Читаем без скачивания Я вернусь через тысячу лет. Книга 3 - Исай Давыдов

— Хорошо, — пел Пьер, — что мы все вместе и добры друг к другу. Несмотря на всё, что с нами было. Поверьте, это счастье.

— Хорошо, — продолжал он, — что все мы хотим того, что имеем. Поверьте, это счастье.

— Хорошо, — утверждал он, — что мы свободны и не замечаем свою власть. Будто нет её! Поверьте, это счастье.

— Хорошо, — заканчивал он, — что нет у нас ни одного человека, более важного, чем другой человек. Поверьте, это счастье.

«Философская песня! — подумалось мне. — Наверное, пора уже и профессиональным философам тут появиться… Вдруг прилетят прямо на следующем корабле?.. Как бы попроще объяснить эту философию моей конкретно мыслящей Лу-у?»

4. Тайна движения НЛО

Вся зрительная информация о «тарелках» была в коэме Нур-Нура удивительно похожа на земную. Будто одна цивилизация их отправляла. Та же внезапность появления, будто из ничего. И внезапность исчезновения, словно в никуда. Та же бесшумность и то же многообразие форм. Тот же холодный облик чужих астронавтов, которые наблюдают за людьми примерно как мы за муравьями. В общем, знакомая песенка НЛО, АЯ и ФФ, знакомая и, кажется, бесконечная цепь эпизодов. И нет им до сих пор на Земле безукоризненного строго научного объяснения. Есть лишь туманные намёки на тайное общение инопланетян с какими-то сверхвысшими нашими кругами, которые подтверждать это общение никак не желают.

— Мы всё вокруг дотошно изучили, — признался Нур-Нур. — Неоткуда появиться этим наблюдателям, кроме как из звёздного скопления «Феномен». А там может разместиться не одна, но несколько цивилизаций более древних, чем наша. И, если они оттуда, значит, нам там искать нечего. Они, значат, сами ищут подходящую планету при подходящей звезде, куда можно перенести свой дом. Судьбы стабильных жёлтых звёзд в нашей жестокой Вселенной похожи, как человеческие. Девять миллиардов лет звезда созревает до вспухания в красный гигант, поглощающий ближние планеты. Это максимальный срок жизни звёзд, возле которых может зародиться жизнь. Все остальные типы звёзд живут меньше. За исключением разве красных карликов. Но возле них никакая жизнь невозможна… Половина жизни жёлтой звезды уходит на появление и развитие в её окрестностях мыслящей материи. Но едва эта материя осознает неумолимую судьбу собственного светила, как начинает искать новый планетный дом. Возле такой же точно звезды, но помоложе. Хоть чуть-чуть помоложе! В космическом понимании миллионы лет туда — сюда — это как раз и есть «чуть-чуть».

Нур-Нур остановился, перевёл дыхание и показал себя.

— Это я в зеркале, — тихо пояснил он. — Чтобы ты представлял, кого слушаешь…

У него был лысый череп, как и предполагал Али, который начал реконструкцию бюста по сохранившимся костям. Глаза Нур-Нура были озорные, рыжевато-зелёные, как у сибирской кошки. И громадные, по земным понятиям. Раза в полтора больше моих. Уши оттопыренные, как локаторы. Губы — толстые. И лёгкая улыбка — усталая. Не красавец! Но умница и озорник!

Невольно вспомнилось, как на концерте самодеятельности в «Малахите» Марат Амиров громко требовал:

— Пусть нами правят лысые! Они дальше других ушли по пути превращения обезьяны в человека!

— Твоей цивилизации, — предупредил Нур-Нур с усталой улыбкой, — предстоят те же самые поиски другого планетного дама. Ничто иное разумной цивилизации не светит. Едва созреете — начнёте искать другую планету возле другой звезды.

Лицо Нур-Нура стало прозрачным и растворилось в звёздном небе. И в центре его возникло знакомое изображение скопления «Феномен». Удивительно похожего на NGC 188.

— У твоей звезды Капи, — продолжал Нур-Нур, — будет такая же судьба, как и у нашей Зеры. Только случится это на два миллиарда лет позже. Вот и весь ваш резерв! Хотя, поверь, это немало. Боюсь, что у тех, кто взял под наблюдение мою планету, резерв вообще на исходе. Отсюда и их бешеная активность. И, значит, их массовое вторжение ожидает нас куда раньше, чем вас наше массовое вторжение. Собственно, нашего может и не быть, если они нас уничтожат. Вместо нас тогда придут они, более сильные. Но вы не отличите их от нас…

Нур-Нур снова перевёл дыхание, сделал паузу, а я подумал, что одним махом он разрешил извечную проблему земных космологов, радиоастрономов и космонавтов: зачем разным цивилизациям искать друг друга? Одни полагали: из чистого любопытства. Другие — из жажды новой технической информации. Третьи — из бескорыстного желания помочь отставшим. А Нур-Нур обозначал всё резко и безжалостно: из неумолимой необходимости спасти свою цивилизацию от кошмарного конца собственной звезды, которая, став красным гигантом, сожрёт ближние планеты.

Землянам это уже знакомо. До поисков нового дома мы созрели…

— В судьбе вторжений из космоса, — продолжил Нур-Нур, — всегда действует закон оптимального развития мыслящей материи. Есть такой закон! Суть его в том, что заинтересоваться вашей планетой могут только такие же существа, как мы или как они. То есть, такие же, как вы. Разумным существам иной природы, иных категорий ваша планета не подойдёт, будет ни к чему. Они не смогут на ней жить. Хотя она, на мой взгляд, и прекрасна. Потому что сами иные существа будут высшим, оптимальным результатом, венцом творения другой среды, другой природы. И именно её будут искать в космосе. Как мы ищем планету, подобную нашей. И не сможем свободно и спокойно жить на другой — ни большего размера, ни с иной атмосферой или иной водой. Иные условия породят иной вид разума. Мы уже знаем, что встречается разум в облаках космической пыли. Что есть планеты, где разумен мировой океан. Что чётко организованные сообщества могут создавать гигантские насекомые, заселяющие целые планеты. Но зачем нам такие космические дома? Рядом с их разумом мы не уживёмся. К их природе не приспособимся. Да это и не нужно. Потому что разум, не соответствующий данной природе, сразу же будет угнетён ею, деградирует, а потом и уничтожен. Этот закон оптимального развития мыслящей материи надо учитывать загодя, до начала своих действий. Иначе они будут бессмысленны, и конец их будет ужасным. Вот, примерно, таким…

Я увидел, как гигантские пауки мчатся широко размахнувшимся полукругом по зелёной равнине и сжигают веерными лазерами всё живое на своём пути: людей, скот, небольшие посёлки… А потом эти же пауки, неподвижные, бессильные, грязно-серые, издыхают на берегах озёр и рек, из которых хотели напиться. Обычная вода стала для них быстрым ядом.

— Это из нашего фантастического фильма. — Нур-Нур усмехнулся за кадром. — Ещё в юности я его видел… К счастью, подобных вторжений моя планета не пережила… Но не исключено, что и твоя планета давно под тем же колпаком, что и моя. Под колпаком наших биологических братьев… Просто вы этого не замечаете. Ибо не понимаете, того, что видите. У нас когда-то было то же самое. В древности наши народы не понимали космического наблюдения и потому не замечали его. Даже когда наблюдатели делали для нас что-то очень полезное. Например, создавали алфавиты древнейшим государствам. Лишь в новое время выяснилась странная общность всех древнейших алфавитов. Их создатели не имели корней в своей нации, возникали ниоткуда и в никуда исчезали. Историки не могли докопаться ни до их родителей, ни до их детских и юношеских лет.

И не могли найти их могил. Появился человек, создал алфавит для народа, тихо исчез… А уж на базе древнейших алфавитов возникали другие, вторичные, более молодые. Их создатели просматриваются чуть ли не до пятого колена. И могилам их поклоняются толпы… Космическое наблюдение мы заметили лишь с этого…

Я вижу, как три гигантские «летающие тарелки» с иллюминаторами ровным строем идут сравнительно невысоко над землёй. А навстречу им — эскадрилья «махолётов», чёрных и мрачных. И «махолёты» разворачиваются, рассыпаются, удирают на разных высотах к своим базам. А «тарелки» собираются в треугольник и неподвижно повисают над местом несостоявшегося боя.

— Так была предотвращена одна из малых войн, — комментирует Нур-Нур. — Пиратский налёт на маленькую страну не состоялся… Тут уж все признали инопланетное вмешательство. Других объяснений быть не могло! А поначалу инопланетные корабли считали шпионскими аппаратами конкурирующих держав. Десятилетия прошли, пока удалось разобраться, что конкурирующим странам такая техника не под силу. Но к моему созреванию всё стало предельно ясно: и недоступность их кораблей нашим средствам изучения и обороны, и демонстративная, больше показная их нейтральность, и способность помочь нам в критических ситуациях, спасти жизнь людей, а порой и судьбу малых стран. В то же время обнаружилось и жестокое стремление чужаков изучать нас любой ценой — хоть откровенным и навечным похищением, хоть расчленением на части.

Очень многие таинственные необъяснимые исчезновения людей по всей планете, порой на глазах у десятков свидетелей, получили, наконец, логичное объяснение именно в любознательности наших незваных космических гостей. Если бы все они были с одной планеты, давно изучили бы нас до тонкостей, и не понадобились бы им ни похищения, ни расчленения, ни многочисленные опыты на биологическую совместимость. Однако всё это продолжалось, конца не просматривалось, и становилось ясно, что изучают нас представители разных планет, разных цивилизаций. Но, похоже, соседствующих. Об этом говорили и различный их рост и различный внешний облик. Хотя всё было в пределах обычных понятий о гуманоидах. Объяснялось это — и легко! — лишь их происхождением из одного звёздного скопления. Вероятно — из «Феномена».