вообще, что за странная прихоть набивать гардеробную тряпьем, которое надевается в лучшем случае пару раз?
Счета из магазинов и от новых портних тоже приходили изрядные, но и с прежними тратами они не шли ни в какое сравнение. Поэтому Илья и решил одеть Софью в одном из знакомых ему магазинчиков. Купит ей один наряд, а остальное подставная невеста приобретет сама.
Расхаживая между рядами, Илья ругал себя за то, что так мало интересовался модой. Здесь висели целые ряды платьев разных цветов и фасонов, попробуй выбери подходящее. В конце концов, он порылся в памяти, вспоминая, в чем студентки посещают его лекции, и вытащил парочку похожих нарядов. В его руках оказались темно-синее платье, достаточно строгое, но из дорогой приятной на ощупь ткани. И серый костюм, состоявший из жакета и юбки. Нет, все же платье, в костюме Софья будет похожа на гувернантку или строгую классную даму.
– Илья Андреевич! – раздался рядом радостный возглас.
Стоило же обернуться, как он заметил Валерию Урусову, старинную маменькину подругу. Точнее, сама Валерия была на несколько лет старше Ильи, но Лизавета Сергеевна сторонилась своих сверстников, считала их слишком старыми и скучными. Богемная столичная тусовка ее тоже не приняла, потому Лизавете пришлось довольствоваться книжным клубом Валерии и редкими встречами с давними друзьями семьи и родней. Последних матушка терпеть не могла, но и деваться ей было некуда.
– Валерия Всеславовна, – кивнул ей Илья и натянуто улыбнулся. Прятать платье за спину было глупо и поздно, а никакого подходящего вранья не приходило в голову.
– Не ожидала вас здесь увидеть, – не отставала Урусова, сама в несколько слоев обвешанная будущими обновками. – А я вот готовлюсь к новой презентации в нашем клубе. Представляете, сама Ярослава Шинская будет проездом в столице и представит свою новинку! Она обещала организовать чтения и раздать автографы. Впрочем, вам это вряд ли интересно.
– Ну что вы! – искренне заверил Илья. Сейчас он был готов обсудить все творчество неизвестной ему Шинской, лишь бы уйти от неудобных вопросов. Но Валерия то и дело косилась взглядом на платье в его руках, поэтому Илья решил объясниться до того, как она придумает свои версии его происхождения.
– Подбираю подарок невесте, – признался он.
– О, Илья Андреевич! Так за вас рада! – Валерия всплеснула руками и всучила все приготовленные наряды подбежавшей девушке-консультанту. – Это просто невероятное чудо! Лизочка наверняка в восторге.
Вот уж вряд ли. Она, пусть и отказывалась признавать себя матерью Ильи, по крайней мере вслух, совершенно искренне считала себя главной женщиной в его жизни и не хотела ни с кем делить этот статус.
– Обязательно заглядывайте к нам в гости, не терпится познакомиться с вашей невестой! – закончила Валерия.
– Софья долгое время жила в монастыре и пока сторонится светской жизни, – тактично ответил Илья.
– Ничего, это дело наживное!
На этом она удалилась в примерочную, а Илья отправился расплачиваться за наряд, запоздало подумав о том, что нужно было попросить Валерию ничего не говорить матушке. Но не понесется же она сразу из магазина к Лизавете?
***
Понеслась. Только это и успел подумать Илья, когда заметил недовольную матушку, дожидавшуюся его в холле. Несмотря на поздний час Лизавета Сергеевна бродила по дому в выходном платье, при прическе, и недобро поблескивала бриллиантами в серьгах. Но хуже того, в руках она сжимала жутковатый лысый комок, отзывавшийся постоянным жалобным скулежом.
– Илья! – тут же встрепенулась маменька и понеслась на него. – Ты не желаешь объясниться?
– Нет, – ответил он и направился к гардеробной, устроить там промокшее от снега пальто.
Время близилось к десяти вечера, единственное, чего он желал – поужинать и завалиться в постель, а не объясняться со взбешенной матушкой, которая от безделья целый день выдумывала новый скандал.
– Конечно, зачем говорить со мной, – продолжала она, сжимая розовый орущий комок. – Ведь кто я для тебя? Судя по всему, никто, если даже Лера раньше узнает о твоей грядущей женитьбе! Это ведь ужасно и возмутительно, отмени все, пока не поздно!
«Потому что даже Валерия за меня порадовалась, а ты только стенаешь и выжимаешь из себя несуществующие слезы!» – вертелось у него на языке. Но спорить с маменькой было бесполезно, она все равно не услышит никаких аргументов, только распалится сильнее.
– Ну раз ты все знаешь, – Илья постарался взять себя в руки и говорить как можно спокойнее, – то проследи, чтобы горничная завтра подготовила гостевую комнату для Софьи.
– Я не стану жить под одной крышей с какой-то девкой! – взвизгнула она.
– У тебя хороший дом под Ржевцом. Там природа, свежий воздух, яблоневые сады под боком. Давно предлагаю туда перебраться.
Лизавета набрала полную грудь воздуха и крепче сжала орущее нечто, но промолчала. Они оба знали, что прекрасный во всех отношениях городок Ржевец совершенно не подходил под размах матушкиных запросов. Какие там развлечения? А светская жизнь? В Ржевце жили и трудились обычные люди, выращивали яблоки на все царство и экспортировали соседям. А еще – открыли заводы по производству соков, пюре и пастилы. Возвышенной Лизавете совершенно нечего там было делать и не с кем общаться. Главное – некому пить кровь, а без этого она скучала и загибалась, точно упырь из древних сказок.
В молодости Лизавета были подающей надежды актрисой, даже успела блеснуть в паре театральных постановок, после одной из которых и подцепила Андрея Гордеева, известного столичного лекаря, пользовавшего царскую семью. Семья Гордеевых не слишком благоволила браку, но сдалась под напором отца. Что случилось дальше, Илья не знал, только помнил, что почти все детство провел с отцом и гувернанткой. Какое-то время он даже искренне считал ее своей мамой и удивлялся, когда появлялась настоящая.
Она возникала в его жизни короткими вспышками, когда не была занята в постановках или на гастролях. Влетала яркой птахой, чмокала его в лоб, вываливала гору критики в духе: ах, Илюша, с таким носом как у тебя стоит больше внимания уделять прическе. У тебя ужасный цвет кожи, не сиди столько над учебниками! Как жаль, что ты целиком пошел в отца, с такой внешностью тебе не найти себе приличную жену.
С годами Илья понял, что в чем-то она права. Отцу так и не удалось найти себе приличную жену. Ведь мамы других знакомых ему мальчиков вели себя совершенно иначе.
Еще Лизавета строго-настрого запретила называть себя «матушкой»,
