тяжёлую дверь на себя и в нос забился металлический запах. Ещё не глянув в коридор, Суиин спряталась за дверью, сжимая ручку, жмурясь. Её трясло, как осиновые листья на ветру. И жалобно, со всей надеждой, что только можно соскрести с полей души она простонала:
– Солнце моё, ты здесь? Одна?
Голос предательски проседал. Она как струна вытянулась, опираясь на дверь. Глаза покраснели, и все вещи начали плыть, когда девушка простонала во второй раз, немного громче:
– Девочка моя, я… я пришла… прости, что так поздно… ты же угостишь меня чаем?… И десерт, давай съедим вкусного… я… ты… – на последнем слове девушка сорвалась на крик. Она всё ещё пряталась за дверью. Но не в силах больше терпеть эту тишину, ей пришлось шагнуть внутрь.
Спали люди слишком крепко или просто не хотели ввязываться в чужие проблемы, но истошный вопль ужаса донёсся до всех соседних квартир. Такой отчаянный крик, полный сожаления, гнева, скорби, ужаса и ненависти, не от человека, а от самой души, что была готова покинуть оболочку и яростным неумолимым монстром пройти по миру в поисках виновного в этом преступлении и с целью отплатить ему тем же.
На полу лежало бездыханное тело, в луже собственной крови. Девушка со сквозной раной в шее, и без безымянного пальца на правой руке, лежала в неестественной позе, выражавшей смирение, словно жертва и не боролась, или подобно тому, как кто-то уложил её намеренно в виде мумии, со скрещенными руками. К удивлению, даже палец, которого не доставало её правой руке был отсечён аккуратно без грубости и нигде не видно было синяков или лишних травм.
Слёзы лились отчаянно, их было так много, и они были такими солёными, что хватило бы залить всё мёртвое море. Упав на колени над телом, она замарала свою одежду в крови сестры. Склонившись ниже – взяла руку трупа и приложила к своей щеке, пытаясь в последний раз ощутить тот ненавистный, но всё же приятный жест, которым последняя родная душа её одаривала. Холодная ладонь заставляла сердце сжиматься и прятаться в дальнем углу грудной клетки, не в силах выдержать боли. Суиин достаёт телефон и в последний раз набирает номер… Тщетно надеясь, что это всё ложь, что угодно… только не правда. Рингтон раздался из-под комода.
Уже давно наплевав на то, что чем больше она трогает здесь что-либо, тем больше наводит на себя подозрения в убийстве… ей было совсем не до этого. Она не могла думать сейчас о таком, даже мысли подобной не пришло в её голову.
Достала телефон. Не отправленное сообщение смотрело на неё из темноты, через окровавленный, разбитый экран. «Суиин, милая, присмотри за Тёмой, я люблю тебя».
«Я иду искать» – Гнев полностью перекрыл всю скорбь в сердце и кричал о желании мести. В то же время дверь комнаты в конце коридора приоткрылась, и оттуда пролепетал детский голосок: «Мне уже можно выйти? Мама? Тётя Суиин? Ты плачешь?».
Девушка, собрав волю в кулак, рывком передвинулась через тело, расположилась так, чтобы закрыть его собой, не давая племяннику даже если он осмелится высунуться, что-то увидеть. Не то что бы огромную лужу крови и тело взрослой женщины можно было спрятать за телом хрупкой девушки, но это было лучше, чем ничего.
– Нет! Сиди в комнате, не выходи пока я не скажу, будь умницей. Понял?! – Суиин с трудом вбрасывала слова в коридор.
– Тётя?
– Да, да это я.
– Тот дядя ушёл? – прячась и не осмеливаясь нарушить указ, напугано бормотал мальчик.
– Что за дядя?
– Не знаю, я не видел, мне было запрещено выходить из комнаты, пока не приедут полицейские.
– Значит она их уже вызвала…
Вся следующая неделя прошла как в тумане. Суиин давала показания в полиции, несколько соседей подтвердили, что слышали на улице ссору женщины с мужчиной, а затем шум в подъезде. Что рыдания молодой девушки раздались только спустя больше 20-ти минут. И, хотя подозрения с неё не сняты, окончательно доказать её невиновность или вину сейчас было невозможно и поиски убийцы продолжились. Аспарагус разрешили забрать племянника к себе на попечение. Девушка вывезла все дорогие и памятные семейные вещи, больше в целом мире у Суиин с ребёнком никого не осталось кроме друг друга. Она была не в силах платить ипотеку за квартиру сестры и отказалась от неё. Теперь, вдвоём с мальцом она теснилась в своей студии и искала вторую работу, да бы обеспечить ребёнка всем необходимым. А ведь она даже не знала, что же нужно ребёнку.
Прежде подработки в ресторане официанткой на не полный день ей было достаточно. Она жила бедно, ела дешёвую и вредную пищу, но взамен получала много свободного времени. Пока хватало платить за интернет и квартиру – не жаловалась.
Сейчас же сидя у дивана, и слыша посапывания маленького человека, она сжимала свои плечи, до боли впиваясь ногтями в кожу, подавляя слёзы отчаяния и слушая скрежет веток ивы по стеклу. Кто бы ни был убийцей, как бы он не раскаивался, она найдёт его и лично убьёт. «Я иду искать» – Такая решимость на месть одолевала её. В полумраке дома все цвета превращались в оттенки серой гаммы. И некогда прекрасные голубые глаза помутнели до цвета асфальта, проваливаясь взором сквозь границы миров она уснула, так и не найдя ответа, почему и кто мог убить Ай.
На кухонном столе всё так же стоял воткнутый в разделочную доску нож, мигал белый огонёк включённого в сеть чайника. Лунный свет сквозь плотно задёрнутые шторы проникал тонкой струйкой и лежал посередине комнаты, такой холодный, что казалось, коснувшись его, превратишься в ледяную статую.
– Она умерла – тяжело выдохнул Кирей, продолжая. Сидя у стены с тетрадью в руках, он неуютно поёжился, как если бы своими глазами видел, костлявую. Словно если бы он сам был в той квартире и видел отчаяние своей дорогой подруги. – Я узнал о случившемся только через пару дней. К нашей группе пришёл ректор, как раз перед парой у профессора Ай и рассказал о случившемся. Для нас уже нашли замену, пока её подменят, но… Страшно, когда подобное случается близко.
– Она была той, о ком ты мне говорил? Которая, вроде как, пыталась узнать правду о появлении пустынных территорий? – спросил Ний.
– Да, именно поэтому меня так тревожит тайна её убийства. Я уже подозреваю некоторых людей, но совершенно без понятия,
