Приняв у лавочника деньги, Клей приказал ему сидеть на месте и не высовываться, после чего оттащил впавшего в бессознательное состояние Гайджеса и погрузил его на коня, привязанного рядом с лавкой. Руки он привязал к луке седла, а ноги прихватил веревкой под брюхом лошади, после чего ускакали в ночь, к Вермийону.
ГЛАВА 6
Как только Джонни Буффало пришел в себя, он тут же принялся убеждать Милли, что она не поняла Клея:
— Вы ошибаться, Милли, сильно ошибаться. Клей Орд — хороший мужчина. Как мужчина, который бороться, он вам нужный. Он точно уехать за караван мулов, и он его привести, если только остаться живой…
— Да, Джонни, — удрученно призналась она. — Я была не права, когда обругала его, и вот, пожалуйста, он уехал разыскивать и хватать этих бандитов в одиночку…
— Вы за это не беспокоиться, но когда он вернуться, он быть такой злой, что опять уехать, навсегда.
Разговор прервался, потому что к конторе подошел караван пыльных мулов. Милли поспешила к погонщику и озабоченно спросила его:
— Джесс, почему ты один? Где Бад?
Джесс Бэллард рассказал, что он ждал в условленном месте Бада Лоренса и его караван целый день, н он так и не появился.
В этот момент из салуна Стокли явился Марк Торби. На челюсти у него разливался огромный синяк, а налившиеся кровью глаза сверкали гневом. Когда ему рассказали о том, что произошло, он разразился ужасной бранью, понося всех и вся, обозвав вдобавок Бада Лоренса жалким упаковщиком, на которого совершенно нельзя положиться. Но, несмотря на сопротивление Торби, Хенди и Бэллард быстро собрались и отправились на поиски исчезнувшего каравана. Торби еще немного поругался с невестой, пригрозил ей продажей своей доли первому встречному и, окончательно разозлившись, вернулся в салун.
Чак Гайджес очнулся и увидал небольшой костер, Клей сидел напротив него на корточках, заканчивая свой простой ужин. Гайджес сначала выругался, потом с трудом выпрямился и сел.
— Жаль, что я не прикончил тебя на дороге в Эш-Крик. И тебя, и этого паршивого индейца. И будь проклят этот чертов Джейкс, который отговорил меня. Ладно, в следующий раз постараюсь исправить ошибку.
— Тебе, парень, лучше бы не строить планов насчет будущего, все равно ничего не выйдет. Где Джейкс и мулы?
— Там, где тебе их вовек не сыскать… Иди и ищи.
Между тем он быстро утратил воинственный пыл, потому что Клей подскочил к нему, повалил ничком на землю и связал.
— Сейчас бы хоть поумнел чуть-чуть… Глядишь, и уберег бы себя, — только и сказал он грабителю.
После этого Клей поднял Гайджеса на седло, привязал его ноги к подпруге и отвел коня к высокому одинокому дереву с раскидистыми ветвями. Там он снял с седла Гайджеса лассо, тщательно вывязал на его конце петлю, другой конец перебросил через толстую ветку в привязал к корявому стволу. После этого подвел коня, на котором сидел бандит, точно под эту ветку, набросил ему на шею петлю и развязал ноги. Проверив, хорошо ли связаны за спиной руки Гайджеса, Клей отошел в сторону и грубо начал:
— Сейчас слушай как следует… Еще раз спрашиваю тебя, где мулы? Можешь продолжить ругань, можешь вообще ничего не отвечать, но мое терпение кончилось, и я решил прекратить допрос. А поскольку ты все время оскорбляешь меня, твое общество окончательно мне надоело, так что я оставляю тебя в покое. А чтобы ты больше не досаждал ни мне, ни другим людям, я решил привязать тебя на некоторое время к этому дереву — за шею… Итак, поскольку ты не желаешь говорить, я ухожу. Твой конь, естественно, потянется за моим или сразу или чуть погодя, а если он сам не решится или если ты будешь удерживать его ногами, то я вернусь и слегка огрею его плеткой. За это время ты успеешь поразмыслить над тем, стоит ли сказать мне, где спрятаны мулы. Ночь тихая, слух у меня хороший, так что, может, я и услышу твой крик. Только запомни: если уж человек качается на веревке, я ее ни за что не перережу. Один старый мексиканец убедил меня в том, что это приносит несчастье. Ну, а теперь я поехал в Вермийон. На коне дорога туда короче, чем пешком, особенно если ты не избит до полусмерти и у тебя есть вода.
Пока Клей говорил, Гайджес делался все бледнее и бледнее, а когда он взялся за повод и приподнял локти, бандит хриплым голосом, севшим от смертельного страха, едва выговорил:
— Хорошо, хорошо. Ты в самом деле сделаешь это… И поэтому я скажу. Но только сначала сними петлю.
Клей подошел к нему небрежной походкой и сбросил с шеи лассо:
— Ну, говори.
— Скажу, но сперва ты расскажи, что со мной станется, когда я отведу тебя к мулам.
— Я дам тебе коня и седло, и чтоб духу твоего в этих краях не было. На всю оставшуюся жизнь!
— Хорошо, скажу. Мулы укрыты в дневном переходе отсюда. Мы можем отправиться прямо сейчас, пока светит луна, я хорошо знаю дорогу.
— Ладно, это мне подходит. Давай трогаться, но сначала я должен обезопасить себя от твоих фокусов. Я, приятель, почему-то не очень тебе доверяю.
Клей опять набросил ему на шею петлю, а конец лассо привязал к передней луке своего седла. Гайджес с изумлением следил за его действиями.
После того как Клей развязал ему руки, чтобы он мог править лошадью, они тронулись, и Гайджес повел его по тропе, огибающей Эш-Крик с севера.
Лошади шли быстро, но шагом, и потому ночные часы тянулись нестерпимо долго. Клей, проведший перед тем весь день и почти всю ночь на ногах, почувствовал сильную усталость, его охватила дрема. Чак Гайджес ехал впереди, шагах в семи-восьми, плечи его опустились, спина сгорбилась, он выглядел совершенно сломленным. Однако, безвольно опустив вниз левую руку и правя лошадью только с помощью шпор, правой рукой он вытащил нож, который Клей не сумел найти, обыскивая его осторожно просунул лезвие под подбородок и принялся легкими движениями перерезать веревку. Он делал это достаточно быстро, потому что знал: за откосом, по которому они сейчас поднимались, стоит под присмотром Эдди Джейкса караван, и, следовательно, приближается решительный момент. Наконец петля упала с его шеи, он лег на гриву, пустил коня в дикий галоп, перелетел через гребень откоса и заорал диким голосом:
— Эдди, Эдди! Осторожно! Это я, Чак… Хватай револьвер и смотри в оба! Клей гонится за мной!
Усталому и сонному Клею понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и сообразить, что происходит, после чего он выругался и тоже пришпорил коня. Выскочив на гребень, он глянул вниз, и сердце его радостно взыграло, потому что в лощине он увидел плотно сбитое стадо мулов. Однако выстрел и просвистевшая над головой пуля охладили его восторг, напомнив об опасности. Он вытащил из чехла винтовку, спешился, встал на колено, старательно прицелился в одну из неясных фигур, мечущихся вокруг мулов, и после нескольких выстрелов увидел, как бандиты ударились в бега. Поскольку уже достаточно развиднелось, он сумел подстрелить обоих коней, и грабители скрылись в ближайшем ущелье.
