но если вдруг будут какие-то вопросы… Нет, не спрашивай, потому что я, скорее всего, не знаю ответа.
Она засмеялась и добавила:
– В случае чего здесь куча людей в черных рубашках, которые будут рады помочь.
Черные рубашки? Я была одета в стиле вестерн, а значит, Джемма Дженкинс определенно не могла принять меня за обслугу! Видимо, она просто хотела поставить меня на место. Но… в таком случае, что же, она чувствовала угрозу с моей стороны? Но разве это возможно?
– У нас прекрасный персонал, – мистер Финч одобрительно кивнул. – Они обо всем позаботятся.
Я обвела взглядом помещение, чтобы посмотреть на персонал. Многих я знала по церкви, школе или по делам в городе. Казалось, сейчас каждый из них поглядывал на нас искоса, чуть ли не затаив дыхание, пока трое Финчей – или, возможно, только неукротимая миссис Финч – не выйдут.
Савилла, поджав губы, долго изучала мой лоб, словно обдумывая очередную возможность сделать фото.
– Скоро увидимся, королева, – сказала она на прощание, игриво растягивая последнее слово.
Шесть
На страницах программы друг за другом, рядами, во все тридцать два зуба улыбались женщины, на каждой из которых была роза. Хоть где-нибудь: в волосах, за ухом, на запястье, или – мое любимое – во рту. Мой взгляд зацепился за одну из биографий: «Тина Клайн в свободное время любит готовить безлактозные и безглютеновые чизкейки». Фу ты. В смысле, респект дамочке.
Я держала в руке приветственный пакет, путеводитель и маленькую баночку меда с этикеткой, на которой была изображена багровая пчела. «Мед Дворца Роз, – сообщалось на лицевой стороне. – Собран лично мистером Фредериком Финчем». Видимо, он хотел казаться обычным человеком вроде нас всех, а не миллионером, который раз в год приглашает в свой дом десятки великолепных женщин. Не уверена, что банка меда в этом помогает.
Тетя ДиДи по-прежнему не появлялась и не отвечала ни на мои звонки, ни на сообщения. Я официально зарегистрировалась, и, хотя моя комната еще не была готова, персонал должен был доставить туда мой багаж. Согласно расписанию я должна была появиться в Главном зале примерно через час. Так что пока я уселась в кресло просторного лобби и изучала программу конкурса, которую мне вручила леди на стойке регистрации вместе с электронным ключом и жалостливой улыбкой. По совместительству эта женщина была моим инструктором по вождению.
– Удачи, дорогая, – сказала она, похлопав меня по руке.
…Как я из топ-10 лучших выпускников Высшей школы Оберджина докатилась до… не знаю… номера один по вызыванию сочувственных взглядов?!
На глянцевой обложке программы, напечатанной нашим местным агентством «Оберджин пресс», Савилла Финч стояла перед венком из розовых и белых роз, в короне со множеством драгоценных камней на голове и надписью «Страница 7» рядом с ее именем. Я перелистнула ее и обнаружила двойной разворот с изображением Первой Дочери конкурса красоты Дворца Роз.
Савилла Финч родилась в Оберджине, Вирджиния. Она ежегодно посещает конкурс в качестве почетной участницы со своего двадцатидвухлетия, а до этого была талисманом конкурса красоты. В прошлогоднем шоу талантов показали, что Савилла умеет стрелять из лука, но это лишь одно из ее впечатляющих достижений. После окончания колледжа Сары Лоуренс…
«После того как папочка купил здание», – мысленно добавила я.
…со степенью в области истории искусств Савилла каждое лето возвращается домой на неделю, чтобы помогать семье проводить шоу. Хотя теперь Финчи большую часть года проводят в Нью-Йорке, Савилла занимается планированием конкурсного сезона и помогает с его подготовкой.
Удивительно, что тетя ДиДи и Лэйси ни разу не упоминали об участии Савиллы в этих процессах.
Как пчелы стремятся к розам, так и каждый гость, и каждая участница тянутся к нашей дорогой соотечественнице, Первой Дочери конкурса красоты Дворца Роз. Поздравляем!
Я несколько раз перечитала эти заключительные слова. С чем конкретно автор статьи поздравлял Савиллу? С тем, что родилась в семье Финчей? И тут я заметила имя того, кто написал текст, – в заголовке. А, вот оно что. Это сама Савилла поздравляла себя. Ну, ясно-понятно.
Я запрокинула голову на мягкое кресло и закрыла глаза, думая о наследнице этого поместья и о безупречных участницах, которые проходили регистрацию. Я думала о маме, писавшей мне письмо незадолго до своей смерти, о маме, которая заполняла заявление от моего имени, решив, что я могу быть одной из них. В моей груди все ныло от отчаянного желания увидеть маму снова – и от невозможности это сделать.
Похоже, я задремала – и вздрогнула, когда через несколько минут раздался нежный звон. Затем из звуковой системы раздался голос моей тети – судя по всему, записанный заранее. Она напоминала участницам, что их присутствие в бальном зале обязательно.
– Праздник начинается! – протяжный голос тети ДиДи шел из динамика, спрятанного за многочисленными растениями в углу.
Я поднялась, поправила волосы, глубоко вздохнула и сунула программку под мышку. Уверенность – одна из основ этого мероприятия. Поэтому я попыталась собраться с духом и подготовиться к тому, что будет дальше.
Оказавшись на втором этаже для встречи и приветствия, я прошла мимо еще одной длинной галереи, где драгоценные камни были выставлены вдоль стены. Свет играл на топазах и нефритах, опалах и кварцах, изумрудах и аквамаринах. Одни драгоценности красовались на узорах, вставленных в ожерелья и короны, с этикетками года, в котором они были надеты. Другие же стояли необработанными, как гигантские, сверкающие сокровища.
Я прошла мимо витрины с вывеской «Галерея цветов конкурса красоты Дворца Роз». Там был огромный расколотый валун, демонстрирующий искрящиеся фиолетовые и белые камни. Из курса истории нашего города я знала, что именно так Финчи продолжали зарабатывать деньги, «путем нахождения, добычи, покупки и продажи драгоценных камней» – не удивлюсь, если незаконно полученных. Затем они превращали камни в изысканные украшения, крошечный процент которых носили победительницы конкурса. Слоган, размещенный на каждом спонсируемом этой семьей мероприятии города, гласил: «Драгоценные камни Финча для драгоценности в вашей жизни».
Полицейские толпились вокруг пустой витрины без сокровищ, по периметру зала, который был больше всего маминого дома. Один полицейский снимал отпечатки пальцев, другой просто стоял на стреме, а третий делал заметки в блокноте на спиральной пружинке.
Эта витрина притягивала мой взгляд, как магнитом. Может быть, из-за присутствия полиции, а может быть, потому, что она находилась с краю – как и мне самой хотелось бы. Свет все еще падал на пустой черный бархат, на котором когда-то красовалась корона… Мисс 2001.
У меня перехватило дыхание. Это же год той самой
