Диана прикладывает телефон к уху. — Вашей богадельне осталось существовать пять минут!
Бросив пошлую угрозу, она поправляет на плече сумочку, отворачивается от стойки и… встречается глазами со мной.
Глава 9. Забирай своего Богдана
На секунду всё замирает, душа уходит в пятки.
Черт. Я не боюсь Диану, но встречи с ней не планировала.
Она мне противна до глубины души, но устраивать драму на людях я не собираюсь.
Больше всего я не хочу, чтобы она передала Богдану, что я была в адвокатской конторе.
Он сразу всё поймёт, я не могу этого допустить.
— Какие люди, — с усмешкой говорит Диана, накручивая прядь волос на палец и приближаясь ко мне ещё ближе. Телефон она убирает в сумку. — Сбросила на Богдана дочку и пошла консультироваться, как отжать побольше денег при разводе?
Я лихорадочно перебираю в голове варианты, как выйти из этой ситуации.
— Я здесь по работе. У меня встреча с владельцем, — скрестив руки на груди, уверенно отвечаю я.
— Какая же ты глупая баба, Алис, — с презрительной ухмылкой кидает любовница мужа мне. — Повезло же тебе. Нашла мужика при деньгах, красавчика да еще и прекрасного отца. У него на языке всегда Наташа, Наташа… А ты взяла и всё это просрала. На тебя смешно смотреть. Пришла вот устраиваться на работу, как нищебродка какая-то.
— Судя по тому, что с алиментами проблема у тебя, нищебродка — это ты, — холодно отвечаю я. Пусть не расслабляется. Я не позволю ей мешать меня с грязью. — И орешь, как самая настоящая истеричка.
— Истеричка? — она хохочет с призрением. — Нет, дорогуша. Я просто защищаю то, что принадлежит мне.
— Да? А я думала, тебя больше интересует то, что принадлежит другим, — бросаю я через плечо, и мимо нее иду в сторону девушки на ресепшене, давая Диане понять, что её общество мне абсолютно не интересно.
— В тебе говорит зависть, милая моя Алиса. Ты же понимаешь, что всегда выбирает мужчина. И мужчине, особенно статусному, нужна мягкая, покорная женщина, которая утолит все его желания, а не мороженая рыба вроде тебя, — отвечает Диана с приторной улыбкой и ненавистью в глазах.
— Наши отношения с Богданом не твоего ума дело. Вот с кем-с кем, а с тобой я это обсуждать точно не собираюсь.
Поворачиваюсь к ней спиной, но не успеваю сделать и шага, как снова слышу ее противный голос.
— Всё, что касается Богдана моё дело, — отвечает она приближаясь. Её шпильки раздражительно громко стучат по полу. — Особенно если это касается его бывших.
Слово «бывших» она произносит медленно, будто ядовитая змея, что впивается в плоть и впрыскивает свой яд в жертву.
Но что греха таить, её фраза бьёт в самое сердце.
Я уже решила, что с Богданом нам точно не по пути. Но когда какая-то прошмандовка так уверенно заявляет, что он ей принадлежит, да ещё называет меня бывшей…
Меня окутывает свирепая злость.
Я резко разворачиваюсь и быстро подхожу к ней. Она не ожидает такого напора с моей стороны, и в её глазах проскакивает неподдельный страх.
Очень тихо, почти шёпотом, прямо у её плеча, я говорю:
— В общем, так, забирай своего Богдана, мне он не нужен. Вы будете идеальной парой: предатель и беспринципная бабища. Только оставьте меня и Наташу в покое. За дочь я вас обоих сотру в порошок. Надеюсь, я понятно объяснила? — замечаю краем глаза, как от лица Дианы отливают краски. — Ну что встала? Иди, звони ему, требуй, чтобы тут всех разогнали. Иди-иди, — показываю на дверь.
Диана сдулась на глазах. Что неудивительно, потому что последние мои слова звучали как угроза.
Не дай бог, расставание с Богданом повлияет на дочь… Пусть пеняют на себя!
Не давая ей и секунды на ответ, резко разворачиваюсь и иду к стойке ресепшена.
Последнее слово будет за мной.
Больше любовница мужа ничего мне не говорит. Все, на что ее хватает это громко хлопнуть дверью.
Ей повезло, что она сама устранилась
Я не смогла бы выносить ни минуты больше в её мерзкой компании. Какой бы воинственной я ни была в нашей перепалке, на душе так гадко и больно, что внутри всё онемело.
Я готова рвать и метать, но не собираюсь падать в грязь лицом. Она не заслуживает моих переживаний.
— Чем я могу вам помочь? — спрашивает девушка с ресепшен, с широкой, доброжелательной улыбкой.
Не знаю, что именно она слышала. Да и плевать. Пусть стыдно будет любовнице, а не мне.
— Подскажите, я могу поговорить с одним из ваших адвокатов по поводу развода? — спрашиваю я неуверенно, почти шёпотом, словно сама до конца не верю, что решаюсь на развод с Можайским.
— Конечно. Предоставьте нам ваши данные. Я передам информацию коллегам, и как только вас смогут принять, сразу позову, — девушка протягивает мне ручку и бумагу.
Пока я ждала, когда меня пригласят в кабинет, в голове крутился наш разговор с Дианой.
Осадок только нарастал.
Я всё ещё не могу понять, что он в ней нашёл. Обвешанная брендами хабалка с накачанными губами. Столько женщин вокруг, а он выбрал именно её. Мне за него стыдно.
И что хуже всего, я подсознательно начинаю сравнивать себя с ней. Именно потому, что на нее пал его выбор.
— Алиса Можайская? Вас ждут, — говорит девушка с ресепшена.
Она провожает меня в дорого обустроенный кабинет.
За столом сидит мужчина лет сорока, подтянутый, в дорогом костюме, похожим на те, что носит Богдан.
Я сразу замечаю его проницательный взгляд. Он встаёт, чтобы поздороваться.
— Сергей Павлович Свиридов, — представляется он, подавая руку. — Присаживайтесь, пожалуйста.
— Я пришла к вам с деликатным вопросом. Хочу узнать всё, что нужно о процессе развода, — сразу же перехожу к делу.
Он кивает и достаёт блокнот.
— Слушаю вас.
— Мне нужно, чтобы всё прошло быстро, грамотно, и чтобы мой муж не смог потом шантажировать меня или забрать у меня дочь, — впервые озвучиваю свои страхи.
Мне страшно, но я мысленно убеждаю себя, что это единственно верное обдуманное решение. Я всё делаю правильно. Но руки все равно дрожат, а во рту пересыхает.
Адвокат делает записи в блокноте, задаёт уточняющие вопросы.
И вдруг останавливается.
— Простите, фамилия вашего супруга Можайский? Вы жена Богдана Можайского?
Я напрягаюсь.
— Да. А что?
Он откладывает ручку и смотрит прямо на меня.
— Я знаю вашего мужа, — говорит он, отъезжая на кресле от стола и скрещивая руки на груди.
Его выражение на лице резко меняется, брови хмурятся.
Я замираю, даже не дышу. В ушах стучит.
