Добавить сюда же магию, как целостную систему, а не набор заранее заготовленных штампов. Именно поэтому существует возможность не просто применять заклинания, а управлять стихией и вводить навыки вроде моего контроля.
Система может даже генерировать новые навыки, если следовать законам и правилам магии в игровом мире. Благодаря этому количество комбинаций классов, навыков и способностей становится почти бесконечной, и каждый игрок может себя почувствовать по настоящему уникальным. Так было с альтернативными мирами других серверов. Но ведь этот принцип может быть применён и для иного.
Вируальный мир вполне реален в своём виртуальном пространстве. Но если точка сознания может перенестись в искусственный мир этой технологией, почему нельзя так же переносить сознание в реальный параллельный мир? Например, перенести сознание в какую-то иную вселенную и другое тело? Принцип ведь абсолютно тот же, что и в виртуальных мирах корпорации.
Впрочем — это только догадка, не больше. Слишком много вопросов вызывает гиперреалистичность всего вокруг. Убрать интерфейс, и я бы сказал, что в реальности нахожусь в таверне заброшенного пещерного города.
Нос щекотали запахи пряностей и кальянного пара, в трубах у стен и под потолком что-то булькало, трактирщица похрапывала за столом, кальян булькал во время курения… мир не забывает ничего.
— Мы были здесь с чистильщиком Стерхом. Правда не понимаю, почему мы в таком случае живы.
— Что за Стерх? — этого имени я не помнил.
— Убийца пустотников. Ещё одна причина, как можно скорей вернуться в академию, под защиту магистров. Он не имеет права охотиться на территории Оазиса, но во внешних доменах его руки развязаны. Если он увидит меня, то непременно попытается убить.
— Кто он? Насколько силён?
— Один из охотников. Его задача искать пустотников, утративших контроль над собой и устранять до того, как они заразят кого-то проклятием или начнут пить чужие души. А насколько силён… в бою шансов у нас не будет никаких, Син. Единственный шанс — попытаться сбежать. Но лучше просто не попадаться.
— Что же могло быть у нас общего с таким, как он…? Или тогда мы не были пустотниками?
Девушка пожала плечами.
— А как же Тан? И Ректор — он ведь знает, что ты контролируешь себя, не смотря на стихию.
— Меня здесь быть не должно, Син! Ты не знаешь Стерха — он просто убьёт, и скажет, что на него напал безумный пустотник. Доказывать, что я могла себя контролировать, уже никто не будет.
— Постой, убьёт окончательно? — уточнил я.
Девушка мрачно кивнула:
— Он тоже пустотник, и поддерживает разум, поглощая души таких, как он. Слышал о крысиных королях? Им скармливали слабых сородичей, чтобы вырастить каннибала, который откроет охоту на своих.
— Значит, постараемся вернуться раньше, чем он нас найдёт, — кивнул я, затягиваясь ароматным паром со вкусом кисловатых трав.
В голове нарисовалась другая картина. Я, сидящий там, где сейчас сидит Ласка, курящий кальян и пьющий какую-то травяную настойку. А за тем столом, где недавно кутил свинолюд, была весёлая компания незнакомцев.
В груди защемило. Тех людей больше нет в живых. Я отчётливо это знал. Нет не просто в перерождении, а вообще — они погибли окончательной смертью. Кроме… Да, точно
Среди них был Терми! Наш Терми Фенек со способностями стихии фрактала.
И кажется, ещё выжила одна девушка. Мероу из башни призраков. Она была на лекции Ирис о магии контроля пространства. Но тогда она не узнала меня, как и я её.
Значит, память стирают здесь всем. Терми, Мероу, Ласка… наверняка сюда же можно добавить Сайриса, Дракошу, все те тридцать человек, вернувшихся из таинственного похода в храм древнего бога, а может и вообще всех учеников академии.
— Что случилось? Ты что-то вспомнил? — тихо спросила тень.
— Что-то, — растерянно кивнул я.
— У тебя такое лицо, будто за моей спиной стоит Ректор, — попыталась пошутить девушка.
— Трактирщица. Она должна меня помнить, если ей не стирали память, как нам с тобой.
Ласка обернулась в сторону уснувшей на раскрытой книге седой девушки. А та, словно почувствовав наше пристальное внимание, вздрогнула и открыла глаза.
Сонно окинула взглядом помещение.
Наткнулась на нас.
Эмпатия тари уловила крайнюю степень удивления.
Глаза седой трактирщицы расширились.
Сонливость за доли секунды исчезла с её лица…
— Сион…?
4. Наследие
Седая трактирщица с бесцветными серыми глазами чуть не упала со стула, когда попыталась резко подняться. С трудом удержавшись, она приподнялась и выскользнула из-за барной стойки, решительно направившись в нашу сторону.
Ласка заметно напряглась, но угрозы со стороны хозяйки заведения я не почувствовал. Лишь искреннее изумление при виде нас.
— Н-неожиданные клиенты, — приветствовала она нас. — Что будете заказывать?
— А вашу компанию заказать можно… Мышь? — припомнил я, как называл трактирщицу свинолюд.
Девушка окинула взглядом пустое помещение, на миг задержавшись на столе гверфа, полном пустых бутылок, и затем пожала плечами:
— Пожалуй, сделаю ради тебя исключение. Своё обещание ты исполнил через задницу, но лучше так, чем никак. По крайней мере, я должна отдать тебе твои вещи.
— Мои вещи..? — не понял я.
— Не помнишь? Ясно, значит тебе всё же стёрли память, — нахмурилась трактирщица и бросила взгляд на Ласку. — Как и тебе, пустотница?
Тень молча кивнула.
— Вроде того. Поэтому буду рад любой информации о нас прежних, — решил я говорить открыто. Если мы были хорошо знакомы с этой девушкой раньше, то вряд ли я смог бы притвориться, что со мной всё в порядке. — А ты, как я понял, хорошо знала меня прежнего. Нас, — поправился я, глядя на Ласку.
— Не сказала бы, — с сомнением потянула Мышь. — Откуда у вас кальян? Воруем мои запасы, пока я сплю?
— Его сделал гверф по имени Мантор, — пожал я плечами. — Тот, кто оставил ту гору бутылок.
— Что б ему Рыбник приснился, — скривилась трактирщица. — Эта свинья неисправима! Больше он ни ногой не войдёт в «Данталиан»!
Мне сделалось немного стыдно. Получается, я его немного подставил. Поэтому поспешил исправить ситуацию:
— Не злись, он просто не хотел тебя будить. Хочешь, я заплачу за кальян?
— Ох, забей, — тяжело вздохнула седая девушка. — Ладно, я немного знаю, и по идее не имею права рассказывать даже и этого. Но будем считать, что это и есть моя награда за спасение Терми.
— Терми?
