быстрым, торопливым шагом. Рамаджоги пришлось почти бежать за ними.
В детстве Рамаджоги любил читать. Перечитав по нескольку раз такие детективные романы, как «Это — он!», «Тайна женского браслета», «Проклятый камень» и тому подобные, он уверовал в то, что теперь обладает способностью разгадывать чужие тайны. В данном случае, сразу сообразил Рамаджоги, следует узнать, куда вереница таинственных незнакомцев несет свою поклажу, и тогда тайна перестанет быть тайной. Но вдруг эти люди исчезли так же неожиданно, как и появились. Словно призраки. Это случилось около двухэтажного дома, обнесенного довольно высокой стеной. Может быть, незнакомцы спустились в какую-то пещеру? Рамаджоги решил, что разыскивать вход в предполагаемую пещеру не стоит — он выдаст свое присутствие, лучше подождать в зарослях. Мысль Рамаджоги оказалась правильной: вскоре он увидел свет в дверях двухэтажного дома и выходящих оттуда людей со свернутыми мешками под мышкой. Они направились в сторону города.
Рамаджоги неторопливо подошел к воротам в стене. Он чувствовал, что вот-вот найдет разгадку. Правда, у него появилась смутная мысль, следует ли ему раскрывать какие-то темные дела, которые, собственно, его не касаются. Но, конечно же, следует — ведь борьба против злоупотреблений ведется на благо страны. Полный решимости, Рамаджоги вошел в ворота, приблизился к дверям дома и поглядел в замочную скважину. Он увидел большое помещение; сидевшие на полу люди ссыпали в мешки сахар и рис. Рамаджоги отошел от двери и заглянул в ближайшее окно. На полу громоздились мешки с удобрениями, сваленные в кучу водопроводные трубы, листовое железо и даже железнодорожные рельсы. Дом был очень большой; Рамаджоги заглянул еще в два окна и увидел батареи бутылей с маслом и множество кульков, надписи на которых он не смог разглядеть. Однако подобные упаковки были знакомы Рамаджоги — различные концентраты: сухое молоко, супы, каши, из которых готовились завтраки учащимся в школьном буфете.
Рамаджоги отошел от окна. Он раскрыл тайну «дома с привидениями», но был изумлен и расстроен. Послышался какой-то шум, и он прижался к стене. Во двор въехала повозка, потом другая. Их быстро нагрузили мешками, и они скрылись в темноте.
Вот почему иногда не бывает товаров на рынке и в магазинах Сиривады! Рамаджоги не знал, что ему делать. Может быть, как некогда святой учитель Рамануджа, взойти на башенку храма и возгласить:
— Братья! Граждане Сиривады! Внимайте мне! Для вас нет трапезы без риса! И кофе вы не пьете без сахара! И земля ваша не родит без удобрений! Взяв сумки и мешки, вы идете на базары и в продовольственные лавки и видите надписи: «Товаров нет». Проснитесь же, граждане! Раскройте глаза! Воспрепятствуйте незаконной торговле[14] и спекуляции, воровству и хищениям!
Такая речь слагалась в уме Рамаджоги, но вряд ли он, со своим мягким и покладистым характером, способен был произносить публичные проповеди. Немного поразмыслив, Рамаджоги пришел к выводу: такое разоблачение, пожалуй, даст возможность преступникам спрятать концы в воду — недаром пословица гласит, что если семеро бегают с палками, пытаясь убить змею, то ей удается скрыться. Нет, не лучше ли найти мудрого советчика, поделиться секретом только с одним человеком. И непременно обратиться надо к Нагарадзу-гару! Он самый подходящий для этого человек.
Рамаджоги, разумеется, не был близко знаком с Нагарадзу-гару. Конечно, он знал его в лицо, но видел всего, может быть, раз пять в год, хотя городское управление, председателем которого был Нагарадзу-гару, находилось рядом со школьными строениями. Основное здание школы состояло из нескольких комнат, в которых размещались канцелярия, библиотека и лаборатория, а также кабинет директора школы и учительская, где преподаватели могли и поболтать, и при желании вздремнуть на скамейке. Уроки же проводились в убогих одноэтажных домишках, очень смахивающих на хижины, расположенных вокруг главного здания. Вид этих домишек был настолько жалок, что газета или журнал какой-нибудь недружественной страны охотно поместили бы на своих страницах фотографию сиривадской школы с иронической подписью «образцовое учебное заведение Индии».
Крыши хижин, сделанные из пальмовых листьев, протекали даже при небольшом дожде. Ветер и солнце также врывались в классы беспрепятственно, потому что — если уж говорить откровенно — это были и не хижины, а всего лишь навесы с двумя стенами. В дождливый сезон школа, в сущности, не работала — ребят сразу распускали по домам.
Еще двенадцать лет назад было решено построить новое здание, вернее, комплекс школьных помещений, по самому лучшему проекту на самом высоком современном уровне — чтобы это в полном смысле слова было образцовое учебное заведение. Был создан строительный комитет. Председателем его, разумеется, стал не кто иной, как Нагарадзу-гару. Если, скажем, предположить, что наше основное занятие — повседневная одежда, а почетные должности — нарядная, то у Нагарадзу-гару было несколько выходных костюмов. Кроме того, что он был председателем городского управления Сиривады, он занимал посты председателя строительного комитета школы, председателя кооперативного кредитного общества, председателя союза сахарозаводчиков, председателя союза оптовых торговцев и еще каких-то обществ и союзов. И на всех митингах и заседаниях почетным председателем избирался Нагарадзу-гару. Он всегда произносил вступительное слово, и речь его лилась как песня:
«Скажите, какая страна с незапамятных времен цветет как пышный сад? Страна потомков Бхараты[15], Индия. Где млеком и медом текут Ганга, Годавари, Кришна, Тунгабхадра, Брахмапутра и другие священные реки? В Индии. Где родились великие люди — Будда, Рама[16], Кришнадеварая[17], Махатма Ганди? В Индии.
В этой стране мы живем. Среди куп кокосовых пальм и манговых рощ, как жемчужина на зеленом бархате рисовых полей, лежит наша Сиривада. Прекрасный, замечательный город великой Индии!..»
Свою речь Нагарадзу-гару всегда заканчивал тремя лозунгами: «Да здравствует Мать Индия! Да здравствует Махатма Ганди! Да здравствует Джавахарлал Неру!»
Слушателей до того пробирало красноречие сиривадского мэра, что многие из них начинали выкрикивать четвертый лозунг: «И да здравствует наш Нагарадзу-гару!»
Теперь нам должно быть понятно, что Рамаджоги и не мыслил обратиться к кому-нибудь иному, кроме Нагарадзу-гару.
Рамаджоги прошел еще несколько десятков шагов и очутился перед домом Нагарадзу-гару. В одной из комнат этого высокого, солидного, напоминающего крепость двухэтажного дома спал бессменный председатель муниципального совета Сиривады, полновластный хозяин города. Но и у властелина всего два глаза, и если их смыкает сон, то он не может видеть, что творится во всех уголках его владений. В прежние времена правители имели по
