— ухватился я. Значит, память меня не подвела, и я действительно был знаком с нашим пилигримом до того, как оказался в учениках у Танатоса.
Ласка поёжилась и проследила за взглядом Мыши, но по ту сторону никого не нашлось. Улица была так же пустынна, как и прежде. Даже горящие точки светлячков-маноедов вернулись на прежнее место, застыв в траве и под крышами зданий.
— Сейчас, погоди минутку, — с толикой прежней сонливости ответила трактирщица. — Сделаю нам чайку, не против?
Мы с Лаской синхронно кивнули, и Мышь отошла от стола, вскоре исчезнув за барной стойкой.
— Ей можно верить? — спросила Ласка.
— Как минимум, нужно узнать, что ей известно. К тому же у неё какие-то мои вещи.
— Не хочу напоминать в третий раз, но нам стоит поспешить. Мастер Танатос ужасен в гневе. Стирание памяти — не единственное возможное наказание.
Я сделал ещё одну затяжку умирающего кальяна. Угли его почти распались белёсым пеплом, а в колбе удивительным образом летали по кругу несколько голубых светлячков. И когда только успели там оказаться?
— Это важно, Ласка. Я чувствую, будто вот-вот пойму нечто очень важное. Должна быть причина, по которой нам стёрли память. Или это стандартная процедура для всех учеников академии?
— Нет, — ответила тень.
— Я так и думал.
Как я понял, игры с памятью — способность Ректора. Даже Танатос по своей воле не может совершить подобного. Дафна упоминала, что он достиг уровня бога в магии разума. Всего в академии несколько тысяч учеников. Сомневаюсь, что глава города лично снисходит до каждого лентяя, чтобы прочистить ему мозги своей магией.
— Он стёр память нам, и всем, кто контактировал с нами, — выпуская струйку пара, пояснил я. — В том походе за пределы города случилось что-то, о чём никто не должен был знать. К тому же, на мне печать, сдерживающая пустоту. Ни ради тебя, ни ради десятков скрытых пустотников, вроде Миины и её погибших друзей, глава города так не старался с подавлением скрытой стихии. Так чего ради всё это?
— Ты прав, но… Танатос ведь может попросить Ректора сделать это снова. Я не хочу опять тебя забывать, Син! Я… — Ласка опустила голову в пол и шёпотом добавила. — Я впервые за много лет чувствую, что не одинока. Я не хочу это терять…
Я отложил трубку и осторожно положил свою руку рядом с ладонью тени, касаясь самых кончиков её пальцев:
— Я тоже, Ласка. Если кто-то попытается снова нас разлучить, я призову силу двух богов, призову Мейару, сорву чёртову сдерживающую печать, в конце концов. Но я не позволю этого.
Скрывшаяся за барной стойкой Мышь возвращалась, держа на медном подносе три чашки чая, исходящие к потолку струйкой пара.
— Разбирайте, — ставя посуду, произнесла трактирщица. Помимо напитка на столе оказались три кусочка с невзрачным серым пирогом.
— Спасибо, — поблагодарил я, вынул из инвентаря три плода маракуйи, оставляя их рядом.
— И тебе, — отстранённо кивнула Мышь, беря фиолетовый фрукт в руку. — Для начала забирай своё барахло, лекарь.
На столе рядом оказался небольшой ящик, внутри которого была гора хлама, подобного тому, с каким я проснулся в башне Танатоса. Какие-то ингредиенты, ядовитые грибы, костная мука… Я уже почти разочаровался, когда среди вещей нашлось нечто необычное, выбивавшееся из общей кучи мусора:
Получен предмет: платиновая монета.
Получен предмет: свиток эфирной связи.
Получен предмет: том заклинания «паровой взрыв» (редкое)
Вызывает в указанной области паровой взрыв
Требования: магия воды второго ранга, интеллект 15, контроль 20, концентрация 10.
— Паровой взрыв… — восхищённо прошептал я. Никогда не слышал о таком заклятии. Но это именно то, что мне нужно! И по всем требованиям я уже подходил, так что мог изучить заклинание прямо сейчас!
— Потом налюбуешься, — понимающе хмыкнула Мышь. — Вас уже ищут.
Ласка вздрогнула и побледнела. Хотя казалось, куда уж больше.
— Магистр… — одними губами вывела она, пристально глядя мне в глаза.
Значит, она в курсе наших проблем? Любопытно, откуда и как.
— Магистр, — с усмешкой подтвердила трактирщица. — Так что времени у нас не так много. Ровно чтобы выпить одну чашку чая.
— Не томи, Мышь. Что ты о нас знаешь? — выпалил я.
— Я встречалась с тобой всего дважды, — начала свой рассказ Мышь. — Сначала ты пришёл сюда с ней, — она кивнула на Ласку. — И чистильщиком. Я не вмешивалась в разборки пустотников, но судя по тому, что она жива, убить её у него не вышло…
— Продолжай, — поторопил я седую трактирщицу, когда та сделала долгую паузу.
— Затем её забрали в башню Танатоса, насколько я знаю. Тогда ты пришёл сюда во второй раз. Злючий и пахнущий энергией пустоты за версту. Я даже подумала, что ты перешёл черту и стал одержимым.
— Но ведь не стал?
— Не стал, — кивнула Мышь. — Ты искал звериное имя. Право перерождаться, то есть быть учеником академии. Для этого тебе нужна была кровь древних. И получить её можно лишь в храмах древних богов.
— Я слышал, что участвовал в походе в один из них.
— Ты был в трёх из них, лекарь, — ухмыльнулась трактирщица. — Причём попасть во второй, тебе помогла я. Туда шли мои друзья, и ты дал клятву, за право присоединиться к ним, что как лекарь вытащишь их оттуда живыми.
— Но вернулся только я и Терми?
— Ты, Терми, дроу по имени Шакал Сегинус и солнечная эльфийка Мероу, — ответила Мышь, делая большой глоток чая. — Но поблагодарить я тебя не могу ни за одного из них, увы. Сегинус предал вас, бросив в бою, и сбежал, Мероу была учеником академии, потому после смерти в храме, просто возродилась в Доминионе. А Терми.. ты вернул пустотником.
Так значит, Терми тоже пустотник, как я? Тоже носит сдерживающую печать? Не удивлюсь, если это же можно сказать и про Сайриса с Дракошей. Забавно выходит — тари не могут быть пустотниками, но я именно такой и есть. И то же самое можно сказать про нашего пилигрима — ведь стихия фрактала пожирает пустоту.
— Всё запутаннее и запутаннее, — озвучил я свои мысли.
— Как есть, — хмыкнула Мышь. — Но больше я ничего не знаю.
— А третий поход? Ты сказала,
