ни секунды, Бартоломью развернулся и зашагал быстрым, решительным шагом вглубь коридора, к потайной служебной лестнице, о которой он, видимо, знал. Джек и Том последовали за ним.
Я осталась одна. В пустом кабинете.
Теперь деревня и её благополучие – моя первостепенная обязанность. Моя власть, которую они так оспаривают. Нужно заняться делом. Чем скорее я предложу возможность решения, тем скорее выиграю эту маленькую битву за жизни настоящих людей.
Я развернула пергамент с подробным описанием потравы, схемой лугов. Рядом лежала карта поместья Ашборн. Глаза бегали по линиям, ища решение. Я плохо разбиралась в картах, но эти были составлены удивительно точно, со множеством пометок и сносок, которые помогали мне ориентироваться, с лихвой покрывая моё незнание.
Мысли крутились, выстраиваясь в план. Нужны свободные угодья. Нужны расчеты. Нужно заставить Годрика работать на меня.
Я дернула за шнурок звонка. Резко. Нетерпеливо. Через минуту в дверях возник испуганный юный паж.
— Немедленно найти управляющего Годрика. Передайте, что герцогиня требует его присутствия. Срочно. И принести свежих чернил и бумаги. Много.
Паж кинулся исполнять приказ. Я тем временем снова погрузилась в карты, пальцем водя по участкам. Вот. Урочище Заречное. Пастбища не используются второй год, трава должна быть хорошей. Достаточно близко к Черному Камню.
Дверь открылась и в кабинет вошёл Годрик, его каменное лицо было непроницаемым, но в глазах читалось глухое раздражение и настороженность.
— Баронесса… — начал он.
— Герцогиня Ашборн, — поправила я его ледяным тоном, не отрываясь от карты. — И у меня для вас распоряжения. Немедленные. По делу деревни Черный Камень.
Он нахмурился.
— Жалоба старосты? Но леди Изабелла распорядилась…
— Леди Изабелла сейчас занята подготовкой к балу, — перебила я, наконец подняв на него взгляд. — А я, по воле герцога, веду текущие дела поместья. И это дело сейчас текущее и срочное. Луга потравлены. Скот голодает. Люди на грани. Ждать бала они не могут. Ваши действия, мастер Годрик.
Я протянула ему карту, где я уже обвела участок.
— Немедленно отправить гонца к управляющему Западного хутора. Распоряжение: подготовить урочище Заречное под выпас для скота деревни Черный Камень. Начать немедленно. Очистить от кустарника, если таковой имеется, проверить изгороди. К завтрашнему вечеру должно быть готово.
Я сделала небольшую паузу, прежде чем озвучить следующее требование.
— Затем составить распоряжение о временном снижении поземельного налога для деревни Черный Камень на предстоящий урожай. На тридцать процентов. — Я видела, как Годрик хотел возразить, но я не дала ему шанса. — Основанием является потрава основных угодий. Подготовьте документ на мое подписание через час.
Его лицо исказилось, но он всё ещё молчал.
— И последнее, необходимо выяснить, чей именно скот потравил луга. Составить акт о нанесенном ущербе. Ущерб будет взыскан с виновных хозяйств. Но не сразу, а равными долями в течение трех лет. Никакого разорения. Понятно?
Годрик стоял, переваривая услышанное. Его лицо выражало явное неодобрение и удивление? Возможно, он ожидал истерики, беспомощности, а не четких, продуманных распоряжений.
— Урочище Заречное, — задумчиво протянул он. — Но оно в плане на сенокос для гарнизонных лошадей, — пробурчал мужчина.
— Гарнизонные лошади обеспечены сеном с Центрального луга с избытком, — парировала я, тыча пальцем в другую часть карты. — Я проверяла отчеты о запасах вчера. Заречное простаивает. Использовать его.
— Снижение налога повлечёт уменьшения в казне.
— Казна понесет меньший урон, чем от голодного бунта или вымершей деревни, которая не заплатит вообще, — отрезала я. — И это временная мера. На один урожай. Готовьте документ.
— Взыскание ущерба растянуть на три года, виновные должны покрыть всё разом, — продолжал спорить со мной мужчина.
— Виновные тоже подданные герцога, — сказала я твердо. – Наша задача восстановить справедливость, а не создать новых нищих и врагов. Составьте акт и расчет. Быстро.
Годрик смотрел на меня, будто впервые видел.
В его глазах мелькнуло что-то, кроме презрения. Оценка, настороженное уважение?
Он кивнул, коротко и резко.
— Как прикажете… герцогиня. — Он почти выдохнул титул. — Распоряжения будут отданы немедленно. Документы подготовлю.
— Через час жду вас с бумагами для подписания, — сказала я, снова поворачиваясь к карте, давая понять, что разговор окончен. — И, мастер Годрик, никаких задержек. Жизни людей зависят от скорости, — припомнила его же фразу о цене ошибок. Именно этим вопросом он тыкал меня тогда, а сейчас сам же попытался замять это дело.
Глава 12
Годрик выполнил всё. Точно и в срок.
Распоряжение о Заречном ушло с гонцом еще до заката. Документы о снижении налога и рассрочке ущерба я подписала через час, как и требовала.
Он даже не спорил больше, лишь кивал с уверенным видом и нечитаемым взглядом: "Как прикажете, герцогиня".
Звучало это уже почти привычно.
Письмо от Эррона пришло вечером того же дня, что Бартоломью ускакал на север. Резкий почерк мужчины словно высек на плотной бумаге его слова:
“Возвращаюсь через три дня.
Эррон”
Ни больше ни меньше. Сухо, словно забытое дерево на краю пустыни.
Но в то же время это значило, что староста доехал! Сердце ёкнуло то ли от страха, то ли от облегчения.
Эти три дня прошли в лихорадочной работе. Я и Годрик, странное подобие союза, решали накопившиеся мелкие дела: утвердили ремонт моста у мельницы, разобрали спор двух арендаторов о границе участка, подписали закупку новой упряжи для гарнизонных лошадей.
Я погружалась в цифры, в отчеты, как в броню. Каждый подписанный документ, каждое решенное дело были кирпичиками моиз заслуг в этом каменном подобии дома.
Изабелла и Кларисса словно сквозь землю провалились. Ни слуху ни духу. Затишье было зловещим, густым, как смола. Но я знала, предчувствовала, что они копят силы для удара. Копят яд.
Накануне возвращения Эррона утром я застала в кабинете неожиданную картину. Годрик лично руководил двумя слугами. Они аккуратно сдвигали горы бумаг с огромного дубового стола у окна. Того самого стола, который он так ревностно занимал с первого дня.
— Что происходит, мастер Годрик? — спросила я, останавливаясь на пороге.
Он обернулся. На его обычно непроницаемом лице мелькнуло что-то вроде смущения.
— Кабинет герцогини должен соответствовать её статусу к возвращению его светлости, — произнес он чуть более формально, чем обычно. — Этот стол ваш по праву, герцогиня. И место ему здесь, у окна. Где свет лучше.
Он кивнул слугам. Они бережно перенесли мои текущие бумаги
