здесь, чтобы запугать, забрать доказательства или хотя бы письмо.
Я резко шагнула вперед, встав между Клариссой и столом, где лежал конверт. Моя рука невольно сжала уголок стола.
— Маркиза Д'Арси, — мой голос звучал хрипло от усталости, но я вложила в него всю возможную холодность. — Ваша забота весьма трогательна. Но совершенно излишня. Я выполняю волю герцога. Веду дела поместья. Как и должно герцогине.
Кларисса фыркнула, издав легкий, презрительный звук.
— О, милая Линель, не будьте такой наивной! — Она качнула золотистой головкой. — Белла годы отдала этому замку! Она знает его. Знает людей. Знает, как все работает. Вы же… — Ее взгляд скользнул по моему простому платью. — Вы же просто не на своем месте. Эррон это скоро поймет.
Глава 9
— А пока мы ждём этого чудесного момента, — она протянула изящную ручку в перчатке к письму. — Давайте-ка это. Не стоит беспокоить его светлость пустяками. Белла сама все уладит. Мирно.
Ни за что. Инстинкт кричал громче разума. Если письмо заберут – все кончено. Изабелла узнает о компромате и уничтожит его. А меня уладят.
Я быстрым движением схватила конверт раньше, чем ее пальцы коснулись бумаги. Сжала его в руке. Пергамент хрустнул.
— Это не пустяки, маркиза, — проговорила я, глядя ей прямо в глаза. Внутри все дрожало, но взгляд старалась держать твердым. — Это отчет о состоянии дел герцогства. Как и требовал герцог. Отправлю его с первым же верным гонцом.
— Верным? — Кларисса засмеялась, коротко и резко. Злорадство уже не скрывалось. — Ой, милочка, да вы просто очаровательна в своей простоте! Все гонцы здесь люди Беллы. Или мои. Кто понесет вашу жалобу? Этот старый хрыч Годрик? — Она презрительно скривила губки. — Или, может, вы побежите сами?
Она была права. Это был тупик. Отчаяние снова сжало горло. Но сдаваться было нельзя. Нужно время! Хотя бы минуты!
Внезапно за окном грянул громкий, раздраженный окрик, перекрытый визгом лошади и лязгом железа. Что-то грохнуло во дворе, возможно, опрокинули телегу. Шум привлек внимание Клариссы. Она на мгновение отвлеклась, повернув голову к окну.
Сейчас!
Я не думала. Движение было инстинктивным. Пока ее взгляд был отвлечен, я сунула запечатанное письмо за пояс платья, под складки ткани у спины. Быстро, незаметно. Конверт был небольшим, он легко спрятался.
Кларисса обернулась обратно, ее бровь ядовито приподнялась.
— Ну? Готовы отдать? Или… — Ее взгляд стал подозрительным. Она заметила, что письмо исчезло с моей руки. — Куда вы его дели?!
— Я сказала, маркиза, — ответила я, стараясь звучать спокойнее, хотя сердце колотилось как бешеное. — Письмо отправится с гонцом. Сейчас же. Если вы закончили с назиданиями, мне пора работать. Герцог ждет отчета.
Я сделала шаг к двери, намереваясь выйти, пройти мимо нее. Нужно было уйти из кабинета!
Найти кого-то, кого угодно, кто не был явным прихвостнем Изабеллы!
— О, нет-нет, милочка! — Кларисса блокировала выход, ее тело оказалось удивительно ловким. Она встала в дверном проеме, сложив руки на груди. Сладкая маска спала окончательно. — Вы никуда не уйдете. И письмо отдадите. Добровольно. Или… — Она кивнула в сторону груды документов. — Мы с Беллой поможем вам прибраться здесь, — в одной из её рук вспыхнул огненный шар, повергнувший меня в ужас. — Основательно. Вы же не хотите, чтобы в этом хаосе потерялось что-то… важное для вас?
Теперь уже коридоре послышались быстрые, решительные шаги. Не женские. Годрик? Или стражники?
Кларисса услышала их тоже. Ее лицо расплылось в торжествующей улыбке.
— А вот и помощь! Видите, как все просто устроено?
Шаги приближались. У меня не было времени. Ни на раздумья, ни на поиски гонца.
Оставался только отчаянный, безумный шанс. Я впилась взглядом в Клариссу, вложив в него всю свою ярость и презрение.
— Вы правы, маркиза, — сказала я громко и четко, чтобы было слышно за дверью. — Все просто. Просто воруют. Прямо здесь. Под носом у герцога. И я найду доказательства. И письмо дойдет. До него.
Дверь распахнулась. Но на пороге стоял не Годрик и не стражник.
Стоял высокий, суровый мужчина в поношенном, но чистом плаще поверх кожаной кирасы. Его лицо было обветренным, с глубокими морщинами, а в глазах горел умный, усталый огонек.
На груди виднелся значок старосты. Неужели тот самый? За его спиной мелькнули лица еще двух крестьян, выглядевших решительно и сердито.
— Герцогиня Ашборн? — его голос был низким, хрипловатым, но звучал твердо. Он окинул взглядом кабинет, заваленный бумагами, меня, стоящую с вызовом, и Клариссу, застывшую в дверях с внезапно побледневшим лицом. — Староста деревни Черный Камень, Бартоломью. Мы пришли по своей жалобе, как было велено управляющим. Но… — Он нахмурился, глядя на Клариссу. — Кажется, помешали важному разговору?
Кларисса оправилась мгновенно. Сладкая маска вернулась, но в глазах мелькнула ярость.
— О, нет-нет, милейший! — защебетала она. — Мы как раз заканчиваем. Герцогиня, видите ли, очень занята. Имейте терпение, подождите в коридоре, пока вас вызовут! — Она сделала повелительный жест рукой.
Но, хвала небесам, староста Бартоломью не двинулся с места. Его взгляд, опытный и цепкий, перешел с Клариссы на меня.
— Мы ждали достаточно, миледи, — произнес он с вежливой, но неумолимой твердостью. — Наши луга потравлены сейчас. Наши коровы голодают сейчас. Нам нужен ответ герцогини тоже сейчас.
Вот он. Шанс. Верный человек? Не Изабеллин. Не Клариссин.
Человек, которому есть что терять, и который пришел за правдой. И который только что услышал мои слова о воровстве.
Не раздумывая, я шагнула к нему. Минуя ошеломленную Клариссу, которая не успела среагировать. Я оказалась рядом со старостой. Его спутники смотрели на меня с суровым любопытством.
— Староста Бартоломью, — я расплылась в улыбке. — Вашу жалобу я как раз рассматривала минувшим вечером, а леди Кларисса уже уходит.
Мне нужен этот шанс! Нужно остаться с ним наедине, чтобы передать герцогу письмо. Где бы он ни был.
Глава 10
— Вы оскорбляете мои чувства, — Кларисса немедленно надула губки, изобразив глубокую обиду. Но в ее голубых глазах бушевал настоящий шторм ярости.
— Ваше желание помочь, маркиза, бесценно, — парировала я, делая еще один шаг вперед, намеренно вставая между ней и группой крестьян. Мой тон оставался ледяно-вежливым. — И я уверена, что приготовления к балу пройдут превосходно под вашим
