не понял, зато с радостью проорал, что вызывает Морозову на дуэль. Та лишь пожала плечами и вышла чуть вперёд, встав в воротах. Пока степняк шёл к успеху, громко в голосину описывал будущие акты любви. Что-то из сказанного явно не понравилось лисице, после чего на ней загорелась шаровая молния. В общем, от прекрасного любовника остались сильно оплавленная броня и меч. Больше желающих брать пленных не наблюдалось. Показав осаждавшим усадьбу сильно неприличный жест, Морозова вернулась к своим бойцам. Ворота при этом всё ещё были гостеприимно открыты.
— Атакуйте! — нетерпящим возражений голосом приказал следующий по рангу степняк — мы должны отомстить.
— Это ведь ловушка, разве не понятно — вроде большой лоб, а ведёт себя так, будто конфету отобрали, — подумал Вустер.
— Не имеет значения — оскалился степняк — тем более я пойду со своими людьми. Пусть маги простреливают имение, пока приближаемся к воротам. Дальше не будет проблем.
— Как скажете — вздохнул Вустер, подзывая командующего войсками вассальных родов, и тихо сказал — пошли самых бесполезных. Пусть степняки кровью умоются, потом ударим уже серьёзно — офицер молча кивнул.
В атаку пошли пять сотен янычар, тайно привезённых в столицу Долины в течение нескольких месяцев, и полторы тысячи от Вустера. Маги посылали подарки за первую стену имения Морозовых, лишь половину из них принимали на себя небольшие барьеры, остальным позволяли падать на постройки. В это же время батальоны союзных родов маркиза обходили узел обороны защитников столицы.
Атакующие начали стягиваться к воротам, лезть на стены было откровенно лень. Ведь на стенах до сих пор не было ни единого защитника.
До Морозовой оставалось всего полсотни метров, когда к ней из-за строя щитов вышла ещё одна лисица, только рыжая.
— Жги, сестрица — сказал Мидори.
Асами вскинула руки, поток огня вырвался из створа ворот, устремляясь к бегущим янычарам и бойцам Вустера. Воины каганата сомкнули щиты, создав барьер. Вояки маркиза резко поменяли своё мнение о возможности подъёма на стену подальше от живого факела.
В башнях открылись бойницы, откуда показались стволы тяжёлых магострелов. Вскоре всё пространство перед стеной было залито огнём. Строй янычар продержался до конца, находясь в бушующем море пламени, потеряв половину людей. Оставшиеся в живых устремились в атаку.
— И это всё, продажные твари? — крикнула Мидори, залитая с ног до головы кровью янычар, высоко подняв отрубленную голову командира степняков — думаете, нам не хватит сил вас всех здесь похоронить? У вас время до рассвета. Бегите так далеко, как сможете, а затем ещё дальше. Может быть, там вас граф не найдёт!
Ответом стал массированный обстрел магов прямо по фигуре лисы. Вновь активный барьер отсёк весь возможный урон.
К маркизу подошёл командующий его войсками. Вустеру сразу не понравилось его выражение лица.
— Докладывай — внешне спокойно приказал маркиз.
— Обойти владения Морозовых не выходит — чуть помедлив, ответил командующий — все батальоны подверглись нападению, многие подорвались на неизвестных магических артефактах. Общие потери больше двух тысяч, Морозовы не стесняются тратить на нас весь свой арсенал.
— И здесь две — подвёл итог маркиз — а ведь эта девка права. До рассвета с такими потерями у нас будет только один вариант, драпать далеко и надолго.
— Какие будут приказы?
— Ищите обходные пути, используйте все возможности. Те наёмники ещё не отозвали своё предложение? — поинтересовался маркиз.
— Нет, господин. Их представитель всё ещё здесь — ответил командующий, содрогнувшись.
— Веди его сюда — велел Вустер.
Через десять минут к маркизу привели человека, укутанного в неброский плащ. Глубокий капюшон скрывал лицо.
— Цена вопроса? — спросил Вустер, не начиная игры на понижение, время дороже.
— Двести тысяч золотых, господин — спокойно ответил наёмник.
— Ещё два дня назад цена была в пополам меньше — усмехнулся маркиз, коря себя за скупость. Вслух ответил — хорошо. Оплата как обычно, половина вперёд. Золото получишь немедленно у моего казначея.
— С вами всегда приятно иметь дело — поклонился наёмник и покинул штаб.
— Вот и всё, обратной дороги нет — подумал маркиз.
* * *
Мрак обходил посты охраны, лично осматривал все спальни семьи герцога. Никто ни разу не возмутился, даже жёны Суррея, понимая всю ситуацию.
Демон лично поставил следящие артефакты на окнах и за дверьми двух тайных проходов в покоях детей герцога, предварительно переселив их к старшим родственникам. Причём об одном из них, судя по всему, не знал практически никто.
Время текло размеренно, давая надежду, что задача будет выполнена.
— Всё-таки решились — вздохнул Мрак, подав сигнал своим подчинённым.
Внешняя охрана восточной стены резиденции была убита. Один из офицеров герцога был давней закладкой, которой решили воспользоваться наёмники. Тихо пройдя территорию, залезли через окна на первый этаж резиденции. Поставив поглощающие звуки барьеры, атаковали следующий заслон.
— Семьдесят человек проникло — уточнил один из бойцов — серьёзные ребята, прошли три караула, даже не устали. Увешаны артефактами.
— Ждём дальше — приказал Мрак — семью герцога в дальние покои на третьем этаже, там шикарный коридор после лестницы. В конце ставите станок с магострелом и барьер.
— Вторая группа — доложил следящий за обстановкой через артефакты боец — появились через тот самый забытый всеми проход в детской. Люди герцога подняли тревогу, но их мало осталось. Гости активировали несъёмные барьеры. Вторая команда принимает подкрепление охраны и добивает в спину остатки смены на постах. Первая идёт к нам, потерь среди них нет. Три минуты.
— Играем в них первой сотней, вторая на последнем рубеже безвылазно — Мрак хрустнул шеей, и надел шлем — умирать можно, приказ просрать нельзя.
Гостей встретили в небольшом зале, где дети учились танцевать. Все обходные двери были наглухо запечатаны барьерами.
Света почти не было, со стороны могло показаться, воюют тени или призраки чудовищ, набрасываясь друг на друга, лишь звон клинков указывал, что здесь ещё есть живые.
Снова новый день, будто намылена петля
Робкими перебегами плутать по бытия углям
Там, где слабость и гнев в ответ на боль и тлен
И бред в воплях у тех, кто ввергнут в этот плен
В тот момент я приду, когда беда, хоть ты тормоши в набат
Видно, я буду тут, дабы не быть перемолотым в тех жерновах
Когда нелюдь калит клеймо пред твоим нутром
Аидоподобной тьмой захлопну над ними гроб
Ты, тьма, молю,
