я опущу откидной верх и поеду, а ветер будет развевать мои черные волосы.
Этот «Кадиллак» был моей мечтой. Лондин провела потрясающую работу, сохранив классический внешний вид автомобиля и в то же время обогатив его современными элементами. Трудно было поверить, что это тот самый автомобиль, который был припаркован возле нашей с Джеммой палатки. Ржавчина и износ исчезли. Двери закрывались без скрипа. На окнах не было трещин.
Это был шедевр.
Истон захлопнул дверь, заперев меня внутри.
Я опустила стекло и положила ладони на руль, чувствуя, как возбуждение переполняет кончики пальцев.
— Мне нравится это развлечение, — сказала Джемма, приседая как можно ниже у окна. — Жаль, что я не могу поехать с тобой.
— В следующий раз. — Я улыбнулась, когда Кэш появился из их парадной двери. Я с недоумением смотрела, как он сбегает по ступенькам крыльца.
Почему он с рюкзаком?
Кэш хлопнул Истона по плечу, прежде чем обогнуть капот и подойти к пассажирскому сиденью. Он распахнул дверцу и, согнувшись пополам, скользнул на сиденье.
— Что ты делаешь? — спросила я.
В ответ он захлопнул дверцу и пристегнул ремень безопасности.
— Кэш, — предупредила я.
— Отдай четвертак. — Он протянул руку. — Я подброшу монету.
Глава 3
Кэш
Мне нужно было принять душ и вздремнуть, именно в таком порядке, но я сомневался, что успею сделать и то, и другое.
— Куда ты направляешься? — спросил я, когда Кэтрин свернула направо на шоссе. — Я думал, что орел — это налево.
Я ведь не перепутал стороны, не так ли? Я был почти в бреду после двух бессонных ночей на заднем сиденье своего грузовика.
Когда я был подростком и мне было за двадцать, ходить в походы было весело, но, черт возьми, сейчас мне было тридцать, и я хотел спать в кровати. В следующий раз, когда Джемма перепутает горного льва с койотом или медведя гризли с черным ангусским быком, я попрошу Истона выследить животное.
— Мы едем домой, — сказала Кэт.
— Не возражаешь, если я приму душ, прежде чем мы уедем?
— Никаких «мы». — Она покачала головой. — Я подвезу тебя.
— Разве мы только что об этом не говорили?
Кэт пыталась вышвырнуть меня из «Кадиллака», но я не сдвинулся с места. Мы просидели на подъездной дорожке к дому Истона достаточно долго, чтобы и он, и Джемма перестали наблюдать за ссорой и скрылись внутри. Когда Кэт, наконец, покинула дом Истона, я подумал, что она согласилась. Мне следовало быть осторожнее.
Однажды я купил ей кофейную кружку с надписью: «Хоть она и маленькая, но свирепая».
— Ты не поедешь со мной, Кэш.
— Ты не поедешь одна, Кэт.
— Поеду. — Ее ноздри раздулись, а лицо приобрело тот ярко-красный оттенок, который означал, что скоро она начнет изрыгать ругательства и обзывать меня всеми грязными словами, какие только есть в ее арсенале. Но Кэт могла кричать, разглагольствовать и осыпать меня проклятиями сколько угодно.
Я ни за что не позволю ей бесцельно разъезжать по стране одной.
Это небезопасно. Это неразумно. И я был чертовски уверен, что этого не произойдет.
— Я не хочу, чтобы ты ехал со мной, — рявкнула она.
— Вот дерьмо, милая. Я еду.
— Нет, не едешь. — Ее нога вдавила педаль газа, вжав меня в сиденье. — Придурок.
Можно было бы придумать более изобретательное прозвище, но, если она не проявит сверхчеловеческую силу в ближайшие пять минут, ей ни за что не удастся вытащить меня из этой машины.
Я украл кое-какую одежду из шкафа Истона — к счастью, у нас был одинаковый размер — и туалетные принадлежности из их гостевой ванны. После того, как Джемма переехала к нему, она снабдила дом всем необходимым. Я взял на себя смелость украсть зубную щетку, пасту и бутылку шампуня.
— Ты придурок, — пробормотала Кэт.
— Знаю. — Я поудобнее устроился на сиденье и закрыл глаза. «Кадиллак» оказался на удивление удобным, и, хотя он был не так хорош, как кровать, я справлюсь. Извиваясь и поворачиваясь, я устроился так, что моя голова оказалась между сиденьем и дверью. — Дай мне пару часов, а потом я сменю тебя за рулем.
Нет ответа.
Я подождал пять вдохов, затем приоткрыл веко.
Губы Кэтрин были сжаты в жесткую линию, и если она не отпустит руль, то ее пальцы навсегда оставят на нем вмятины.
— Эй. — Я потянулся через кабину и коснулся костяшками пальцев ее локтя. — Не злись.
Она отдернула руку.
— Придурок.
— Я не хочу, чтобы ты отправлялась в эту поездку одна. Истон прав. Это опасно. — Слишком многое может пойти не так. В мире слишком много ненормальных. — Это для твоего же блага.
Кэт одарила меня усмешкой, от которой у большинства мужчин отлегло бы от сердца.
— Я не какая-то безнадежная беспризорница, нуждающаяся в твоей защите.
— Я знаю. — Кэтрин Гейтс была самой сильной и стойкой женщиной, которую я когда-либо встречал. Но это все равно не означало, что я отправлю ее одну в неизвестность. — А что, если я тоже просто хочу отдохнуть?
— Возьми отпуск.
— Да, — усмехнулся я. — С тобой.
— А как же работа?
Я усмехнулся.
— Некоторых из нас можно заменить.
Это привлекло ее внимание. Огонь в ее кристально-голубых глазах угас.
— Это неправда. А что с расширением?
Моя семья как раз расширяла наше хозяйство, чтобы включить в него современное предприятие по разведению и дрессировке лошадей. Мы с Джеммой должны будем управлять им. Когда Истон объявил о своих планах по расширению ранчо, она инвестировала в него в качестве партнера.
— Сейчас самое время уйти, пока мы не занялись делами. Кроме того, если я не буду работать, то и Джемма сможет расслабиться. — Моя будущая невестка была не из тех, кто сидит, когда другие люди стоят.
Кэт вздохнула. Она знала, что я прав.
— Придурок.
Я усмехнулся и сел прямее.
— Почему ты не хочешь, чтобы я ехал с тобой? Ты злишься на меня или что-то в этом роде?
В пятницу вечером за семейным ужином она была заметно молчалива, и это было не похоже на нее — отстранять меня от чего бы то ни было. Также не похоже на нее — организовывать спонтанную поездку, даже не предупредив меня об этом.
— Кэт? — подсказал я.
Ответа не последовало.
Ладно, она была в бешенстве.
— Что? Что я такого сделал?
— Ничего, — пробормотала она.
— Тогда позволь мне поехать с тобой. Мама и папа будут проверять, все ли в порядке дома. Истон уже знает, что я уезжаю, поэтому он изменит расписание, чтобы прикрыть мои смены.
В его штате было много других
