Клей с удовольствием смотрел на девушку; она нетерпеливо поздоровалась с ним.
— Спасибо, что пришли, мистер Орд. Знаете, мне хотелось как-нибудь поконкретнее отблагодарить вас за то, что вы для меня сделали… Не знаю, что привело вас в наши края, но, если вас это устроит, я готова предложить вам работу, тем более что мне надо перегнать этих мулов в Вермийон, и, кроме моего помощника, индейца Джонни Буффало, мне понадобится еще один человек.
Милли остановилась и посмотрела ему прямо в глаза, ожидая реакции на свое предложение. Однако, так ничего и не сумев прочитать в них, продолжила:
— А из Вермийона нам надо будет снарядить несколько караванов. Работа эта хорошо оплачивается, и она могла бы стать постоянной…
— Я помогу вам отвести мулов. А там увидим.
Джонни Буффало уже надевал на мулов вьючные седла и приторачивал тюки, когда явился Клей с руками занятыми амуницией, которую выдал ему, как новому погонщику Милли, торговец Плант со своих складов. Индеец молча упаковал в узел его вещи и взвалил их на спину одного из мулов, а Клей отправился под навес, чтобы оседлать гнедого, на котором он приехал прошлой ночью. У крытой коновязи была и Милли Эвелл, которая ловко затягивала подпругу на прекрасном рыжем жеребце.
— Это не тот мустанг, на котором вы были прошлой ночью, — заметил он.
— Этот конь — мой, а тот — бандитский… Я постараюсь и вам достать другую лошадь.
Клей отрицательно качнул головой:
— Гнедой меня вполне устраивает. Я не привереда, да и не из трусливых. Тот парень, что его потерял, сам виноват. Хотел заполучить семьдесят пять вьючных мулов, а потерял и гнедого, и седло. Так что при чем тут я…
Милли уже знала, что ничего не добьется, если пустится с ним в дискуссию, и поэтому спокойно сказала:
— Ну что ж, ладно…
Клей затянул подпругу и, выведя гнедого из-под навеса, принялся поправлять стремена. Тут он услышал грубый, хриплый голос:
— Эй, вы, откуда у вас этот конь и что вы собираетесь делать с ним?
Милли Эвелл ахнула, обернулась и воскликнула:
— Мог Тарвер!
Это был крупный, коренастый, почти толстый мужчина с круглой физиономией, на которой злобно сверкали тупые глазки. Шеи у него практически не было. Он стоял, небрежно облокотившись на ограду загона, не спуская взгляда с Клея, в то время как правая рука его тянулась к револьверу.
— Совершенно верно, дорогая моя мисс Эвелл! — саркастически обратился он к девушке. — Не кто иной, как Мог Тарвер собственной персоной. Вижу, вы расширяете дело? И уже конокрада наняли?
Клей повернулся к этому типу уже после первых его слов, а теперь выпустил и» рук стремена и направился прямо к нему:
— Приятель, сейчас ты или откажешься от своих слов, или я вобью их тебе в глотку.
Хотя Тарвер был искусный боец и опытный скандалист, его ошеломила реакция этого тощего человека. Вот тебе раз, кто же ожидал от него такого быстрого ответа на вызывающее оскорбление! Он действовал так решительно, что Мога охватил страх, когда до него дошло, что теперь ситуацию контролирует не он и что собственную репутацию теперь можно спасти только с помощью револьвера. Однако к такому развитию событий он не был готов. И в то же время он не мог уже уклониться от стычки, потому что Клей так двинул его кулаком в челюсть, что Мог треснулся головой об ограду загона. Он инстинктивно поднял руки, чтобы попытаться отразить следующий удар, но Клей уже прижал его к забору, одной рукой выхватил из его кобуры револьвер и отбросил далеко в сторону, после чего отступил на полшага и ударил парня в солнечное сплетение. А когда Тарвер согнулся от этого удара вдвое, Клей провел еще серию ударов, после которой Тарвер грохнулся на колени, согнул голову, а потом и вовсе ничком свалился па землю.
Клей несколько секунд смотрел на него, потом вернулся к гнедому и продолжил возиться со стременами. Побледневшая Милли Эвелл, окаменев, не спускала с него глаз. Наверное, именно ее взгляд заставил его грубо произнести:
— Кто хочет драки, тот ее и получает. Я еще слишком мягко с ним обошелся. Убить бы его следовало… Ну что, вы все еще желаете, чтобы я помог вам отогнать мулов в Вермийон?
Милли восприняла его резкий тон как один из тех ударов, которые только что схлопотал Мог Тарвер, но все-таки удержалась, повернулась к нему спиной и холодно ответила:
— Да.
Вскоре после этого Клей и Джонни вывели мулов из загона, и индеец повел головное животное знакомой тропой. Остальные постепенно выстроились в длинную вереницу. Мулы шли хвост в хвост, тюки колыхались, постукивали копыта, вилась пыль, и караван двигался с приличной скоростью. Дорога шла прямо на юг, и вскоре они достигли далеких голых скалистых гор.
Еще при выходе из загона Милли Эвелл пересчитала мулов и установила, что недостает всего двух животных, и еще раз подумала о том, сколь многим она обязана этому энергичному и жестокому человеку. И вот сейчас, качаясь в седле рядом с ним, она украдкой посматривала на него. Он ехал молча, угрюмый и задумчивый.
Примерно в полдень они вступили в узкие горные проходы; со всех сторон их окружали грозно нависающие отвесные скалы, и только вечером караван расположился на отдых в довольно широкой, удобной лощинке. Пока Джонни Буффало задавал корм лошадям и мулам, Клей насобирал дров, принес из ручья воды, и Милли приготовила скромный ужин.
Ели они молча. В затухающем свете костра Милли опять принялась осторожно, но внимательно изучать Клея. Ей было немного не по себе, и даже как-то неприятно, что он почти не обращает на нее внимания, и потому она решилась сама завязать разговор:
— Мне кажется, я знаю, почему Мог Тарвер поступил таким образом… Похоже, он узнал коня своего брата Лонни.
— Кто бы он ни был, он — участник налета на поезд.
Милли согласно кивнула головой:
— Тарверы наверняка замешаны в этом. Их четверо братьев — Хет, Лонни, Рик и Мог. И я нисколько не сомневаюсь, что, по меньшей мере, один из них участвовал в налете.
— Похоже, диковатая компания эти Тарверы, да?
— О да, весьма дикие! Они обретаются в основном в окрестностях гор Монументо. Там у них есть небольшое ранчо со стадом тощих коров. Кроме этого, они ловят и объезжают мустангов и еще кое-чем зарабатывают себе на жизнь. Иногда бывают в Вермийоне, чаще всего с Дивэйном, и обычно заседают в салуне.
Но Клей не поддержал разговор, а просто молча поднялся, взял пару одеял, винтовку и сказал индейцу:
— Я постерегу до полуночи, ты меня подменишь.
После того как он тихо исчез в ночи, Милли спросила молчаливого индейца:
— Что ты о нем думаешь, Джонни?
— Крепкий, — пробормотал Джонни Буффало. — Сильно крепкий. Но я любить, если он всегда быть на моей стороне.
