Серые глаза Орда потемнели.
— Те, кто забрал их, не оставили, к сожалению, адреса, а только грустные воспоминания — мне и Джонни.
— Что произошло и где именно? — спросила Милли.
Клей рассказал обо всем, что с ними случилось.
— И вы хотите, чтобы мы поверили в это? — оскорбительным тоном заявил Торби.
— Марк, — возмутилась Милли, — это просто неприлично. Это…
— Что «это»? — грубо оборвал ее Торби. — Я с самого начала заметил, что здесь что-то не так, Милли. Что мы вообще знаем об этом человеке?
Он продолжил крик, называя рассказ Клея ловко задуманным обманом, и даже высказал предположение, что мистер Орд на самом деле тайком работает на Дивэйна.
Слушая его с горечью и обидой, Клей заметил, что Милли заколебалась.
— Значит, мы с Джонни избили друг друга, после чего, умирая, доползли сюда только для того, чтобы обман выглядел убедительнее? Так, что ли? Торби, вы не просто болтун, а самый что ни на есть обыкновенный дурак.
Прежде чем Милли успела произнести хоть слово, гневно вмешался Торби:
— Объясните, почему тогда они оставили вас в живых? Чтобы вы смогли рассказать всем о грабеже?
— Над этим я тоже ломаю голову, — признался Клей. — Наверное, они решили, что мы, избитые, без воды и пищи; не сумеем выкарабкаться и вернуться сюда.
Клей продолжал наблюдать за девушкой и, заметив, что она все больше колеблется, решился:
— Хорошо… Раз вы не верите мне, я ухожу отсюда. Потому что у меня есть еще одно дело. Мисс Эвелл, прошу вас, выйдите: мне надо одеться.
Девушка покраснела, попыталась было что-то сказать, но вместо этого только закусила губу и вышла. И в ту же минуту Клей прикрикнул на Торби:
— Выходи и ты, чертов сопливый щенок, иначе я изобью тебя. Вон!
Торби попытался сказать что-то, но, прочитав во взгляде Клея дикий гнев, задом попятился к дверям и выскочил из комнаты. После этого Клей оделся и направился в лавку, где на повышенных тонах беседовали Милли Эвелл и Торби, обошел их, выбрал в стойке винчестер и тяжелый кольт и положил их на прилавок. Потом добавил к ним несколько коробок с патронами, взял с Других полок кое-какие продукты и только тогда посмотрел в сторону компаньонов:
— Вам не остается ничего другого, как поверить на слово, поскольку грабители отобрали у меня все деньги, — произнес он. — Однако там, куда я иду, мне все это здорово пригодится. Кроме того, я возьму еще коня и седло. Вы не возражаете, Торби?
— Возражаю… Мало того что вы нас ограбили вчера, так еще забираете вещи из лавки. Хватит!
Торби взялся за винтовку и револьвер, убрал их с прилавка, но Клей плечом оттеснил его в сторону. Торби, выругавшись, попытался ударить его кулаком в лицо, и Клей наконец вскипел. Он подошел к нему ближе, нанес сильный удар в живот, и когда Торби, выпрямившись, попытался вдохнуть побольше воздуха, он свалил его на пол коротким прямым ударом в челюсть. После этого Клей собрал оружие и продукты и направился к выходу. И тут он услышал глухой голос Милли:
— Вон… Возьмите оружие, возьмите коня… Только проваливайте отсюда и никогда больше не возвращайтесь! Марк был прав. Вы только и знаете, что размахивать кулаками. Вы дикарь! Вон отсюда…
Клей задержался на мгновение, смерил девушку взглядом с головы до ног и только тогда молча прошел мимо нее. Вскоре он оседлал коня и покинул Вермийон.
Скачка помогла Клею прийти в себя, по крайней мере в физическом отношении. Разочарование и горечь настолько душили его, что выход он видел только в поисках грабителей и их суровом наказании. Кроме того, он твердо решил найти и вернуть Милли Эвелл мулов и товары и только после этого покинуть Вермийон и уехать как можно дальше от девушки и ее избалованного жениха Торби. Принятое решение придало ему новые силы, но не ослепило окончательно его холодный разум. Все пять чувств его были напряжены, он скакал быстро, но успевал внимательно осматриваться кругом.
К их несчастному биваку на полпути в Эш-Крик он добрался на рассвете. Внимательно осмотревшись кругом, Клей обнаружил следы мулов и пустил по ним коня. Теснина, которой он пробирался, была извилистой и такой каменистой, что порой казалось, будто не только конь, но и человек не сможет здесь пробраться. Но каждый раз проход находился, из чего Клей сделал вывод, что нападение было тщательно спланировано. Через некоторое время теснина вышла на плоскогорье, на краю которого следы спускались в довольно обширную долину. И только тут Клей понял, что он вернулся в Эш-Крик.
Нещадно ругаясь, он съехал с тропы в небольшой лесок и расседлал коня. Он решил дождаться темноты и только потом взяться за дело, а пока понаблюдать за тем, что происходит в поселке. Когда стемнело, он опять оседлал коня и стал осторожно спускаться с крутого склона в долину. В маленькой лощинке, на самом краю поселка, он привязал лошадь, после чего крадучись направился к лавке Люка Консидайна, в окнах которой горел свет.
Поскольку двери лавчонки были открыты, он, не входя в нее, встал в тень и внимательно прислушался. Кроме Консидайна там был еще один человек, который громко говорил:
— Хорошо… Ты пересмотрел весь товар, а теперь гони денежки, давай рассчитаемся!
Консидайн отвечал:
— Да, Чак, все в порядке. Но куда спешить? Эдди Джейкс сам позаботится о мулах.
Услышанного было вполне достаточно Клею. Он появился в распахнутых дверях с револьвером в руке и крикнул им:
— Нет, рассчитаемся сейчас!
Незнакомец и Консидайн удивленно повернулись в его сторону и окаменели от ужаса, увидев, кто пожаловал к ним в гости, а рассмотрев как следует выражение лица Клея, они, без приглашения, подняли руки вверх.
Клей внимательно обыскал их, отнял у Чака револьвер, а у Консидайна в заднем кармане нашел маленький пистолет с коротким стволом. Оружие он забросил за груду кулей с мукой.
Лавка, разумеется, уже не была пустой, какой ее в последний раз видел Клей. Ряды свиных окороков и копченой грудинки болтались на крюках, свисающих со стропил, рядом с кулями с мукой стояли мешки с фасолью и ящики с консервами и другим провиантом.
Испуганный Консидайн признался: товары привезли люди Дивэйна, Чак Гайджес и Эдди Джейкс, и ему известно о том, что принадлежат они Милли Эвелл, а согласился он их принять только потому, что Дивэйн предложил все это добро за бесценок. После вынужденного искреннего признания он с отвращением, но добровольно рассчитался по накладной Милли, которую Клей сунул ему под нос. Именно в этот момент Гайджес попытался застать Клея врасплох и отобрать у него револьвер. В ответ он получил жесточайший удар по голове и рухнул на пол.
Приняв у лавочника деньги, Клей приказал ему сидеть на месте и не высовываться, после чего оттащил впавшего в бессознательное состояние Гайджеса и погрузил его на коня, привязанного рядом с лавкой. Руки он привязал к луке седла, а ноги прихватил веревкой под брюхом лошади, после чего ускакали в ночь, к Вермийону.
