пристально посмотрел на Фердинанда. Магические круги, которые показывали поток магической силы в чьём-то теле, были отнюдь не самыми широко распространенными вещами.
— Разве такой магический круг не используют врачи? Почему он у тебя?
— На самом деле я сделал его сам, изменив обычный магический круг, используемый для изготовления магических инструментов. Хотя я не могу сказать, является ли это точно таким же магическим кругом, как те что используют врачи. Я впервые использую его на ком-то, кроме себя.
Карстед от такого ответа просто не мог подобрать слов. Когда Фердинанд чего-то хотел, он всегда заканчивал тем, что делал это сам, и то что у него получалось значительно превосходило то, что могли сделать большинство людей.
Не обращая внимания на изумление Карстеда, Фердинанд поместил четыре магических камня на круг, по одному на каждую из четырёх сторон света, прежде чем повернулся к Розмайн:
— Розмайн, сними одежду и обувь, а потом встань на круг.
— А?!
— П-постой, Фердинанд! — Карстед был ошеломлен его словами.
Розмайн была ещё очень молода, но нельзя было столь небрежным тоном отдавать подобный приказ женщине, сколько бы лет ей не было. Однако, Фердинанд с совершенно невозмутимым выражением лица указал на магический круг.
— Мы не сможем это сделать, когда она будет крещена и удочерена герцогом. Это наша единственная возможность. Быстрее раздевайся и становись в круг.
Розмайн перевела взгляд с Карстеда на Фердинанда, после чего покраснела от стыда:
— Ни за что. Это слишком смущающе! — сказала она, и осторожно отступила от круга.
Карстеду было жаль её, а вот Фердинанду явно нет. Он просто взглянул на неё и усмехнулся.
— Я не понимаю, откуда вдруг взялось это смущение и стыд. Когда ты принимала ванну, то совсем не смущалась.
— Что?! Ванна?!
Карстед не мог поверить своим ушам. Она не смущалась, когда принимала ванну? Неужели они вместе купались? Фердинанд с Розмайн?! Не сводя глаз с Фердинанда, он спросил:
— Фердинанд, что вообще ты делал с этой маленькой девочкой?
Глаза Фердинанда расширились:
— Карстед, ты меня неправильно понял! Я имею в виду, это было когда я просматривал её воспоминания с помощью магического инструмента. Я с ней не купался! — почти что паническим тоном запротестовал он.
Карстед успокоился, решив, что Фердинанд, должно быть, говорил правду, учитывая, что его обычная маска полного равнодушия, заменявшая ему лицо, почти что спала с него. Но кто бы в такой ситуации не оказался бы неправильно понят? Если бы это услышал кто-то, кто не знал о подобном магическом инструменте, то решил бы, что Фердинанд интересуется маленькими девочками. Если бы здесь был Сильвестр, он бы уже дразнил его насколько бы у него только хватало воображения.
— Розмайн, тебя тогда подобное совсем не волновало! Почему же ты сейчас так стесняешься?!
— Ну, в то время я была так взволнована возможностью воспользоваться шампунем и солью для ванны после стольких лет… И я даже не могла вас видеть, так что это было похоже на то, что мы просто разговаривали по телефону. И это был мир воспоминаний, а не реальность… Но как бы там ни было! Я просто не могу раздеться перед вами! — запротестовала Розмайн.
Карстед теперь точно знал, что сцена купания происходила в её воспоминаниях и что в то время её это совсем не волновало.
— Я просто обследую твоё тело. Разве это более неприятно, чем ванна?
— Да! Если вы говорите, что это проверка здоровья, то вызовите врача!
— Ты можешь просто думать обо мне как о докторе. Я буду делать тоже самое.
Фердинанд был настолько опытен, что и правда мог бы работать врачом. Характер Фердинанда был таков, что он не был бы удовлетворён, если бы сам не осмотрел её.
— Разве ты не отказалась от своего женского стыда в течение трёх дней после того, как стала Майн, когда тебя раздел мужчина, которого ты не считала своим отцом? Прошло уже намного больше трёх дней с тех пор, как ты стала Розмайн. Тебе пора снова смириться с этим.
— Н-нет! Н-ни за что! — замахала руками Розмайн и бросилась к Карстеду, крича на ходу: — Спасите меня, господин Карстед!
Она попыталась обогнуть Фердинанда по как можно более широкой дуге, так как он стоял между ней и Карстедом, но Фердинанд выкинул руку в сторону и казалось без всяких усилий схватил её.
— Не-е-е-ет! Отпустите меня! Не-е-е-ет!
— Идиотка. Сколько раз я говорил тебе обращаться к Карстеду «отец»? И с этого момента зови меня по имени, когда мы за пределами храма, — сухим голосом сообщил Фердинанд, без малейших колебаний развязав пояс и сняв синие одежды с жалобно плачущей Розмайн.
Со стороны он выглядел как отец, наказывающий закатившего истерику ребёнка. Но независимо от того, насколько она была молода, столь насильно снимать одежду с женщины было просто неправильно.
Розмайн, теперь раздетая до зеленого наряда, который она носила во время весеннего молебна, посмотрела на Карстеда, затем протянула к тому руки с отчаянным выражением лица:
— Отец! Главный священник — любитель маленьких девочек!
— Не вводи людей в заблуждение, идиотка.
Фердинанд ухватил кричащую и просящую о помощи Розмайн ладонью за шею у затылка, и вложил силу в пальцы.
Увидев что происходит, Карстед подумал, что они похоже гораздо ближе друг с другом чем ему казалось ранее, хотя, возможно, он просто занимался самообманом. Сильвестр, узнав об огромном количестве магической силы Розмайн после миссии по уничтожению тромбэ, шутя предложил Фердинанду жениться на ней — и, глядя на них сейчас, эта идея не казалась такой уж надуманной и смехотворной.
Пока Карстед обдумывал это, движения Розмайн начали замедляться.
— Фердинанд, я считаю, что ты зашёл слишком далеко. Розмайн уже тяжело дышать.
Фердинанд удивлённо распахнул глаза, осознав что происходит и ослабил хватку, тем самым предоставив Розмайн возможность вывернуться. Она тут же воспользовалась этим и бросилась к
