обиды начал разговаривать все громче и громче.
Лестница наверх, почти пришли.
Я не знаю, как нас не поймали, ведь он умудрился споткнуться на этой самой лестнице и выругаться какими-то новыми словами, от которых мои глаза полезли на лоб от воображения.
Дверь. За ней свобода.
— И всё? Так просто? — спросил мой матершинник, оборачиваясь ко мне. — А где же безумные роботы с бластерами? Где зомби, ползущие изо всех щелей?
Посмотрев на него и слегка закатив глаза, (типа — нет, не смешно), со вздохом умудренной жизненным опытом барышни, ответила:
— А ты собрался на них троллей натравить?
Подойдя ближе к препятствию в виде огромной, отливающей серебром двери, я уставилась на неё во все глаза: стальная, ни ручек, ни замочной скважины. Даже не понятно, в какую сторону ее открывать. И как открывать.
Мой спутник печалился недолго, с победной улыбкой извлекая из-за пазухи железяку, похожую на лом. Интересно, это привычка такая — носить с собой лом? Краем глаза я заметила слабое импульсное мигание сбоку.
Пригляделись получше… Лифт! Мигание оказалось кнопкой лифта, рука опередила мысли, и вот уже кнопка горела постоянно. Теперь победная улыбка была уже на моем лице, но не долго. Сзади послышался громкий шум.
Вадик тут же принял боевую стойку, готовясь отразить удар нападающих, но этого не понадобилось. Спустя пару секунд, показался дядя Богдан с … дроном, издававшем негромкие жужжащие звуки, в одной руке и пультом в другой. Передав моему спутнику устройство и пульт, он прошептал:
— Вот, поймал. Не получилось его отключить, но в нем сейчас закончится сброс настроек, и он уйдет в спящий режим. Он достал из-за пазухи маленький экранчик, который протянул мне со словами:
— Это монитор, комплектация от этого жужика, — и он указательным пальцем показал на дрон и продолжил:
— Судя по мощным блокам питания, и монитор, и дрон разрядятся нескоро. Так что используйте на полную катушку, чтобы не попасть в засаду. Но только ночью, чтобы вас не засекли. После запуска жужика находиться больше трех минут на одном и том же месте нельзя, перемещайтесь.
Вадик, быстро кивая в ответ его словам, пытался уместить "подарок” в свой рюкзак. А мой дядя, внимательно глядя мне в глаза, так же тихо произнес:
— Я остаюсь, у меня тут еще есть дела. Коль увидишь наших, скажи, что вернусь, когда всё закончится. Они поймут, о чем речь. Деду своему поклон передай, а сыну моему скажи, чтоб деду помогал во всем, не ленился. Всё, идите, ребятушки. Сильнее, чем Вадик ожидал, дядя Богдан хлопнул того по плечу со словами:
— С тебя спрошу, коль что с Ладой случится, — и подмигнул мне.
Вадик, широко улыбаясь Богдану, протянул ему руку для пожатия. Пожатие длилось дольше, чем обычно. Они явно мерялись силами, задорно ухмыляясь друг другу (ну как дети, честное слово). Причем, проигрывать ни один, ни другой явно не собирались. Но тут с тихим шелестом открылась широкая дверь лифта, явив нам пустую кабину, и мы, опомнившись, заскочили внутрь. Вадик, слегка поморщившись, потряс рукой. Уже за закрывающимися дверями лифта я увидела махавшего нам дяди Богдана.
* * *
Кнопок в лифте было пять:
SOS
СТОП
ВЫБЫТИЕ
ВВЕРХ
ВНИЗ
И светодиод горит как раз на уровне кнопки “вниз”, соответственно мы внизу. Мы посмотрели друг на друга и, дружно кивнув, выбрали кнопку “вверх”. Кабина лифта стремительно поехала вверх, и я то ли от волнения, то ли от резкого подъема на поверхность ощутила в ушах стук своего пульса. Тем временем Вадим размышлял вслух:
— Нам же наверх? Ну да. Давно пора уже выбраться из этого днища. Но что означает это? — и он показал пальцем на кнопку “выбытие”. Я пожала плечами и оперлась спиной о стенку лифта. Усталость накатила волной, но я не подала виду. Кабина лифта была просторной, явно грузовой, и могла вместить в себя человек пятнадцать. Скорость лифта замедлилась и остановилась. Еще миг и открылась дверь. На этом наше везение закончилось: на нас из коридора смотрели уродливые морды троллей. Нас ждали. Их было трое, и они стояли в ряд, преграждая нам путь. Я услышала гортанное рычание и впала в ступор. Как в замедленной съемке, я увидела, как рука Вадика метнулась к кнопкам лифта и нажала на “выбытие”, а второй рукой он достал из-за пазухи уже знакомый мне лом. В следующую секунду дверь лифта пришла в движение, и я завизжала, увидев, как эти твари пытаются протиснуться к нам в кабину. Кто-то из них схватил Вадима и попытался его вытащить, а он, яростно колотил, куда придется, ломом, попадая то по тварям, то по железной двери лифта, которая уже практически закрылась. Тролль вцепился мертвой хваткой и не отпускал. Дверь зажала его лапу, на какое-то время обездвижив его, и Вадим воткнул лом в державшую его лапу, проткнув ее насквозь. Дикий рев заложил уши, но лапа исчезла. Я с радостью заметила, что лом остался в руках у Вадика, и мы перевели дыхание. Очень полезная привычка, носить с собой лом!
В этот раз ехали молча, не зная, чего ожидать дальше.
Ехали долго, не совсем понимая, куда движемся. Теперь духота, преследовавшая меня в подземном городе, пропала, и я ощущала приятную прохладу уже здесь, в лифте. Вадик притянул меня к себе и обнял, целуя в макушку. Я положила руку ему на грудь, вспомнив, что во второй руке у меня монитор от дрона, который мне дал дядя Богдан. Убрав его во внутренний карман куртки, я увидела на своей руке кровь. Эта рука была секунду назад на груди Вадика!
— Ты ранен? — я быстро подняла его футболку, чтобы оценить масштаб проблемы.
— Я, конечно, мечтал, чтобы ты меня раздела, Ладушка, но давай попозже, а? — хмыкнул раненый, перехватив мою руку. При этом лицо его оставалось серьезным. — Пара царапин, пустяки.
Я хотела возразить и позволить мне продолжить осмотр, но кабина лифта остановилась, дверь открылась, и… ничего не произошло, все было тихо. Мы шагнули в маленькую стеклянную комнату, в которой стеклянной была даже крыша. Никого.
До меня долетел дурманящий запах озона.
