гром среди ясного неба, как пронёсшийся перед носом поезд, как проснуться по среди пожара. Он знал, что парня у девушки не было, они часто вместе обсуждали красивых посетителей, да и вообще регулярно болтали на все возможные темы, появись у подруги возлюбленный, это бы всплыло непременно.
Закончив с мытьём полов, переодевшись он вышел из заведения через заднюю дверь и принялся подпирать собой обшарпанную стену заведения. «Явно я должен попытаться помочь ей» – крутилось в его голове в танце с: «Я не должен вмешиваться чужую жизнь, только помешаю». Терзаемый выбором и незнакомым прежде тяготением сердца, он вытащил из кармана пятирублёвую монету и подбросил в воздух, мысленно причитая: «Орёл – попытаюсь, решка – оставлю её».
Монета упала орлом.
– Всё лучше попытаться, чем потом скорбить по человеку которого не вернуть – со смущённой улыбкой, оправдал волю случая парень.
Кирей принялся было думать над тем, как начать разговор и подбирать слова, в тот момент дверь слева от него отворилась.
– Прошу, позволь мне помочь тебе! – резко выпалил брюнет от неожиданности и с испугом слегка отпрянул в сторону. Блондинка стояла вровень с ним, и ежели была прежде с другом одного роста – теперь, сгорбившись и опустив голову, еле доставала ему до подбородка. Так, что пришлось поднимать глаза на своего собеседника.
– Мне не нужна помощь – сказала она в себя, теряя звуки в гортани – правда, ничего не случилось, вы все на меня так налетели, я вам что певичка, чтобы всегда улыбаться, у меня тоже бывает неважное настроение!
– Но ты же соврала – скованно возразил Кирей.
– Ну, ты, как дитя, ей Богу… У меня с полудня начала раскалываться голова, даже таблетки обезболивающего не помогли, а потом вы начали галдеть, я отвратно себя чувствую. Сама не знаю почему. Вот и вякнула.
Девушка устало сложила руки на груди, и одарила собеседника нежной улыбкой.
– Может стоит обратиться к врачу? – предложил заботливый друг – У тебя же раньше не бывало таких проблем со здоровьем, даже меня в показателях выносливости обойдёшь, тут явно что-то не так.
– Ага, тоже уже об этом подумала и записалась на завтра перед работой.
– Тогда – брюнет удерживал девушку за край рукава – давай я возьму твои смены на следующей неделе. Ты сможешь спокойно отдохнуть дома, где тебе никто не будет мешать, побудь с сестрой, какое-то время. Ай, уверен, будет рада позаботиться о тебе, вы же очень близки – голос его был мягким, и старался литься так плавно, как это возможно, да бы подруга не чувствовала боли от резких звуков. Кирей не произвольно подался вперёд, желая обнять и утешить, но счёл этот порыв непозволительным и сдержал себя.
– Ты бы о себе больше думал. Ладненько, я буду рада, если ты мне так поможешь, правда, стоит провести время с семьёй, я, конечно, не ты, маме в плечо плакать не могу, но любимой сестрёнке и племяшке, очень даже. Только позвони менеджеру сам. – Она одёрнула руку, и направилась прочь. Казалось, сейчас Суиин была больше похожа на видение. Звука шагов почти неслышно, а силуэт в пышной белой юбке, что развевалась на сильном ветру переулка, покачивался и стремительно удалялся на свет огней просторной, широкой улицы.
– Пока, солнце, я полагаюсь на тебя! – Добавила она вслед не оборачиваясь.
Вечером мысли всё не утихали и развалившись в объятиях сестры на диване, Кирей мало уделял внимания фильму. История была про некую женщину, скрывающуюся от возлюбленного в горах. Ний сидел на полу вытянув ноги и играл со свешенной рукой своего лучшего друга, перебирая его пальцы.
Девочка, державшая голову брюнета на коленях, была лет пятнадцати маленького роста, немного в теле и с короткими низкими хвостиками. Ей бы пошли милые платьица, но она предпочитала им грубую мальчиковую одежду, основную часть которой таскала из шкафа братца. Сначала на один вечер, а дальше попросту не отдавала назад. Даже сейчас она была в новой находке – свитшоте с прорезями на локтях и длинными, свисающими даже на вытянутых руках рукавами.
– Ниум, что ты делаешь с братцем? – Недовольно упрекнула девочка, сейчас, её, крашеные в красный, волосы идеально дополняли её начинавшие заливаться гневом щёки.
– Ой! ты разве не должна смотреть фильм, малышка? Сама выбрала мелодраму, а я не люблю слезливые истории, надо же как-то себя развлекать. Слушай, Кирейюшка, хочешь я тебе колечко подарю?
– Тааак! – Возразила Джун и крепче обняла брата – Это мой братик и такому страшному парню я его не отдам! Сколько ещё повторять?
– Разве же я страшный?! Только глянь на мою мордашку, врушка, я же красавчик, ты просто ревнуешь меня к брату~ – Его эмоции: испуга, удивления, обиды, усмешки и самодовольства на лице сменялись так быстро, что любой актёр бы позавидовал мастерству управления своей мимикой.
– Я ревную брата к тебе, ящерка – А вот эти недовольно прищуренные глаза девчонки были явно позаимствованы у Кирея, таким же взглядом он одаривал сестру, когда подозревал во лжи.
– Замечу: красивая ящерка.
– Страшная хикка-ящерка, и откуда у тебя кольцо? Неужели стащил из лавки, твой начальник, вот точно, убьёт тебя!
– Нет, откуда такие страшные мысли? – парень удивлённо вскинул брови – Я сейчас увлёкся работой с металлом, тебе подарок уже готов, только носи колечко на цепочке как кулон, твоим пальчикам больше подойдут золотые украшения.
Ний ушёл в свою комнату шариться в ящике с инструментами. Парни делили одну комнату на двоих. Изначально жили в разных, но с тех пор как Джун зачастила, да ещё и с ночёвками, пришлось выделить ей гостиную, а самим ютится в десяти квадратных метрах. Места было бы предостаточно, не окажись у Ниума множества разных хобби и он не мог отказаться от синтезатора и скрипки, мольберта, десятков полотнищ, инструментов по ремонту, швейной машинки и швейных принадлежностей, устройства для резьбы по дереву, гончарного круга и много чего ещё. Правда ни одному из парней это по какой-то неведомой причине не мешало. И не мешали забитые до предела полки и ящики, из одного из которых седовласый юноша забрал сейчас маленькую невзрачную, но очень аккуратно вытесанную из осины коробочку. А возвратясь на своё место подле друга, он протянул предмет одной рукой, якобы это какая-то мелочь.
Джун приняла подарок с презрением, открыла крышку и достала гранённое железное кольцо, по которому словно бы струились потоки воды, пенились крохотные волны и вился вьюнок, чьи незамысловатые венчики с тончайшими выгибающимися наружу лепестками
