мыть посуду в столовой, чтобы не выписывали. Подавала прошение остаться здесь же в качестве дворника и разузнавала о курсах медицинских сестер. Поступить туда без документов было почти невозможно, но Софья не отчаивалась. И чем дольше Илья наблюдал за ней и слушал рассказы Стеши, тем больше осознавал, что лучшей невесты ему не найти.
Софья целеустремленная, умная, работящая, умеет ладить с людьми, а главное – она в достаточно бедственном положении, чтобы согласиться на такую авантюру.
Глава 3
В больнице я многое узнала о новом мире. Таинственный случай забросил меня в Снежеград, столицу Руды – местного царства. Площади оно оказалось небольшой, впрочем, как и другие государства на континенте и ближайших островах. Как я поняла, восточнее климат был совсем негостеприимным, и те территории только начали осваивать. С соседями Руда находилась в состоянии вооруженного нейтралитета, последняя война случилась где-то в горах на юге, лет пять назад.
В остальном же мир был похож на наш, конца девятнадцатого века, с отличием в виде той же магии. Заклинаниями на улице никто не бросался, их вообще зачитывали долго и степенно, иначе чуда не случалось, зато кристаллы, артефакты и те самые эликсиры были в ходу. Трамваи двигались благодаря особому магическому движетелю, мы со Стешей даже прокатились разок ради интереса. По сравнению с нашими – куда быстрее и тряски меньше, но не сравнить с автомобилем. Личный транспорт здесь только начинали осваивать, делали ставку на общественный.
В больнице святой Фанасии было неплохо, хотя я понимала, что скоро меня попросят на выход. А девушке без документов не так-то просто устроиться в Руде. К тому же мне раз за разом снилось прошлое Полины, смутное и пугающее, особенно в моментах, где встречался тот самый мужчина. Я не смогла разглядеть или вспомнить его лицо, только безотчетный страх и боль в спине. Похоже, этот «добряк» поколачивал Полину. Что не странно: от хорошей жизни в ледяную воду не прыгают.
Врачам и Стеше я, конечно, рассказала свою историю о поисках котенка. Пусть меня считают неосторожной дурочкой, чем узнают правду. Я еще не разобралась с местными законами, вдруг по ним этот незнакомец имеет какие-то права на Полину? А я уже стара с мостов прыгать. Сердце при одной мысли об этом начинало отчаянно колотиться, а спина покрывалась холодным потом. Полина боялась старого знакомого и не хотела к нему возвращаться. Я пусть и не всегда могла отделить свои мысли и чувства от ее, но в этом вопросе полностью поддерживала прежнюю хозяйку тела.
Ситуация казалась тупиковой. Оставаться в больнице нельзя: заведующий отделением уже не раз намекал, что его не похвалят за такого внештатного сотрудника, а оснований держать меня в качестве пациента попросту нет. Медовая вода Ильи Андреевича быстро восстановила Полинин молодой организм после купания в ледяной воде, других же проблем у меня не нашлось.
Из вариантов, куда пойти, у меня оставался только монастырь святой Фанасии, мы со Стешей даже ходили туда на разведку. Настоятельница долго смотрела на меня и под конец выдала, что моя дорога проходит в стороне от них, хотя святая непременно присмотрит за страдающей душой. Сердобольная Стеша тут же предложила пожить у нее, но стеснять девушку, ютящуюся с мамой и бабушкой в крохотной квартирке, не хотелось. Да и что делать без документов?
За всеми этими передрягами я успела подзабыть о Илье Андреевича. Но он сам напомнил о себе внезапным визитом. Дождался, когда останусь одна в процедурном, где уже привычно складывала бинты в повязки, и завалил бессмысленными вопросами. Как себя чувствую, не болит ли что, хорошо ли сплю…
Я бездумно отвечала, украдкой разглядывая алхимика, все же отвыкла здесь от мужчин, особенно – от таких красивых. Гордеев был высок, широк в плечах и хорошо сложен, черты лица чуть резковаты, да и нос слегка великоват, но ему шло, как и темные волосы. Правда, из-за них его серые глаза казались по-звериному светлыми, как у волка, но и это по-своему красиво.
В слова Ильи Андреевича я не вслушивалась, поэтому пропустила его последний вопрос и вынуждено переспросила:
– Что?
– Софья Павловна, я предлагаю вам временно побыть моей невестой.
– Вот уж нет уж, мужей с меня хватит! – ответила я прежде, чем успела осмыслить фразу.
Но вытянувшееся лицо Ильи полностью компенсировало мою оговорку.
– Мужей? – переспросил он. – Вы что-то о себе вспомнили?
Я-то и не забывала, только моя настоящая биография со взрослым сыном и двумя разводами мало подходила к нынешнему хрупкому телу. И это я еще о внуках не вспомнила! Но надо было выкручиваться.
– В смысле, полежала здесь, наслушалась историй, теперь ни о каких замужествах даже думать не хочу. Одно страдание в них для женщин. Супруги изменяют, поколачивают, заставляют рожать без остановки, запрещают учиться…
И, главное, я даже ни в чем не соврала! В отделении, где я лежала, действительно собрались не самые счастливые женщины.
– Я не хочу на вас жениться, – пояснил он. – Только прошу сыграть роль моей невесты.
– Тогда тем более нет. Мы побудем парой, потом вы меня бросите и получите свободу, а я – пятно на репутации.
– Помилуйте, – тут же ответил он, – это вы меня бросите, оставив незаживающую рану на сердце!
Я недобро изогнула брови и склонила голову. Вы подумайте, наши отношения еще не начались, а у них уже такой трагический финал! Илья, кажется, не впечатлился моей пантомимой, потому как вдохновенно продолжил:
– Сбежите на воды с заезжим капитаном. Постановочно, конечно. Просто я сниму вам квартиру где-нибудь на курортах, помогу с документами, там поищите себе другого мужа…
– Я, знаете ли, не сбегаю с военными младше полковника.
– С таким званием ему и лет будет немало!
– Так и вы не молоды, – я равнодушно пожала плечами. Хотя не молод Илья был только по сравнению с Полиной, по мне так юнец, лет тридцать-тридцать пять, да и выглядит для них отлично. – Однако же представили себе картину, где я ваша невеста.
От такого он даже замолчал ненадолго и подвигал челюстью, затем прошелся по процедурному кабинету, насколько хватало площади, заодно влез в шкаф, проверить, хорошо ли там расставлены зелья. Я все ждала, не проведет ли он пальцем по верху, смахивая несуществующую пыль, Илья в самом деле протянул туда руку, затем отдернул ее и убрал в карман.
– Не понимаю, отчего вы
