Милли повернулась к нему:
— Иногда просьба — единственное оружие женщины.
— Неплохо было бы, если бы ваш компаньон, мистер Торби, несколько укрепил свой хребет, — не обращая внимания на ее реплику, продолжил Клей. — Прикрикивайте на него, заставляйте его заниматься работой, а не сваливать все на вас. Почему это вы, а не он отправились за мулами? Что, храбрости ему не хватило?
Милли съежилась и сдавленным голосом ответила:
— Давайте не будем дискутировать о Марке, прошу вас. Может, я лучше понимаю его, чем…
— Может, и так, — оборвал ее Клей. — Это ваше дело… Джонни Буффало и я отправляемся завтра в Эш-Крик.
Милли почувствовала, как он опять замыкается в своем холодном, молчаливом одиночестве. Необычное ощущение охватило ее: вот он, в каких-то трех футах от нее, — и все-таки одновременно в тысяче миль отсюда! Это раздражало ее, поскольку она привыкла к иному обращению с собой, ко всеобщему вниманию окружающих. Не найдя более подходящих слов, она пожелала ему спокойной ночи и поспешно отправилась в контору.
ГЛАВА 4
Звезды еще поблескивали на небе, когда Клей, едва начало светать, на цыпочках вышел из дома миссис Дилон. Во всем городке окна светились только в конторе «Эвелл и Торби», где Милли Эвелл заканчивала составление описи товаров и накладную для торговцев Эш-Крика. Однако Джонни там не оказалось, и Клей направился в холостяцкий барак, где и обнаружил Джонни, все еще наслаждающегося сном счастливого и пьяного человека. Рядом с его кроватью стояла пустая бутылка из-под виски. Заметив ее, Клей грозно глянул. Вернувшись в контору, он обратился к Милли:
— Джонни, к сожалению, не может прийти. Кто-то подбросил ему ночью бутылку виски, так что он в доску пьян.
— Какой ужас! — огорченно воскликнула Милли. — Кто бы это мог сделать?
— Разберемся с этим попозже, а теперь оформляйте документы на мое имя. Караван на Эш-Крик отправится в срок. Кстати, где Торби?
Она стыдливо опустила голову:
— С минуты на минуту появится и поможет нам.
Клей только пожал плечами и добавил:
— Джонни поедет со мной. По дороге я ему прочитаю лекцию…
Клей отобрал нужное количество мулов, оседлал их вьючными седлами и с помощью Милли водрузил на них тюки с товарами, заботливо укрыл их клеенкой и подготовил к путешествию несколько запасных мулов.
— Осталось только позавтракать чем-нибудь…
— Конечно! Только я никак не могу понять, Куда подевался Марк…
Марк появился только тогда, когда Клей и Милли сели завтракать. Он все еще зевал. Заметив Клея, сердито сверкнул глазами:
— Что еще за дела, Милли? Что здесь делает этот человек?
— Готовит к отправке караван в Эш-Крик, вот что, — резко ответила Милли. — А чем занимался ты?
Торби слегка покраснел:
— Я проспал… Мы вчера заигрались в карты у Стокли, поздно разошлись. Кроме того, мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы замять скандал в салуне.
— А что там случилось?
— Этот тип, Орд, устроил вчера побоище. Ударил Зака Портера бутылкой по голове — чуть не убил его, а потом поколотил и самого Моса Стокли. Дорогая Милли, мы не можем позволить себе роскошь рассориться и с Дивэйном, и с Тарверами, и с Мосом Стокли, и со всем миром вообще…
— Мистер Орд по моей просьбе пошел к Стокли, чтобы забрать оттуда Джонни, — энергично оборвала его Милли. — Так что за все, что там произошло, отвечаю я, а не он. И кроме того, мистер Орд вместе с Джонни отправляется сейчас в Эш-Крик. Естественно, за плату.
Торби стал вяло протестовать, бормоча ей что-то на ухо, но Милли Эвелл, пользуясь правом старшего компаньона, еще раз решительно заявила, что караван в Эш-Крик отправляется немедленно и поведут его Клей и Джонни, который с сегодняшнего утра вновь принят на службу. После этих слов Марку оставалось только надуться на Милли.
Клей опять отправился в барак, перебросил Джонни через плечо, отнес его в конюшню, взгромоздил на лошадь и привязал поперек седла. И когда Милли в общих чертах описала ему тропу, караван тронулся, взяв направление на Эш-Крик.
Вновь задумавшись о Клее, которому она вот, пожалуйста, за здорово живешь, доверила товар, Милли пришла к выводу, что человек он, конечно, грубый и бесцеремонный, но все-таки есть в нем нечто, что вызывает чувство безграничного доверия, а также таится в нем, несомненно, какая-то скрытая нежность. Да, на него можно положиться. Врагам он не даст спуску, а слово, данное другу, сдержит, несмотря ни на что. Милли гадала о том, кто он, откуда, что у него осталось в прошлом и что заставляет его так настойчиво разыскивать Джека Дивэйна. Может, Дивэйн сделал ему что-то такое… Впрочем, Милли сама родилась и выросла в суровом краю и хорошо знала законы, которыми руководствовались здешние жители, так что на жизнь она смотрела открыто, не прищуривая глаз и не отворачиваясь стыдливо в сторонку. Клей был «крепкий, сильно крепкий», но Джонни Буффало был рад, что он на его стороне. И она сегодня тоже очень довольна, что он — на ее стороне. Этот человек излучает силу и энергию, которые так необходимы ей именно теперь.
Когда караван скрылся вдали, Милли вернулась в свою комнату с новым, неясным еще ощущением предстоящего счастья в груди.
Даже для жилистого индейца трястись на копе, лежа животом поперек седла, — слишком суровый способ протрезвления. Однако Клей, остановив караван, развязал Джонни, снял его с лошади и обрек на еще большие мучения. Он подтащил индейца к ледяному горному потоку и окунул его голову в воду. Джонни глотал воду и давился, и, когда Клей отпустил его, он едва пришел в себя.
— Ночью мы с тобой вроде как договорились, — взялся читать ему нотацию Клей, — но ты не выполнил уговор. Это суровое лечение, но тебе следует пройти полный курс.
И голова Джонни опять окунулась в воду. Да, это было, пожалуй, самое жестокое отрезвление в его жизни! Но когда некоторое время спустя они опять тронулись в путь, он, окончательно протрезвев, заладил, не переставая:
— Да, крепкий человек, сильно крепкий…
На следующее утро, после хорошего ночного отдыха и завтрака у костра, Клей положил индейцу руку на плечо и добродушно заглянул ему в глаза:
— Ты, наверное, теперь обиделся на меня, Джонни, а? Но даже если я и был несколько суров, так для твоего же блага!
Джонни резко мотнул головой:
— Нет обидеть. Джонни заслужить это. Крепкий урок, хороший урок…
Примерно в полдень они вошли в Эш-Крик, скромный маленький поселок, который, собственно, был чем-то вроде базы снабжения для ловцов диких мустангов, трапперов, нескольких рудознатцев и других людей, скитающихся по этим заброшенным скалистым краям. Между тем здесь их ожидал сюрприз. Хозяин небольшой лавки, некто Консидайн, отказался принимать заказанный товар, отговариваясь тем, что Джек Дивэйн предложил ему более выгодные условия. Не помогло даже то, что Клей, на свой страх и риск, предложил ему цены ниже Дивэйновых, так что Джонни и Клей с тяжелым сердцем приняли решение возвращаться домой, не разгружая товары.
