Кивнув, она отмахнулась от чувственных мечтаний:
— Хорошо, кухня в твоем распоряжении.
Входя в дом, Мелани была вынуждена проскользнуть мимо стоящего в дверях Люка и задеть плечом его мускулистое тело. Даже два слоя одежды не избавили Мелани от страстного трепета, пробежавшего по телу. С веткой в руках она села у камина, скрестив ноги, и стала бросать мокрые листья в огонь. По гостиной распространился аромат эвкалипта.
Люк вернулся через несколько минут с кружками в руках. Он поставил кружки на стол и положил в каждую из них по зефиру. Мелани нанизала два зефира на ветку и протянула ее Люку, избегая его взгляда.
— Как прошли у тебя эти годы? — спросила она, отчаянно ища повод для разговора. — Я слышала, ты добился успеха.
Выражение лица Люка было загадочным.
— Все зависит от того, что ты подразумеваешь под успехом. Если имеешь в виду мою работу, то да, в ней я преуспел.
— Адам сказал, ты работал в Дубаи. Это очень далеко от дома.
Он пожал плечами:
— Дома меня ничто не держало.
— А родители? Разве ты к ним не привязан?
— Конечно, привязан, но, если бы отцу удалось настоять на своем, я стал бы его партнером по бизнесу, женился и уже подарил бы ему внуков. — Повернувшись, Люк пожал плечами и улыбнулся.
На мгновение Мелани показалось, что она видит призраки несбывшихся надежд в безмолвных тенях от пламени камина…
— Сейчас я работаю по всему миру, — продолжал он. — Я опытный геолог, а такие специалисты всегда востребованы, особенно в развивающихся странах.
— А мне казалось, на этот раз ты собираешься работать в Квинсленде…
Люк кивнул:
— Я правильно сделал, что согласился на ту работу. Она мне очень помогла. Если бы не то назначение, мне не удалось бы сделать такую карьеру, как сейчас.
— Рада за тебя.
Если бы его отец сказал Мелани, как разыскать Люка, и она сообщила ему правду, он никогда не уехал бы работать за рубеж…
— Да. — Он вращал над огнем ветку с розовым зефиром, глядя на пламя. — Разве мы оба не получили то, чего хотели?
Мелани тут же захотелось протестовать. Она открыла рот, затем плотно сжала губы, но, по-видимому, какой-то звук все-таки сорвался с ее губ.
Люк посмотрел на нее, подняв бровь:
— Ты ведь добилась желаемого, Мел?
Она прикусила губу и приказала себе не думать о предположениях Люка.
— Как твоя поездка на север? — Он снова посмотрел на пламя. — Горячие деньки, мягкие тропические ночи…
«Дни в отчаянии и одиночестве…» Она сомкнула веки, с трудом сдерживая слезы. Черта с два она позволит ему думать, будто после расставания с ним прыгнула в кровать с каким-нибудь парнем!
— Хватит! — Мелани стукнула кулаком по дивану.
Она заметила, как напрягся Люк, и уловила запах жженого сахара — зефир почернел.
— Твои ожидания не оправдались? — спросил Люк.
Его сарказм обрушился на нее, как ушат ледяной воды. Люк бросил в огонь тлеющую ветку с зефиром.
В наступившей тишине были слышны лишь потрескивание поленьев и стук дождя за окном. Наконец Люк повернулся к ней. В его карих глазах отражалось пламя, когда он посмотрел на Мелани то ли с осуждением, то ли с оценкой.
— Не говори мне, что ты не был с женщиной пять лет! — Увидев подтверждение своих слов в его взгляде, она едва не расплакалась. Поборов ревность, Мелани встретилась с ним взглядом. — Я тебе писала.
Атмосфера в гостиной немедленно изменилась. Люк выпрямился, еще больше нахмурился:
— Когда?
— Через несколько недель после нашего расставания. Я отправила письмо на адрес твоих родителей.
— Я ничего не получал. Зачем ты мне писала?
Она посмотрела в глаза человеку, который навсегда изменил ее жизнь:
— Потому что твой мобильный телефон был отключен, электронные письма до тебя не доходили. Обычное почтовое письмо было моей последней надеждой.
Выражение его лица стало настороженным, он крепче сжал губы, размышляя над ее словами.
— Последняя надежда? — спросил он резко и насмешливо. — Если для тебя это было так важно, ты бы позвонила моим родителям.
О, как она жаждала рассказать ему о телефонном разговоре с его отцом! Но что толку в ее откровениях? Люк приехал сюда не для того, чтобы воссоединиться с ней. В любом случае он скорее поверит отцу, чем ничего не значащей любовнице.
— Я… хотела убедиться, что между нами все кончено.
— А мне казалось, ты об этом совершенно ясно заявила той ночью.
Внезапно Мелани ослабела, ей захотелось прикоснуться к Люку, набраться смелости и обо всем рассказать.
— Я приняла твой уклончивый ответ за окончательный.
Стиснув зубы, он закрыл глаза.
— Мне очень жаль. — Он налил себе полный бокал вина. — Я сразу поехал на работу в Квинсленд, а через месяц отправился за границу. К тому же изменил номер телефона и адрес электронной почты.
— Ну, теперь все понятно…
Мелани услышала, как Люк сглотнул, и почувствовала, как у нее сдавило горло. Взяв кружку онемевшими пальцами, она попыталась отпить шоколад, однако от обиды и горечи не смогла сделать даже глоток.
Люк выпил вино, потом налил себе новую порцию. Мел хотела предупредить его, чтобы он не злоупотреблял спиртным, но промолчала. Если хочет напиться, пусть напивается…
Что ж, официальная часть закончилась — хозяйка вечера может уходить.
— Я отправляюсь спать, — сказала она, вставая с дивана.
Люк медленно повернулся и встретился с ней взглядом. В воздухе повисло напряжение.
Они будут спать в нескольких шагах друг от друга. Если бы они захотели, то уступили бы страсти прямо сейчас…
Пока Мелани стояла затаив дыхание, Люк продолжал смотреть на нее, словно принимая какое-то решение, потом сказал:
— Спасибо за еду, Мелани. Спокойной ночи. — Отвернувшись, он уставился на огонь.
— Спокойной ночи, — выдохнула она и со свечой в руке отправилась в спальню.
Закрыв за собой дверь, Мелани покачала головой. У нее не было ни зубной щетки, ни пижамы. Она сняла брюки и джемпер и, скользнув под простыни, задула свечу.
От прикосновения к холодным простыням Мелани вздрогнула. Она знала — Люк будет думать о ней, лежа в одиночестве на белой постели. Он станет задаваться вопросом: легла ли она спать обнаженной? Соски Мелани напряглись под атласным бюстгальтером, она непроизвольно подвигала ногами.
Закрыв глаза, она приказала себе уснуть.
Глава 5
Было еще темно, когда Мелани проснулась. Во рту у нее пересохло. Одевшись, она отправилась в гостиную.
Огонь в камине почти погас, но от пламени было еще достаточно света, чтобы увидеть Люка, спящего на большом кожаном диване. На журнальном столике была пустая бутылка вина и откупоренная бутылка джина.
