Если отдар происходил вовремя и был приблизительно эквивалентен дару, то за ним следовал новый дар, и все начиналось сначала. Но если отдариватель особо ценил данную связь, то он в качестве отдара давал заведомо больше, чем получил в качестве дара. Тем самым он ставил первоначального дарителя в положение человека обязанного отдаривать. Тот в свою очередь мог отдарить с избытком над полученным и т.д.
Таким образом, социальная связь, возникшая в результате дара, сохранялась и поддерживалась, пока она функционировала как своеобразный канал, по которому шло встречное движение даров, причем примерно в равном количестве.
Возникновение дарообмена между лицами противоположного пола, принадлежавшими к разным половинам дуальной организации, привело к появлению индивидуального брака. О связи последнего с дарообменом говорят многочисленные этнографические данные.
Но, что в данном случае главное, появление дарообмена привело к существенному изменению коммуналистических отношений. Вместе с дарообменом продукты труда, наряду с потребительной ценностью, приобрели новую, чисто социальную по своей природе ценность - дарообменную. Если раньше вещи можно было только потреблять, то теперь стало не только возможным, но и необходимым их дарить. Но дарить вещи - это значит распоряжаться ими.
2.8. Возникновение дележно-коммуналистических отношений
Появление дарообмена с необходимостью предполагало. переход по крайней мере части продуктов, являвшихся собственностью коллектива, не только в пользование, но и в распоряжение отдельных его членов. Результатом было движение от разборно-коммуналистической собственности к иной форме коммуналистической же собственности. Если разборно-коммуналистическая собственность предполагала, что все добытое членами коллектива находится не только в собственности, но и в распоряжении общества в целом, а отдельные индивиды только пользуются взятой долей, то характерная черта новой формы коммуналистической собственности заключалась в том, что многие продукты труда, продолжая оставаться собственностью коллектива, перешли в распоряжение отдельных его членов. Произошло своеобразное расщепление между собственностью на продукты труда и распоряжением ими.
Изменение характера собственности наглядно проявилось в изменении природы отношений распределения. Если разбор означал переход доли общественного продукта исключительно лишь в пользование членов коллектива, то новые отношения распределения прежде всего состояли в том, что индивиду выделялась доля общественного продукта, которой он мог распоряжаться. Часть этого продукта он потреблял, часть использовал для разных социальных потребностей, в частности, для дарения. Здесь уже имел место не разбор продукта членами коллектива, а его дележ между ними. Поэтому данные отношения распределения можно было бы назвать дележными, и соответственно новую форму коммуналистических отношений в целом можно было бы именовать дележно-коммуналистическими отношениями.
Существует несколько форм дележно-коммуналистических отношений. Можно выделить два основных типа, которые отличаются друг от друга прежде всего характером первичного распределения общественного продукта. Первый из них в свою очередь может быть подразделен на две формы.
Первый основной тип характеризовался тем, что общественный продукт создавался как находящийся и в собственности, и в распоряжении коллектива. Вещи общественного пользования дальнейшему распределению не подлежали. Иначе обстояло дело с остальными продуктами, поступавшими в собственность и распоряжение коллектива, прежде всего с охотничьей и рыболовной добычей. Она поступала во вторичное распределение, для обозначения которого лучше всего подходит слово дележ.
Слово "дележ" имеет в обыденном употреблении два неразрывно связанных, но отличных смысла. Одно значение слова "дележ" связано с глаголом "делить". Делить между собой люди могут только то, что до этого находилось в их совместной собственности и распоряжении. Такого рода действие есть переход того, что ранее находилось в совместном распоряжении группы лиц, в одних случаях в собственность и соответственно распоряжение меньших групп или отдельных лиц, в других - только в распоряжение, но не в собственность меньших групп или индивидов. В обыденном языке это действие называется не только дележом, но и разделом.
Таким образом, существует два вида раздела: один - переход в собственность, другой - только в распоряжение. Чтобы провести между ними терминологическое различие, мы будем называть первый вид просто разделом, а второй - разделодележом. На рассматриваемой стадии развития из этих двух экономических форм имел место только разделодележ. При нем продукт переходил только в распоряжение отдельных лиц, но не в их собственность. Собственником же продукта по-прежнему оставался социоисторический организм.
Индивидуальное распоряжение продуктом, характерное для дележно-коммуналистических отношений, исследователи нередко именуют личной, индивидуальной или даже частной собственностью. Личное распоряжение вещами, находящимися в общественной собственности, действительно имеет черты, сближающие его с отдельной собственностью. Это особенно отчетливо проявляется в праве передачи вещи, находящейся в личном распоряжении, лицу, принадлежащему к другому коллективу, т. е. иной ячейке общественной собственности. По отношению к членам других коллективов человек выступал как собственник. Но только по отношению к ним. По отношению же к членам своего коллектива он выступал всего лишь как распорядитель долей общественной собственности.
Выше было раскрыто лишь одно из значений слова "дележ". Но оно имеет и другое. Последнее связано с глаголом не "делить", а "делиться". Делиться с другими людьми можно только тем, что находится в личном распоряжении данного человека. Тот или иной индивид обязан делиться вещами с другими людьми только в том случае, если эти вещи находятся в его распоряжении, но не в его собственности, и лишь с теми людьми, которые принадлежат к группе, чьей собственностью эти вещи являются. Такого рода дележ есть переход вещи из распоряжения одного человека, принадлежащего к группе, чьей собственностью эта вещь является, в распоряжение другого человека, принадлежащего к той же самой группе.
Если переход вещи из распоряжения группы в распоряжение отдельного лица, принадлежащего к этой группе, при сохранении собственности на данную вещь за группой, я назвал разделодележом, то переход вещи из распоряжения одного лица в распоряжение другого в рамках общей собственности я буду именовать дачедележом. В данном случае человек делится с другими, давая им вещи, находящиеся в его распоряжении. Таким образом, общественный характер собственности на вещи, выделенные обществом в распоряжение индивида, наглядно проявляется в его обязанности делиться ими с другими членами коллектива.
Нетрудно понять, что без дачедележных отношений не могут существовать и разделодележные. Там, где нет дачедележных отношений, нет и обязательства делиться друг с другом вещами. А это значит, что вещи находятся не просто в распоряжении индивидов, а в их собственности. И раздел в этих условиях является не разделодележом, а совсем иной формой распределения - просто разделом.
Будучи близки к разборным отношениям, дачедележные в то же время от них отличаются. При разборных отношениях любой человек мог взять вещь у другого человека, не спрашивая согласия того, кто ею раньше пользовался. При дачедележных отношениях любой член коллектива также мог получить нужную ему вещь от любого другого члена коллектива, но только либо по инициативе последнего, либо, если инициатива была проявлена нуждавшимся, с его согласия. И хотя согласие всегда следовало, оно тем не менее должно было иметь место.
Вполне понятно, что между разбором и дачедележом существовали переходные формы. У многих народов, стоявших на стадии первобытного общества, человек, желавший принять в трапезе других членов коллектива, не мог приступить к еде без приглашения, которое обычно незамедлительно следовало. После этого гость брал пищу наряду со всеми. Здесь мы имеем дело не с собственно дачедележом, ибо пища не переходила из распоряжения хозяина в распоряжение гостя. Последний ее только потреблял. Но это не было и разбором в точном смысле, ибо пища, которую брал гость, находилась в распоряжении не коллектива, а отдельного индивида, который и представлял ему возможность ее потреблять. Эту переходную форму можно было бы назвать дачеразбором, или дачеугощением.
