на языке.
– Да, это – их голоса. – друг указал на существ на обратной стороне улицы.
– Но у них же нет ртов. – с непониманием выпустив слова, я уставился на прохожих.
– Я уже сказал тебе они есть, просто ты их не видишь.
– Хорошо, а что они говорят?
– Даже язык родной забыл… Забавно – он усмехнулся.
– То есть когда-то знал?
– Было дело… ты поймёшь, потом.
Слово «потом» уже поднялось в топ 3 моих ненавистных слов, и встало ровно между «узнаешь» и «Рей». Правда причина, почему мне так не нравилось второе слово скрывалась в самой глубине моего мозга, так далеко, что я не мог и предположить какова она.
Мы завернули за угол очередного строения, вдалеке я увидел пальмы и зеркальное блюдце на земле.
– Почему потом? Я согласен, что ты не говоришь о себе, но… но хотя бы про язык ты можешь мне сказать…
– Хорошо – Он остановился и одёрнул меня за рукав. И сейчас с расстояния метра ловил со мной зрительный контакт сквозь черноту повязки. Мне почудилось, что он наслаждался шансом смотреть на моё лицо, помедлив пару мгновений, он немного болезненно прервал своё занятие и, зачесав волосы назад рукавом сказал:
– Родившись здесь из песка и воды, ты не знал ничего о мире, в котором живёшь, всё как сейчас. Как и все, кто рождаются здесь. Но небо заговорило с тобой и выпустило в лес великанов. Потом ты мог возвращаться сюда иногда и тогда уже проблем для тебя не было, и люди получили лица, и звёзды стали ближе, пусть некоторые голоса пустыни твой разум так и не смог разобрать, но было достаточно, чтобы вести беседы с каждым разумным из здешних обитателей.
– Не говори, пожалуйста, так высокопарно, это странно. И почему сейчас не могу?
– Никто не знает всех секретов, что скрывают эти земли, да и твоё падение… – он задумался – а может в каком-то смысле это вознесением можно назвать… Я лишь знаю, что и я ничего не знаю. В бескрайней пустыне, говорят, во время песчаной бури, когда песок падает с неба подобно дождю, можно встретить божественных ангелов с огненными мечами. А ещё, порой, в одинокой долине появляются голоса, которые никто не звал. Они поют, даже когда нет совсем никого за несколько километров вокруг. И поют прямо над твоим ухом.
– Мило – сказал я в полном замешательстве, даже не зная, что именно я хочу спросить дальше у этого загадочного парня. На что он только продолжил:
– Сейчас мы идём на границу с лесом великанов, это единственное место, куда мы можем отправиться.
– Далеко идти?
– Дня 4. Да, долго, но иначе никак. Даже если доберёмся раньше, пока тебе не будет 4 дня от роду, тебя не пропустят. Так что наслаждайся путешествием.
Мы уже подошли к воде, и проводник достал две большие фляги из сумки, висевшей через плечо, и зачерпнул в каждую из них воду. После чего мы отправились в дальше.
Два дня прошли гладко, он вёл меня через города и на первую ночь мы нашли кров. Спали в каком-то заброшенном домишке, прямо на полу. Друг, правда, исчез на ночь глядя, а вернулся с подушками и одеялами. Не знаю, где он их взял, но я не рискнул принимать, что если он их украл? Так что на утро мне ломило спину и шею. Повязочный, как я начал его для себя называть, правда этого не видел, всю ночь он пропадал невесть где, а явился уже после моего окончательного пробуждения. По утру, когда я ходил за водой, он уже успел всё добро куда-то деть.
На вторую же ночь пришлось ночевать под открытым небом. Звёзды, как я заметил, светили тут в любое время суток, день отличался от ночи не сильно разве, что днём была луна и становилось немного светлее. Мы молчали почти всё время, лишь изредка обмениваясь банальными фразами. Казалось, его раздражало, когда я проявлял излишнее любопытство, а вопросов у меня возникало всё больше и больше.
Не выдержав, я решил вытащить товарища на долгое «поболтать».
– Знаешь, «мальчик в белом» звучит хорошо, но мне стоит знать твоё имя, не могу я всегда звать тебя «эй».
– Почему же не можешь? Я не против – его безмятежный голос отозвался притворно сонно, так что я видимо должен был смутиться отвлекать человека от важного отдыха и утихнуть. Но я закусывал язык уже так много времени и решимость моя била через край бочки терпения.
Я продолжил: «Мне не нравится так с тобой говорить, может я хотя бы попробую угадать?»
– Попробуй.
– Широ?
– … Думаешь меня назвали в честь цвета волос? Нет. Что за глупости?
– Лайт?
– … Как свет?
– Почему ты отвечаешь с заминкой, мистер один человек?
Он обернулся на меня и мягко улыбнулся.
– Шутки шутить не умеешь, и так ты никогда не догадаешься, как меня зовут. Но скоро сам вспомнишь всё, а сейчас самое время спать, ты не думаешь, что нам нужно отдохнуть? Что на счёт тебя не знаю, а я устал смертельно.
– У тебя устали ноги, а не язык, не скажешь своё имя – я никуда не пойду с тобой.
– Останешься посреди пустыни? Совсем один! – он лёг на бок, подпирая голову одной рукой, а другую же поднёс ко рту и театрально изобразил ужас.
– Да – Стоило мне бросить это, как послышался шум и нас засыпало на половину песком. Я вскочил на ноги, отряхнулся и округлив глаза от удивления бросил взгляд в сторону. В паре метров от нас упал, ещё тёплый астероид, маленький камень красный от температуры обдавал жаром даже на расстоянии. Раньше они не попадались нам в такой близости и, казалось, обходили стороной, но теперь я словно впервые прозрел и осознал, в каком месте нахожусь.
– Всё ещё хочешь уйти от меня? – Парень выглядел слишком спокойно, и весь вид его говорил о том, что он знал – нас этот камешек бы не задел.
– Я… хорошо… просто скажи мне любой псевдоним, я не хочу постоянно Ты-кать тебе.
– Хитори.
– Хорошо, Хитори, скажи мне… – было поздно развязывать свой рот, притворно или нет он спал и мне осталось только ждать утра, в самом деле не стану же я его будить?
«Хитори» – повторил я его прозвище – Вот же! Так банально, мог бы и по оригинальнее что-то придумать.
Я лёг, свернувшись калачиком, рядом с ним и под звуки нежного женского голоса провалился в сон.
На следующий
