дом не представляет собой ничего особенного. Скорее всего, второе.
Дворец Роз, построенный в 1896 году семьей Финч, алмазодобытчиков из Нью-Йорка, был назван так из-за кустов болотных роз, которые в большом количестве росли на этой земле до застройки. Финчи девятнадцатого века решили построить дом в Оберджине из-за очарования этого городка и потому что хотели конкурировать со славой поместья Билтмор в Северной Каролине, которое было построено годом ранее. Этот дом был подарком тогдашнего мистера Финча жене, а она как раз и устроила первый в истории конкурс красоты во Дворце Роз в 1925 году. К тому моменту ей было семьдесят два года, но, судя по фотографиям, она была одета в оборки и кружева, как и конкурсантки. Все это время дом принадлежал семье Финч, в нем проводились свадьбы и похороны и каждый год без исключения – даже во время Великой депрессии, Второй мировой войны, Вьетнама и кризиса 2008 года – проходил конкурс красоты.
Лэйси высадила меня у входа, где, конечно же, выстроилась шеренга полицейских машин. Прежде чем отправиться на парковку, она положила руку мне на плечо со словами:
– А, да, еще кое-что. Здесь есть парень, с которым я хочу тебя познакомить.
Я вытаращилась на нее.
– Если это очередной мистер «Я собираю фигурки аниме», то нет, спасибо.
– Я устрою тебе плохое свидание и не узнаю, чем оно закончилось, – усмехнулась Лэйси.
– А что насчет мистера «Я ношу обувь в тон трусам»?
– Я по-прежнему считаю, что с ним могло быть весело, – парировала Лэйси. – Это не подстава. Просто кое-кто, на кого тебе, на мой взгляд, стоит обратить внимание. Ты голосовала на последних окружных выборах?
Я прищурилась, задумавшись. Я всегда была поклонницей исполнения гражданского долга, но никак не могла понять ход мыслей моей подруги.
– Ты хочешь, чтобы я баллотировалась?!
– Новый шериф в эти выходные будет работать здесь волонтером службы безопасности. И детка, он что надо. Если ты не займешь призовое место, сможешь хотя бы привезти его домой в качестве утешения.
– Кто был его оппонентом? – спросила я в надежде, что это освежит мою память.
– Джо, – ответила Лэйси.
– Джо Ларсон? Безопасник Джо?!
Лэйси пожала плечами. Я понятия не имела, что этот парень победил от нашего города. Когда мы закончили учебу, Джо Ларсон едва мог завязать шнурки и, насколько я знала, с тех пор перебивался случайными заработками. Тем не менее Оберджин был сплоченным сообществом, лояльным к своим.
– Шериф живет в двух городах отсюда, в Маунт-Седаре, так что это была напряженная гонка, – сказала Лэйси. – Думаю, он хочет познакомиться с людьми, завести друзей в Оберджине и попытаться убедить, что хорошо справится.
– Тогда ему придется попотеть, – ответила я. Так или иначе, никак не могла представить, что в этот период жизни хоть какой-то мужчина способен произвести на меня впечатление. – Ты уверена, что сама не хочешь с ним встречаться? Я уверена, твой парень поймет.
Два года назад на одной конференции Лэйси познакомилась с парнем, и у них завязались отношения – сперва на расстоянии. Она решила открыть свой бизнес и потому хотела получить все контакты, связи и ресурсы, которые только могла найти, чтобы обеспечить себе наилучший старт. Лэйси действительно вернулась домой со всем необходимым набором, но еще и с номером телефона официанта, который случайно подал ей вегетарианскую тарелку вместо стейка, который она заказывала. Через несколько месяцев Антон оставил свою огромную семью в Техасе и переехал в Вирджинию перебиваться на случайных работах, просто чтобы быть рядом с ней. Они жили вместе последние шесть месяцев, и я ожидала, что он сделает Лэйси предложение со дня на день.
– Я занята, но не слепа. Хотя бы попытайся с ним поболтать, если вы пересечетесь. Он заслуживает твоего внимания, и кто знает, что будет по окончании конкурса? Может, вы уже будете ночевать вместе, слизывая друг с друга взбитые сливки.
– Ты смешная, – сказала я, вставая с пассажирского сиденья. – Тебе надо попробовать себя в стендапах. Серьезно.
– Иди давай, заселяйся. Увидимся на приветственном сборе через пару часов.
С этими словами Лэйси указала мне на главный вход и уехала.
Четыре
Ты справишься.
Ты сможешь.
Ты родилась для этого.
Ладно, последнее точно не было правдой. Но я все равно говорила себе именно эти слова, стоя перед массивной дверью Дворца Роз и оглядываясь по сторонам в поисках моей тети. Позади меня раскинулся ухоженный ландшафт с радужными цветами, которые могли бы соперничать с лучшими европейскими газонами, а передо мной, за этой самой гигантской дверью, обшитой деревянными панелями, вероятно, находилось мое будущее.
Тетя ДиДи сказала, что будет ждать меня на входе, чтобы поздороваться и внушить мне спокойствие, но я ждала, а ее нигде не было видно. Я проверила телефон – никаких пропущенных звонков или сообщений. Я набрала ее номер, но он сразу переключился на автоответчик.
Прекрасно. Единственный человек, который знает это место вдоль и поперек, от пола до потолка со всеми потайными лестницами, бросил меня на произвол судьбы.
Но… это было непохоже на педантично следующую правилам тетю ДиДи, женщину, которая всегда и всюду появлялась заранее просто на всякий случай. И которая меня вырастила, к слову.
Я собралась с духом, сделала глубокий вдох и, крепче вцепившись в свою несчастную дорожную сумку, надавила на латунную ручку двери и ступила на белый мраморный пол. Моя рука потянулась к груди от страха, когда я увидела ряды женщин – то есть картонные фигуры женщин в натуральную величину, – выстроившиеся вдоль входа. Я знала, что все это мероприятие будет странным, но точно не ожидала, что меня поприветствуют картонные фигуры. Такое могло произойти только в Оберджине, да уж.
Потолок, совсем как в соборе, возвышался надо мной, и я с трудом оторвала взгляд от перекрещивающихся балок, шагнув вперед. Далее я прошла мимо пятифутового черно-белого изображения женщины в длинной нитке жемчуга и платье без рукавов, доходившем ей до середины икры. Тонкая корона на голове картонной девушки была высокой и вычурной, а улыбка демонстрировала крайнюю взволнованность победой. У подножия красовались огромные цифры – первый год конкурса.
Я провела кончиками пальцев по выбеленным каменным стенам, прежде чем начать пробираться сквозь других женщин. Я была одновременно и впечатлена вниманием к деталям, и потрясена тем, как эти красотки навсегда запечатлены в ярком свете вспышки камеры. Мысль, что теперь и я могу пополнить их ряды – с такими-то мягкими кудрями и обновленной кожей, – меня буквально ошеломила.
По мере приближения к концу длинного коридора, который должен был привести меня
