Но что меня больше беспокоит, так это то, что магическая сила внутри меня затвердела. Я всё ещё могу перемещать её, поэтому я не совсем понимаю… Что вы имеете в виду, когда говорите, что она затвердела?
Фердинанд, видя наше общее замешательство, продолжал тереть виски в поисках нужных слов.
— Карстед, когда магические звери умирают, их магическая сила перетекает в орган, который обычно хранит её, и затвердевает. Ты это знаешь, верно?
— Хм? Конечно. Вот откуда берутся магические камни. — Карстед кивнул, как будто это была самая очевидная вещь в мире, но я лишь удивлённо моргнула.
Эм, что? Я ничего не знаю об органах, хранящих магическую силу. В этом мире другое строение тела? Люди выглядят точно так же, поэтому я предположила, что они ничем не отличаются, но…
Если пораниться, то потечёт кровь. Когда хотелось плакать, текли слезы. Процесс пищеварения был вроде таким же, поэтому, не считая что у людей здесь были странного цвета волосы и глаза, я была убеждена, что наши тела такие же. Я ни на секунду не сомневалась в этом, и определённо ничего не знала об органе, накапливающем магическую силу.
— Учитывая, что Розмайн жива и сейчас стоит перед нами, я считаю, что она не умерла полностью, а воскресла из полумёртвого состояния. Но пока она была в этом состоянии, её магическая сила вернулась в её центр, и частично затвердела.
Фердинанд нарисовал несколько диаграмм и подробно объяснил ситуацию. Судя по тому где находился орган, накапливающий магическую силу, я могла определить, что это, вероятно, было моё сердце. Это помогло мне понять, что затвердевшая магическая сила более или менее похожа на затвердевание артерий человека, другими словами на атеросклероз.
— Я считаю, что у Розмайн плохой поток магической силы из-за застывших сгустков, разбросанных внутри неё, и это причина её падений в обморок. Поток магической силы ускоряется, когда она возбуждена, но не может течь должным образом. Я предполагаю, что её потеря сознания — результат того, что так её тело пытается сдержать эмоции и защитить себя. — сказал Фердинанд.
— Другими словами, ей нужно научиться сдерживать свои эмоции. Это то, что все дворяне должны делать в любом случае, так что, возможно, это к лучшему.
Очевидно, я теряла сознание всякий раз, когда была слишком взволнована. Просто моё тело защищало себя, но такой простой вещи, как просмотр библиотеки, было достаточно, чтобы меня взволновать. Мне было трудно представить, что когда-либо я смогу сдержать свои эмоции достаточно хорошо, чтобы этого не произошло.
— Главный священник, значит ли это, что если количество магической силы в моём теле значительно уменьшится, то я не буду падать в обморок от волнения?
— Ты должна знать по собственному опыту, что ты не можешь двигаться без магической силы. Я подозреваю, что когда у тебя её слишком мало, то её поток слишком слаб, чтобы протолкнуться сквозь затвердевшие сгустки, что, в свою очередь, парализует твоё тело. Это означает, что ты всегда должна поддерживать в своём теле достаточное количество магической силы.
Хм… Я думала, что магическая сила может быть просто кровью, но похоже, что это немного другое. Насколько мне известно, кровь в человеческом теле так себя не ведёт.
— Розмайн, ты знаешь, когда ты умерла?
— Что? Эм-м…
Когда я впервые стала Майн, то была настолько слабой, что уборки в спальне было достаточно, чтобы я упала в обморок, а после простого похода на улицу к колодцу мне было нечем дышать. Майн всегда была такой слабой, поэтому вполне возможно, что магическая сила затвердела ещё до того, как я стала ею. Честно говоря, я понятия не имею, когда могла умереть.
— М-м-м… Я осознала себя внутри Майн, когда ей было пять, так что, наверное, тогда? Но если вы говорите, что я слаба из-за затвердевшей магической силы… Я слышала, что Майн была слаба с самого рождения, поэтому даже не знаю, когда я умерла.
— Мы говорим о твоём теле. Не смотри на меня так безучастно.
Фердинанд раздраженно нахмурился, так как явно хотел получить больше подробностей, но дата моей смерти не казалась мне особенно важной.
— Я имею в виду, действительно ли имеет значение, когда я умерла, или даже сколько раз я умирала? Сейчас ведь я жива. Для меня важно, можно ли это вылечить. Главный священник, вы можете приготовить лекарство, чтобы это исправить?
Когда я посмотрела на Фердинанда, он сильно нахмурился и вздохнул. — Я могу, но это будет чрезвычайно сложно.
Я надеялась, что какой-нибудь магический инструмент или восстанавливающее лекарство может излечить меня в мгновение ока, но, видимо, это оказалось не так просто. Похоже, магические инструменты не настолько удобны, как я думала.
Мое разочарование, должно быть, отразилось на моём лице, и Фердинанд ущипнул меня за щёку:
— Это будет сложно для тебя, а не для меня.
— Для меня?
Что? Означает ли это, что он мог бы сделать лекарство, если бы захотел?
— Тебе потребуется лекарство, предназначенное для того, чтобы вернуть человека к жизни из полумёртвого состояния. Оно блокирует затвердевание магической силы и растворяет все существующие сгустки. Однако получить необходимые ингредиенты непросто.
— Вы хотите сказать, что они слишком дороги, чтобы их могла купить даже приемная дочь герцога?
Я могу понять, что лекарства, способные вернуть кого-то, находящегося на грани смерти, будут дорогими, но я была уверена, что у меня не будет проблем с деньгами, когда Сильвестр меня удочерит!
Я в отчаянии опустила голову, но Фердинанд покачал головой:
— Дело не в цене, а в том, что ингредиенты нужно собирать самостоятельно. Для их сбора понадобится твоя магическая сила.
— Это действительно жестокое лекарство, заставляющее людей на грани смерти собирать ингредиенты, чтобы сделать его. Как вы собираетесь использовать его в подобных чрезвычайных ситуациях? — сказала я, поджав губы.
Фердинанд недовольно посмотрел на меня.
— Ты идиотка? Дворяне собирают ингредиенты, пока они здоровы. Обычно, когда они ещё посещают дворянскую академию, чтобы в случае опасности оно у них всегда
