процессов). Я была наивным, нервным новичком; он был более уверенным и обходительным второкурсником. Но в основном, наши отношения были результатом моей жалкой необходимости в общении. И я была убеждена, что раздвинув ноги, найду идеальное решение проблемы своего эмоционального стремления к уединению. Я была одинока.
Нечастые свидания, в конце концов, переросли в частый секс. Но потом вмешались чувства. Если быть более точным, чувства Брукса, и все стало еще запутаннее. Мне нравился Брукс, правда, но мое сердце не чувствовало того же, что и его. Правда в том, что дело было не только в Бруксе. Дело в том, что мое сердце никогда этого не испытывало… ни к кому. Будто этот орган был постоянно отключен от остального тела.
Так что я настолько мягко, насколько смогла разорвала отношения. Брукс хорошо это воспринял; похвально для здорового мужского эго. И в результате мы стали, как ни странно, близкими друзьями. Я все еще замечала, что он посматривает на мою грудь, чаще, чем мне бы этого хотелось, но решила не обращать внимание.
Брукс протянул мне тонкий бумажный пакет. Я заглянула внутрь и ухмыльнулась.
— Ба, Брукс, ты планируешь меня напоить? — пошутила я, направляясь в коридор и закрывая за собой дверь спальни.
Брукс захихикал.
— Неа, просто подумал, что ты захочешь разбавить свой дикий и сумасшедший вечер расстановки в алфавитном порядке банок с супом в кладовой.
Я вытащила два бокала из шкафчика и открыла бутылку водки. Брукс нашел упаковку апельсинового сока в холодильнике и поставил его на стойку. Я смешала наши напитки, а он тем временем нашел пачку картофельных чипсов и высыпал их в миску.
— Я еще не заходила так далеко, — призналась я, следуя за другом в крошечную гостиную. Помещение было маленькое, зато обстановка была очень домашняя. Там стоял затертый до дыр двухместный диванчик и кресло, а также круглый журнальный столик. Как раз достаточно места, чтобы по пути на кухню пройти между мебелью, не задевая ее коленями.
Конечно, диван пах ужасно, а у стола были разные ножки, но я с любовью относилась к каждому предмету мебели.
Рене называла наш дизайн интерьера «Деловой шик». Мне мебель нравилась, потому что была моя. Просто моя.
— Рене нет? — спросил Брукс, удобно устраиваясь в кресле, прежде чем потянуться за своим напитком. Я сидела на диване, подтянув под себя ноги, и потягивала коктейль.
— Ну, она не прячется в шкафу, — пошутила я, скривив лицо, когда язык защипало от алкоголя. Слишком много водки, недостаточно апельсинового сока. Дерьмо, если я не буду осторожна, то буду валяться на полу уже после трех глотков.
— Она с Капитаном Мудаком? — спросил Брукс, заставляя меня фыркать.
— Где еще она может быть? — ответила я, зная, что мой голос звучит раздраженно.
— Что с этим парнем? Он выглядит как тип, который отрывает крылышки бабочкам ради развлечения. Что она в нем нашла? — спросил Брукс, набив рот чипсами со вкусом лука и сметаны.
Это, действительно, актуальный вопрос, хотя, когда я задумываюсь об этом, даже могу в какой-то мере понять, как это произошло. Когда Рене только начала встречаться с Девоном, даже я была под впечатлением от его симпатичной внешности рубахи-парня и старого доброго южного очарования, хотя думала, что он слегка перебарщивал. Его техасский акцент звучал, будто у него топленое масло во рту. Он в совершенстве овладел магией фразы «ах, чушь». Изначально это казалось сексуальным, а его непослушные рыжие волосы и карие глаза можно было считать привлекательными.
Как говорится, внешность обманчива. И я, безусловно, была обманута.
— Может быть, это любовь, — ответила я с изрядной долей сарказма. Я сделала еще глоток своего коктейля и скривилась. — Фу, это ужасно, — сказала я, и поставила его на кофейный столик.
Брукс покачал головой и вылил содержимое моего стакана в свой.
— Любовь, ну-ну, больше похоже на то, что он затрахал ее, — заметил он, заставив меня съежиться.
— Чувак, я не желаю думать о Девоне или его члене. Фу, — я вздрогнула.
Брукс взял пульт и начал переключать каналы, пока не нашел гонки НАСКАР. (Примеч. НАСКАР — Национальная Ассоциация гонок серийных автомобилей — частное предприятие, занимающееся организацией автомобильных гонок и сопутствующей деятельностью).
— Ты пришел в мою квартиру с дерьмовым алкоголем, и теперь ожидаешь, что я буду сидеть несколько часов и смотреть, как машины ездят по кругу? Этого не будет, — объявила я, потянувшись за пультом.
Брукс бросил его в моем направлении.
— Хорошо, но я против повторного просмотра «Мужчины по вызову». (Примеч. «Мужчи́на по вы́зову» — художественный фильм 1999 года. Главную роль исполняет Роб Шнайдер). Я знаю, что его как раз показывают по какому-то каналу, — предупредил он, и я добродушно надулась.
— Ты не можешь оценить талант Роба Шнайдера, — протестую я.
— Просто меня чрезвычайно беспокоит то, что ты можешь процитировать все диалоги, — возразил Брукс.
Ворча себе под нос, я, наконец, остановилась на кулинарном шоу с участием чрезмерно сердитого англичанина.
Брукс решил, что нам можно разговаривать только с ужасным английским акцентом, и в результате я показала ему, как ужасно я умею пародировать Джуди Денч. (Примеч. Джуди Денч — британская актриса театра и кино).
Я только начала наслаждаться вечером, когда зазвонил мой телефон. Я схватила его и посмотрела на незнакомый номер.
— Алло? — сказала я, приняв звонок. Шум на том конце был оглушительным.
— Алло? — снова сказала я.
— Обри! — кто-то кричал в трубку. Я посмотрела на Брукса, который вопросительно наблюдал за мной.
— Ага, кто это? Я не слышу тебя.
— Это Рене. Ты должна приехать и забрать меня, — голос Рене дрожал, и я едва слышала ее, так начала беспокоиться.
— Где ты? Что происходит? — потребовала я.
— Ты должна приехать и забрать меня сейчас же! Пожалуйста! — умоляет она, и могу сказать, что она пьяна.
— Где Девон? — спросила я, пытаясь понять, что происходит.
— Прости, пожалуйста, Обри. Девон, мать твою, бросил меня здесь, и я никого не знаю, — голос Рене начал звучать истерически.
— Хорошо, хорошо. Скажи мне, где ты, — скомандовала я своим запатентованным спокойным голосом Обри Дункан.
— Я в клубе «Мания». Ты ведь знаешь этот клуб? — кричит она, и мне захотелось раздраженно застонать.
— Ага, я знаю, что такое «Мания», — ответила я, не добавляя, что срок моих знаний составляет лишь несколько часов.
— Он на складе, что внизу у реки. Я не знаю точного адреса, и было темно, когда мы сюда приехали. Просто приезжай и забери меня, — умоляет Рене, и я знаю, что она плачет.
— Хорошо, я уже в пути. Могу я позвонить тебе на
