По крайней мере, я хочу снова увидеть их лица. Вот только мне не позволяли встречаться ни с кем из нижнего города, включая людей из компании Гилберта, пока не закончится моя церемония крещения. Им потребуется некоторое время, чтобы убедить всех в том, что Майн умерла, и начать закладывать фундамент, чтобы заставить людей поверить в историю о Розмайн. А я тем временем буквально умирала от одиночества. Двое моих новых помощников были моей единственной эмоциональной поддержкой в эти тяжёлые времена.
— С возвращением, госпожа Розмайн! — приветствовала меня Моника, когда я вернулась в свои покои.
Её ничем не украшенные изумрудно-зелёные волосы были туго собраны за головой. Видимо, она так восхищалась Вильмой, что даже подражала её внешности. Первое, что она сказала мне, это то, что она будет служить мне вместо Вильмы, учитывая, что Вильма не может покинуть приют.
Тёмно-карие глаза Моники придавали ей вид серьёзной девушки, напоминая мне члена студенческого совета или кого-то в этом роде. Они с Франом прекрасно ладили как коллеги, и она была трудолюбивой, отдавая все свои силы тому, чтобы взять на себя обязанности в работе с документами вместо Розины. Фран часто хвалил её результаты, говоря, что время, потраченное на помощь Вильме с оформлением документов в приюте, сделало её более способной ученицей, чем он ожидал.
— Моника, Никола, я вернулась.
— С возвращением, госпожа Розмайн. Я сейчас приготовлю чай. — сказала Никола.
Её распущенные рыжие, почти оранжевые, волосы были заплетены в две косы, и она с сияющей улыбкой направилась на кухню. Это была энергичная тринадцатилетняя девочка, которая просто любила вкусную еду, и за её не спадающую улыбку про себя я её прозвала «Никола-ла-ла»*. Она делала практически всю работу, которую делала Делия, и всегда была рада помочь Элле с готовкой.
И Моника, и Никола очень быстро приспособились к работе в моих покоях, вероятно, отчасти потому, что они всё время приходили сюда зимой, чтобы помочь поварам. Эти двое принесли мне неоценимый эмоциональный комфорт.
Я поднялась на второй этаж и нашла там Розину, которая трудилась над грудой дел, которые Фран просил её закончить, прежде чем она уедет в дворянский район. Похоже ей нужно было выбрать обстановку для покоев главы храма, выбрать в каком цвете они будут оформлены, выяснить, какая утварь понадобится, а затем составить список. Например, требовалось точно указать высоту и размер письменного стола, включая количество ящиков и их размер. Отец воспользуется этим списком, чтобы заказать мебель соответствующего качества и дизайна.
— Госпожа Розмайн, в ваше отсутствие прибыл подарок от вашего отца. Похоже, это одежда для дворянского района.
Карстед прислал мне одежду, которую я надену, когда направлюсь в дворянский район. Но это была не просто одежда для меня, там были также наряды для Розины, моего личного музыканта, и Эллы, моего личного повара.
— Главный священник сказал мне, что мы переедем в дворянский район через три дня.
— В таком случае мне нужно поторопиться. — Розина взглянула на фэйспиль, её голубые глаза блеснули.
Выражение ее лица ясно давало понять, что она бесконечно счастлива, превратившись из служительницы в личного музыканта дворянки.
* * *
Следующие три дня Розина усердно учила меня тому, как должна вести себя благородная девушка, и в мгновение ока настал день нашего отъезда. Я закончила обедать и приготовилась отправиться в дворянский район. Я надела одежду, которую дал мне Карстед, надела свои кожаные туфли, затем вытащила причудливое украшение для волос, которое использовала для церемоний. Элла и Розина переодевались в своих комнатах, поэтому их заменили Моника, Никола, а также Вильма, которая приходила из приюта, чтобы обучать их.
— Думаю, вам вдвоём будет сложно готовить, потому что я возьму Эллу с собой, пока Хьюго и Тодд отправятся тренироваться с Ильзе, но я верю, что вы справитесь с этим, — сказала я.
Вильма посмотрела на них и кивнула.
— Госпожа Майн… извините, госпожа Розмайн, ваша еда составляет значительную часть божественных даров, что даются приюту, поэтому мы будем очень признательны за ваши усилия.
— Не волнуйся, Вильма.
— Мы тренировались для этого всю зиму. Мы приготовим много вкусной еды.
Они обе только что перебрались сюда из приюта, поэтому знали, какое влияние окажет уход даже одного священника на божественные дары, получаемые приютом.
— Я сказала Франу продолжать использовать тот же бюджет, что и всегда, при покупке ингредиентов, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь готовить сколько и всегда.
— Большое вам спасибо, госпожа Розмайн. — Моника и Вильма ответили одновременно, одинаково улыбнувшись.
Было так забавно наблюдать за тем, насколько Моника обожает Вильму.
— Госпожа Розмайн, я буду много учиться и выучу много новых рецептов, которые я приготовлю для вас, когда вы вернетесь.
— Я с нетерпением жду этого, Никола.
Я закончила переодеваться и вместе со всеми спустилась по лестнице. Достигнув первого этажа, я обнаружила Франа, Гила и обычно не показывающихся поваров, стоящих на коленях в ожидании.
— Фран, я оставляю на тебя присмотр за всем и управление делами главы храма, пока я не вернусь. Что касается покоев главы храма, я не особо возражаю против использования старой мебели…
— Это невозможно, мебель главы храма совершенно не подходит для госпожи. Главный священник уже приказал всё там заменить.
Тот факт, что я считала это огромной тратой денег, вероятно, был признаком того, что я все ещё смотрела на вещи с точки зрения простолюдинки. Дворяне заботились о внешнем виде, а дворянкам нужно было жить в окружении причудливой элегантной мебели.
Фердинанд согласился оставить мебель в покоях директора приюта без изменений, так как они будут использоваться лишь для встреч с людьми из нижнего города, но покои главы храма будут посещать священники и дворяне, что означало, что убранство крайне важно. Очевидно, было немыслимо, чтобы приёмная дочь герцога использовала мебель, ранее принадлежавшую преступнику. Это не походило на чьи-то грехи, перенесенные на их мебель, но тем не менее он твёрдо настаивал на этом.
Я понятия не имела, какую мебель предпочитают использовать дочери высших дворян, но поскольку моя просьба
