Да, обстоятельства изменились, поэтому она и застряла в этом доме наедине с Люком Делани.
К тому же она действительно была голодной. Смирившись с обстоятельствами, Мелани сунула ключи от автомобиля в карман, сняла пальто и прошла на небольшую кухню рядом с гостиной.
— Почему бы тебе не выпить вина, пока я подаю морепродукты? Мы можем поужинать у камина, там теплее.
Мелани не желала разглядывать Люка в халате в интимной обстановке, сидя за столом с ароматическими свечами и фиалками в вазе. Достав из холодильника коктейль из креветок, она поставила его на стол.
— Держи, — раздался позади нее хриплый голос Люка, и Мелани вздрогнула.
Она и не слышала, как он подошел. Резко повернувшись, Мелани едва не выбила бокалы из его рук.
Гораздо проще и безопаснее смотреть прямо перед собой на длинные пальцы Люка, сжимающие тонкую ножку хрустальных бокалов, чем в его глаза.
От него пахло мылом и свежестью. Если Мелани наклонится, то сможет прикоснуться губами к его теплой груди…
Она в подробностях вспомнила, где и как касались его тела ее губы прежде, когда они стояли лицом друг к другу.
Ей следует постараться не обращать внимания на то, что пальцы ног у нее невольно поджимаются, а губы начинает покалывать…
Взяв бокал и шепотом поблагодарив Люка, Мелани шагнула назад.
Она отпила вина, чтобы смочить внезапно пересохшее горло, и заметила, что Люк поступил так же. Невольно Мелани увидела, как дернулся его кадык, когда он сглотнул.
— Почему бы тебе не расположиться в гостиной, пока я подаю ужин?
Она крепче сжала бокал. Ее сердце учащенно колотилось, пока она делала еще глоток вина под пристальным, магнетическим взглядом Люка.
— Тогда отдай мне свой бокал. — Он взял бокал из ее онемевших пальцев, повернулся и вышел в гостиную.
— Я сейчас принесу коктейль из морепродуктов, — выдохнула она, недовольная тем, что говорит неуверенно и с придыханием.
«Успокойся! — приказала себе Мелани. — Больше не приближайся к нему так близко!»
Когда Мелани вошла в гостиную, Люк сидел перед камином, поправляя поленья. Она поставила коктейль на журнальный столик и уселась в кресло.
Когда-то прохладными летними вечерами они занимались страстной любовью перед камином в родительском доме Люка…
Люк молчал. Тоже вспоминает прошлое?
Она просчиталась. Ужин у камина ничуть не безопаснее ужина за сервированным столом.
Свет в комнате мигнул, а затем погас. В гостиной воцарились темнота и напряжение. Теперь единственным освещением было пламя камина. Мелани затаила дыхание, когда Люк встал и повернулся к ней лицом, в его глазах отражался огонь.
— Ну, я думаю, с документами, как я планировал, мне поработать не удастся.
— Интересно, это надолго? — прошептала Мел.
Она почувствовала себя еще более одинокой, ей стало еще страшнее. Она инстинктивно потянулась к Люку.
— Может быть, несколько часов. — Он взял серебряную вазочку на высокой ножке с морепродуктами и сел на кожаный диван напротив Мелани.
Она с изумлением посмотрела на Люка, удивляясь его беспечности.
Он пожал плечами:
— Почему бы тебе тоже не поесть?
Мелани была настолько напряженной, что с трудом проглотила лишь пару ложек. Люк, напротив, поел с аппетитом.
Двадцать минут спустя он приступил к финиковым пирожным. За ужином они обменивались только краткими комментариями о еде, делали предположения о том, когда кончится дождь, размышляли, хватит ли им дров.
Тем не менее Мелани по-прежнему не находила себе места.
— Над какими документами ты собирался работать? — спросила она, желая начать беседу.
— Кое-какие финансовые бумаги отца. Я обещал их посмотреть. Хотел приступить к ним сегодня вечером.
— Значит, ты на время останешься? В Сиднее?
— Да. — Он умолк, соскребая ложкой остатки десерта со дна чашки, а потом посмотрел на Мелани: — Сидней — большой город, Мел.
— Не очень большой. Ты — друг Адама.
— Мы не будем встречаться с тобой, если ты этого не хочешь. — Он поставил десертную чашку на журнальный столик и несколько секунд смотрел на Мелани в молчаливом напряжении.
Ждал ли он ее ответа? Сердце Мелани замерло.
— Мы взрослые люди, — сказал Люк, не дождавшись ее ответа. — Почему бы нам не похоронить прошлое и не продолжать жить дальше?
— Неужели нам удастся похоронить прошлое?
Он потер подбородок:
— Наверное, не полностью. Например…
Люк быстро поднялся, и Мелани резко выпрямилась. Ее сердце учащенно забилось, она вцепилась в кресло.
Однако Люк к ней не прикоснулся. Взяв портфель, стоящий у двери, он подошел к камину и достал из портфеля упаковку зефира.
— Я собирался съесть его вечером. Снова встретившись с тобой, понял, что слишком долго не ел зефир. — Мгновение Люк рассматривал Мелани, зная — она вспоминает кое-что из их прошлой жизни. — Мне хочется узнать, по-прежнему ли у зефира такой же вкус, как раньше?
На мгновение ей показалось — она ощутила на языке вкус зефира и поцелуя Люка…
— Давай его поджарим. Нам понадобится пара тонких веточек. Я за ними схожу…
— Нет! — слишком стремительно отреагировала Мелани. Если она выйдет из дому, у нее появится несколько минут, чтобы побыть в одиночестве. За это время она успеет немного успокоиться. — Я сама за ними схожу, — сказала она и поднялась. — Ты намочишь халат и…
Ну, оба знают, что придется делать Люку, если он намочит еще и халат…
Набросив на плечи пальто, Мелани вышла на улицу. Дождь ненадолго прекратился, но с листьев капала вода. Воздух был насыщен запахами эвкалипта и мокрой земли. Холодный воздух охладил разгоряченную кожу Мелани, но не остудил бурлящую в жилах кровь.
Неужели она всерьез намерена сидеть с Люком Делани у камина и лакомиться поджаренным зефиром? Ей следует запереться в спальне, накрыться с головой одеялом и не высовываться до утра. Однако так может повести себя только трусливый человек, а Мелани не хотелось, чтобы Люк считал ее трусишкой. Кроме того, она жаждала узнать, чем занимался Люк после того, как они расстались.
Люк открыл дверь и выглянул в темноту.
— Да-да, я иду. — Мелани отломила ветку, стряхнула с нее влагу и поспешила к двери. — Очисть ее от листьев, а я приготовлю горячий шоколад.
— Напитками займусь я. Ты подала первоклассный ужин, теперь моя очередь.
Он даже не посмотрел на протянутую ему ветку. Люк глядел на круглый вырез джемпера Мелани. Она насторожилась, но потом решила — у нее просто разыгралось воображение. Когда Люк наконец поднял глаза, его взгляд был сдержанным и спокойным — так не будет смотреть тот, кто мечтает о близости.
