class="p1">В его словах была логика. Я уже побывал в форпосте и прекрасно помню слова коменданта. Снарядов у нас хватит на один короткий конфликт, а потом армия перейдёт на стрелковое оружие. Боеприпасы, конечно, подвезли, но что такое пара тысяч снарядов, когда против нас может выступить весь мир?
— Армейские с вами согласятся, — подходя к стойке, на которой висело затупленное оружие, кивнул я. — Общался на днях с комендантом форпоста. Там всё не так радужно, как хотелось бы.
Брылёв фыркнул, взяв саблю и круговым движением кисти выписывая восьмёрку.
— Конечно, Ярослав Владиславович, — заговорил он. — У них ведь ещё и тренировочные стрельбы регулярно должны проводиться. Так что месяца три у нас будет, а потом мы сами останемся только с мечами и кинжалами. Как бы на луки переходить не пришлось.
— Не придётся, — тоже вооружаясь, уверенно кивнул я. — Уж за три-то месяца портал точно откроют.
— Хотелось бы верить, но мой жизненный опыт подсказывает, что если проблемы начались, по щелчку пальца они не закончатся, — сказал Антон Васильевич, после чего встал в покрашенный синей краской круг на достаточно широком поле. — Начали?
— Начали, — заняв красный «угол», кивнул я.
Наши клинки столкнулись молниеносно. Затупленное лезвие сверкнуло перед моими глазами, и Брылёв мягко перетёк в сторону, отводя моё оружие вниз. Всё было проделано так легко, соперник двигался будто в танце, выдавая немалый опыт. Каждое движение плавное и чёткое, ничего лишнего.
— А вы хорошо обращаетесь с клинком, Антон Васильевич, — заметил я, отступая на шаг.
— Я со всем хорошо обращаюсь, за что берусь, ваша милость, — усмехнулся в ответ Брылёв. — Так что, полагаю, вы можете смело переходить к основной теме, ради которой приехали, и не ходить вокруг да около.
Я отбил его выпад и, довернув кисть, обозначил укол в грудь барона Скального. Тот лишь улыбнулся, отступая на шаг. Одновременно кивнув друг другу, мы снова скрестили оружие.
— Вы сами сказали, Антон Васильевич, у нас проблемы, — начал речь я, отражая атаку. — И потому я предлагаю объединить наши земли под сильной и твёрдой рукой.
— Разумеется, это логичное решение, — не стал спорить тот, нанося удары между словами. — Но я не ожидал, что вы приедете сами. В конце концов, вы не входили в мою группировку ранее, а теперь изъявили желание присоединиться. Я ценю такой подход.
Я отогнал его последним взмахом, и Брылёв опустил клинок, давая нам обоим время передохнуть и перевести дыхание.
— В числе прочих титулов у нашего государя есть множество царств. Я полагаю, будет логично, если здесь, в Аэлендоре, тоже появится своё царство.
Я улыбнулся, и отбил его новый выпад.
— И у вас уже название есть? — уходя от очередного удара, уточнил я.
— Конечно, — кивнул тот, готовясь к новому финту. — Царство Русское.
Я выбил оружие из его руки и приставил кончик меча к горлу. Антон Васильевич приподнял голову, и теперь мой клинок упирался ему под подбородок.
— Это измена, — глядя ему в глаза, сказал я.
Брылёв усмехнулся, и вокруг него вспыхнул магический круг атакующих чар. Оружие вырвало у меня из руки, едва не вывернув кисть. Я, не оборачиваясь, услышал, как дружина барона Скального берёт моих сопровождающих на прицел, подчёркнуто грубо дёргая затворами.
— Это реальность, Князев, — с довольной улыбкой растягивая слова, проговорил Антон Васильевич. — И я даю тебе и твоей будущей жене выбор. Вы подчинитесь мне или умрёте. Впрочем, полагаю, если ты откажешься, через некоторое время Булатова поймёт, что нет смысла бороться с неизбежным. Она единственная баронесса, у неё просто не будет выбора, кроме как выйти замуж за царя.
Зря он это сказал.
Глава 4
Мы оба оказались безоружны. Вот только за моей спиной стояли всего трое дружинников, даже не держащих в руках винтовки. А со стороны Брылёва были готовы к бою почти два десятка. Сам барон тоже был готов ударить по мне магией. Судя по окончательно сформировавшемуся кругу, это кислотный шторм. Если он его спустит с поводка, меня растворит в жутких мучениях.
Но у меня был козырь, о котором Антон Васильевич не догадывался.
— Ты угрожал моей семье, — проговорил я и тут же сменил лицо на череп Жнеца. — Ты умрёшь.
Аура Смерти хлестнула во все стороны, но моментально сжалась под моей волей, чтобы хлыстом пройтись по дружинникам барона Скального. Бойцы, только что собиравшиеся уничтожить моих людей, падали замертво уже пустыми оболочками.
Плескавшийся в глазах Антона Васильевича ужас заставил его активировать заклинание. Воздух вокруг меня вспыхнул — возникшая из магической энергии кислота бессильно стекла по накрывшей меня сфере божественной мощи.
— Что? — прошептал Брылёв, тут же бросая в меня магические стрелы.
Но и эти заклинания разбились о серую плёнку пепла, как будто наткнулись на каменную стену. Я же убрал ауру и, сделав шаг вперёд, схватил мятежника за горло. Поднять его над землёй не составило труда — экзоскелет позволял и не такое.
Притянув врага так, чтобы он едва носом не касался моего черепа, я произнёс:
— Никто не смеет трогать мою семью.
Тело обмякло в моей руке, свисая кулём. Я отшвырнул труп барона в сторону и, убрав облик Жнеца, повернулся к своим дружинникам. Все трое уже водили стволами, выискивая возможную угрозу. То, что я походя расправился с бойцами барона Скального, вызовет у них вопросы, но после того, как мы закончим.
— Вал, дроны, — распорядился я.
Валерий тут же кивнул и, отступив за спины соратников, поднял руку с браслетом. Маленькие машинки, курсировавшие вокруг поместья Антона Васильевича, зашуршали винтами, детально осматривая территорию.
Я же воспользовался чарами поиска жизни. Заклинание сработало, но, кроме десятка слуг в особняке, никого рядом не оказалось. Я дал знак своим, и те ринулись в здание, держа оружие наготове — мало ли, вдруг служившие Брылёву люди попытаются напасть.
Я же бросил взгляд на Антона Васильевича, а потом с помощью дара приманил к себе выбитый у него клинок. Тупое оружие взмыло в воздух, чтобы тут же с чудовищной скоростью опуститься на землю. Голова мятежника отделилась от тела, и я жестом отправил меч обратно на стойку.
Всё получилось совсем не так, как хотелось.
Меньше всего я хотел убивать тут всех. Думал, Брылёву хватит мозгов отступиться. А вместо этого оказалось,
