агентства? Спаситель?
— Но вы же меня не спасаете, а наоборот.
— Как посмотреть. От мудака-приятеля я тебя спас. От обморока тоже. Дополни список плохим сексом и поймёшь, чем я занимаюсь.
— Спасаете город от м… мудаков, болячек и секса?
— Схватываешь на лету, — усмехается Тигр. — А если ещё раз мне выкнешь, спасу и от сидения на заднице. Отшлёпаю так, что захочешь ещё.
Судорожно вздохнув, туже стягиваю пиджак на груди.
— А зачем вам невеста?
И в тот же момент джип начинает останавливаться.
— Я предупреждал, красивая, — хрипло отзывается Тигр.
А в моей душе пробуждаются одновременно паника и волнение.
— Нет, нет. Я случайно. Не надо меня…
И снова хриплый, явно модифицированный крик.
Ду. Ду хаст.
— Ирбис! Издеваешься?
Но так как в этот раз вызов проходит через блютус, я слышу в ответ приятный, очень молодой голос.
— Нет, сука, развлекаюсь. Командир, где ты, блин, шляешься? У нас мужик в очках уже час протирает задом кожаный диван. Лапочка затрахалась носить ему кофе, у неё чашки заканчиваются.
— Берега попутал, Ирбис?
Тигр отвечает насмешливым, но настолько холодным тоном, что меня сначала обдаёт кипятком, а потом бросает в холодный пот. Хуже того, я вижу выражения его лица и заранее сочувствую Ирбису.
Тоже прозвище?
— Простите, товарищ подполковник, виноват, — мгновенно меняется Ирбис. — Так что делать с очкастым? Уходить он не собирается.
— Ждите, сейчас приеду. Воспитание откладывается, — уже мне.
— У вас, наверное, дел много, — улыбаюсь неестественно. — Так, я пойду, документы там заберу. А где искать меня, вы знаете.
И дёргаю за ручку двери.
И в этот же миг джип срывается с места.
— А мне нравится твоя правильность, красивая, — усмехается Тигр. — Она дарит мне много, о-очень много занимательных часов в будущем. Знаешь правило зефирки?
— Н-нет.
Торможу с ответом, представляя, что он имеет в виду под занимательными часами.
— Стоит отказаться от меньшего, чтобы получить всё. Твой случай.
И я снова не нахожусь с ответом.
Но ему и не надо. А через несколько минут мы съезжаем с одной из центральных улиц города, чтобы оказаться перед стильным бизнес-центром. Чёрный со стеклом он сам по себе производит впечатление, но ещё большее накрывает, когда Тигр заезжает под шлагбаум и ставит машину на парковочное место с написанным на асфальте номером. Прямо перед огромными тёмными буквами “Беркут” с хищной птицей вместо буквы Т.
— Итак, красивая, наручники или тише мыши?
Тигр поворачивается ко мне всем корпусом и улыбается. Хищно, с предвкушением.
— В… ты же шутишь?
Исправляюсь в последний момент.
А рука Тигра ложится на моё колено. Вздрагиваю от ощущения горячей, просто обжигающей ладони. Пытаюсь вжаться в кресло, когда его рука скользит выше, задирает край юбки, которую я практически ненавижу.
Лучше бы плюнула на жару и утром пошла в брюках!
Но в последний момент, когда я обречённо зажмуриваюсь, а его пальцы касаются кружева трусиков, рука исчезает.
Раздаётся сухой щелчок. А я не в силах поверить в своё счастье, открываю глаза. Хочу отстегнуть ремень, но рука почему-то не двигается.
Хотя, как почему…
Дёргаю ещё раз, но наручники, которым Тигр приковал меня к коробке передач, никуда не деваются.
И здесь я пугаюсь по-настоящему. Человек, которому ничего не стоит приковать кого-то, как животное, способен на всё.
— Я буду мышью, — заявляю поспешно.
Всё что угодно, лишь бы он снял металлический браслет с моего запястья.
— Это вряд ли, — кривится Тигр, осматривая меня с головы до ног. — Но попробовать стоит.
И наручники возвращаются в недра бардачка. А я, кажется, никогда не забуду этого ощущения. Чувства, что я бесправная животинка на привязи у хозяина. Нет ничего хуже.
И пусть Тигр сильнее и богаче, но я ещё поборюсь. Зачем-то ведь ему нужна невеста. А, значит, мы договоримся. Чего бы это ни стоило.
— Раздевайся.
Всё ещё под впечатлением от наручников, не замечаю, как снимаю пиджак.
— Рубашку сними. — Тигр недоволен. — Наденешь пиджак без неё.
— Зачем?
Но команду выполняю. Чтобы не злить его и заработать очки для будущего договора.
Правда, из-под застёгнутого на три пуговицы пиджака торчит край простого, хоть и кружевного белья. И Тигру это нравится тем меньше, чем дольше он на меня смотрит.
— Пиздец котёнку.
— П-почему? — Я тянусь к козырьку. — Всё так плохо? Я ужасна?
Но встроенное зеркало не показывает ничего критичного. Да, каштановые волосы растрёпаны и лежат на плечах, хотя обычно я ношу строгую шишку. Губы припухли оттого, что я постоянно их кусаю. Глаза как-то странно блестят, подозреваю, что от страха и непривычной ситуации. И, конечно, его близости.
Но в целом всё не так плохо. Вроде бы.
— Ужасна, — мрачно кивает Тигр. — Твой мудак знатно мне подгадил. Но ок, будем работать с тем, что есть.
Он выходит, а спустя несколько секунд мы стоим перед широкими дверьми с графиком работы. Самым странным из всех, что я видела. Если ему верить, то “Беркут” не отдыхает… никогда.
С понедельника по воскресенье он работает с 00:00 до 23:59. Это одна минута на отдых? Но спросить не успеваю.
— От меня не отходить, приказы выполнять. Если сказано сидеть и ждать, то сидишь и ждёшь. Даже если пожар, потоп и теракт. Ясно?
— Так точно, товарищ подполковник.
Огрызаюсь, потому что не могу сдержаться, хотя обычно я в прямом смысле тише мыши. Но пугаюсь зря, Тигр никак не комментирует мою наглость.
И мы проходим через двери.
Охранное агентство? А где пухляши в камуфляже с надписями “ЧОП”? Где запах пота и оружейного масла? Где унылые лица, следы от кружек на столах?
Первое, что я замечаю, это приятный сладковато-цитрусовый аромат, которые обволакивает нас вместе со свежей прохладой кондиционера. Второе — просторный холл метров семьдесят, с тёмными диванами, низкими столами и большими цветочными кадками. Гранит на полу чёрный, с редкими золотыми вкраплениями, от чего всё смотрится ещё круче и дороже.
Но Тигр не останавливается, и, мазнув взглядом по стойке ресепшн из того же гранита, мне приходится ускорить шаг. Только быстрее, чем мы доходим до лифта, из него выскакивает лёгкая, грациозная и очень милая блондинка. Губы, ногти, волосы — всё при ней, но в самом хорошем смысле слова.
Честно говоря, я даже засматриваюсь на мгновение. Пока она не подлетает к нам.
— Тигр, нам конец!
Глава 10
— Лапочка, — кривится Тигр. — Где все?
— Ирбис в приёмной.
Голос у девушки под стать внешности — нежный, мелодичный, словно весенний колокольчик поёт на рассвете.
— Остальные где?
— Разъехались, — она прикусывает губу, а мне становится жаль такую красоту.
