Богдан, лощеный и свежий, в светлой рубашке и джинсах, ведет за руку Наташу, которая от радости аж припрыгивает.
Он очень редко забирает ее из садика, спихивая это на меня. Конечно, она рада!
Я замираю. Не может быть… Вот козлина.
Подхожу ближе. Наташа невероятно довольна, не отлипает от Богдана. Он для неё любимый папочка, и винить её за это я не могу. Она ничего не понимает.
— Папочка, а мы сегодня домой поедем? — улыбается она, глядя на него искрящимися глазами.
В смысле домой?
Я делаю шаг вперёд, набираю в лёгкие воздуха, чтобы отвоевать у него дочь, но Можайский предвосхищает мое желание поспорить.
Он поднимает на меня свои жестокие глаза и с холодной решимостью в голосе произносит:
— Мы с Наташей уже всё решили. Дай мне ваш новый адрес, вечером я ее привезу.
Глава 8. Большой человек
Сразу же чувствую подвох. Раньше он никак не мог втиснуть в свое расписание семью. На первом месте всегда была работа, как бы я ни просила провести со мной и Наташей хотя бы один вечер.
А тут.
Аж с садика дочь забрал и весь день освободил.
— Как чудесно, — через силу улыбаюсь я и присаживаюсь перед дочкой на корточки. — Повеселитесь с папой хорошенько, ладно? — целую ее в щечку.
— Папа сказал, мы будем рисовать!
— Супер, — скрипя зубами произношу, вспоминая, что именно дочь нарисовала в последний раз. — У тебя очень красивые рисунки, зайка, — выпрямляюсь и, глядя мужу в глаза, отчеканиваю: — На них легко узнать знакомые лица.
Богдан мою подначку пропускает мимо ушей.
Его волнует другое:
— Адрес, Алиса.
Черта с два я скажу ему, где меня искать! Хотя не буду кривить душой, он знает, где живет Маша, и при желании сам прекрасно нас вычислит.
Но облегчать ему жизнь я не буду.
— Ой, что ты, Богдан, — машу рукой. — Не утруждайся. Я сама, в часиков семь подъеду за Наташей. Договорились?
— Нет, — Можайский неумолим. — Я имею право знать, где живет моя семья.
Вскидываю бровь и всем своим видом показываю, что думаю о его словах.
— Давай не будем при дочери ругаться? — это правда не в моих интересах.
— Тогда не доводи до этого, — муж ловко сваливает ответственность на меня. — Я жду ответа.
— Ах вот как? — вспыхиваю. — Я ведь могу сейчас просто развернуться и уйти, и ты мне ничего не сделаешь, — рассуждаю вслух, из-за чего у Богдана вены на шее вздуваются. — И знаешь, что? Я именно так и сделаю.
— Алиса, — со скрытой угрозой в голосе зовет меня муж.
Но я не ведусь.
Снова присаживаюсь на корточки перед малышкой, прощаюсь с ней и… ухожу в закат.
— Алиса, а ну-ка вернись! — бросает мне вслед муж, но я не оборачиваюсь.
В конце концов, когда у меня в последний раз был свободный вечер, который можно потратить с пользой для себя?
Даже не припомню. Вечно семья, семья, семья…
А дел, к слову, у меня воз и маленькая тележка. Вот ими и займусь. Надо только сначала собраться с духом и решить, за что хвататься первым делом.
Удивительно, но лучше всего у меня получается держаться именно перед Богданом. Все мои эмоции как будто блокируются, когда я смотрю на любимого мужчину и вижу в нем предателя.
В голове до сих пор не укладывается, как моя жизнь перевернулась вверх ногами за один миг.
Но это и неважно. Можайский дал понять, что нормального поведения от него ждать не стоит, а значит, времени предаваться унынию и считать свои потери у меня нет.
Будь я расчётливой любительницей денег, мне было бы легче набросать план на развод, а так… Я даже не знаю, что хвататься первым делом?
Вдруг он поступит как последний человек и правда попробует получить полную опеку над Наташей?
Вот этого я точно не переживу! Деньгами Можайский может подавиться, только пусть не трогает мою дочь.
Выбор сделан. Первым делом мне нужно обезопасить себя и выяснить, что Богдан может сделать, а что нет. Закон у нас не резиновый, а очень даже жесткий.
На пороге юридической фирмы я усмиряю свои эмоции и в голове репетирую, что именно и как скажу.
Дело в том, что Богдан Можайский в нашем городе человек, имя которого на слуху. И я не хочу, чтобы не дай бог, слух о нашем разводе завтра выстрелил в газетах.
Нужно, чтобы это произошло, только когда я буду на сто процентов готова.
Собираюсь с мыслями, толкаю дверь в офис и становлюсь свидетельницей, ни много ни мало, скандала.
Не в моей натуре совать нос в чужие дела, поэтому я мирно рассматриваю стоя́щий у порога комнатный фикус, но вдруг…
— Нет, вы меня не поняли! Я вам такой скандал закачу, что вас закроют завтра утром! Вам ясно?
Диана…
В этой адвокатской конторе, осатаневшей скандалисткой орет именно она. Любовница моего мужа.
При параде, на шпильках, в облегающем джинсовом комбинезоне и плетеной шляпке.
Я замираю. Никогда бы не подумала, что случайно с ней пересекусь.
Становится тошно при мысли о том, что именно с ней Богдан провел прошлую ночь, пока я собирала вещи и судорожно думала, как выстраивать жизнь с нуля.
Что она здесь делает? Ладно, я тут по разводу, а она?
— Девушка, — красная из-за скандала администратор сдувает со лба прилипшую прядь волос, — вам уже сто раз объяснили, что мы не занимаемся юридической помощью по неуплате алиментов. Вам нужно будет обратиться в другую фирму.
— Я никуда не уйду, пока вы не возьметесь за мое дело! — пальцем с длинным ногтем грозит Диана. — Вы хоть знаете, кто я? Вы знаете, какие у меня связи?!
— Девушка, довольно. Мы не можем вам помочь. К сожалению.
— Да мне только один звонок сделать, и сюда приедет мой мужчина, большой в этом городе человек.
Меня сшибает с ног ее угрозой, потому что речь, очевидно, про Богдана. Мне стыдно. Мне больно. И обидно до слез, что жгут глаза.
— Вы этого хотите? — Диана снимает с плеча брендовую сумочку и запускает туда руку. — У него такие связи, такие знакомства, что вы у меня тут все попляшете!
Увы, но она говорит правду. Как владелец туристической отрасли в нашем городе Богдан Можайский действительно имеет такие связи, что, потянув за пару ниточек, вполне может манипулировать ходом событий.
И я про это не забываю ни на секунду.
— Мне ему звонить?
— Звоните на здоровье, — девушке с ресепшен нужно отдать должное, она не сдается.
— Ну все, —
