class="p1">— Хорошо, Ханна. Давай посмотрим, что у тебя есть.
Она хмыкает, но я вижу, как ее руки играют с поясом леггинсов, прежде чем стянуть их с талии.
Я тяжело сглатываю, чувствуя жар.
— Запри дверь, Нолан.
Да, мэм.
ГЛАВА 10
Я — УЧИТЕЛЬ. ТЫ — УЧЕНИЦА
ХАННА
Звук запирающегося замка заставляет мое сердце пропустить удар. Нервное напряжение пробегает по коже, но внизу живота бурлит предвкушение, заставляя мою руку скользить по бедру.
— Поскольку я не могу тебя видеть, ты должна рассказывать мне, что делаешь с собой. Мне необходимо знать, что тебе нравится.
Мои соски твердеют при звуке ровного голоса Нолана, доносящегося из угла комнаты. Я открываю рот, чтобы заговорить, но меня охватывает ослепительная застенчивость.
— Я… я не могу.
Что я должна сказать?
— Ты можешь и ты сделаешь это. — Он замолкает на секунду. — Или я просто включу свет и буду наблюдать за тобой.
Я закусываю губу в ответ на его дерзкое требование. Нолан харизматичен, его яркая улыбка заразительна, но слышать, как он предъявляет мне требования в спальне, откровенно провокационно. Его голос возбуждает.
— Где твои руки, Ханна?
Волна жара обволакивает мою шею, но мне удается ответить.
— Одна на бедре, а другая на ноге.
— Хорошо, если бы меня не было с тобой в комнате, куда бы ты положила руки?
Я сглатываю и облизываю губы.
— Эм…
— Сделай это, а потом скажи мне.
С моих губ срывается вздох, но я делаю то, что он говорит. Я боюсь, что в последнюю секунду струшу и буду слишком стесняться, чтобы на самом деле кончить, как в прошлом, но сильное желание к нему подталкивает меня сделать это. Скандальная мысль, однако я цепляюсь за нее, потому что впервые не чувствую, что меня ждет неминуемый провал.
— М-м… между ног, — шепчу я.
— Обе руки? — В голосе Нолана появляется хрипотца, которую я сразу замечаю.
Я запускаю вторую руку под футболку и забираюсь под лифчик.
— Только одна.
— А где другая?
— Под футболкой.
Он хмыкает, и я клянусь, что чувствую вибрацию на своей коже.
— Значит, любишь, когда тебя трогают по всему телу. Приятно знать.
Мое дыхание учащается, я просовываю палец под верхнюю часть трусиков, и тихо ахаю от легкого прикосновения к клитору.
— Я слышу, как ты заводишься. Поговори со мной, Ханна.
Я закрываю глаза, хотя в комнате и так темно.
— Что ты хочешь знать, Нолан?
Я слышу шорох в углу комнаты, и представляю, как он подходит ко мне и берет управление на себя. Я фантазирую о том, как он хватает меня за руку и прижимает ее к кровати, заменяя мой палец своим. Я видела его на льду, так что знаю, насколько он уверен в себе и как крепко держит клюшку. Без сомнений, он хорошо владеет своими руками.
— О чем ты думаешь, когда прикасаешься к себе? Где витают твои мысли, когда ты совсем одна, детка?
Еще один тихий вздох вырывается из моего рта. Я ввожу палец внутрь, а другой рукой начинаю круговыми движениями тереть клитор. Все это время я представляю его.
— Ханна. — Голос Нолана звучит ближе, но я слишком увлечена удовольствием. — Скажи мне, или я не дам тебе кончить.
Я усмехаюсь.
— Как будто ты можешь остановить меня сейчас.
Мои глаза распахиваются, когда я чувствую его твердую хватку на своем запястье. В комнате по-прежнему царит полумрак, но от тела Нолана исходит тепло, пока он держит меня в плену.
— Я — учитель. Ты — ученица. Ты должна слушаться.
На коже головы проступает пот, а мое дыхание сбивается. Я пытаюсь выдернуть руку, но пальцы Нолана сжимаются сильнее.
— Я жду, Ханна. Расскажи мне, о чем ты думаешь, когда остаешься одна. Я хочу знать, какие грязные образы рисует твое воображение.
О мой Бог.
Я снова дергаю руку, и он смеется.
— Прекрасно! — Выпаливаю я. — Я думаю о тебе.
На мгновение все замирает. Его дыхание, мое дыхание, стальная хватка на моем запястье.
— Хорошая девочка, — наконец бормочет он, разжимая пальцы. — А теперь заслужи свою пятерку…
Он мягко толкает мою руку дальше, и я выгибаю спину, когда палец проникает глубже. Мои зубы впиваются в нижнюю губу, когда он шепчет мне на ухо.
— Но в следующий раз ты кончишь на мои пальцы.
Жар разливается по всему телу, и мой стон звучит достаточно громко, чтобы я покраснела от смущения. Его рука остается на моем запястье, пока я двигаю пальцем внутрь и наружу, наслаждаясь ощущением.
— Ты, должно быть, уже близко, — хрипит он. — Ты становишься громче.
Я хочу сказать ему заткнуться, чтобы не отвлекал меня, но по какой-то причине голос Нолана производит обратный эффект. Он затягивает меня глубже, погружая в еще большее наслаждение.
Когда его зубы касаются моей шеи, я ахаю и понимаю, что игра окончена. Я кончаю быстро и сильно, и мне требуется слишком много времени, чтобы прийти в себя. Когда я наконец вытаскиваю руки из трусиков, то чуть не кончаю снова, потому что Нолан делает то, чего раньше не делал ни один мужчина.
Он берет меня за запястье, подносит мою руку ко рту и облизывает палец.
Я чувствую его ухмылку на своей ладони.
— Я заставлю тебя кончить и своим ртом тоже.
Его грязные слова лишают меня дара речи.
Нолан лежит рядом со мной, и хотя мы больше не соприкасаемся, я чувствую его повсюду.
— Тебя кто-нибудь раньше так заводил? — спрашивает он.
Я качаю головой, хотя знаю, что он меня почти не видит.
— Хорошо, — шепчет он, а затем встает с кровати и открывает дверь.
Полоска света из коридора проникает в его комнату, давая нам обоим идеальную возможность рассмотреть друг для друга. Наши глаза встречаются, и от голода в его взгляде у меня сжимается живот.
— Мне нужно кое о чем позаботиться. — Его кадык дергается. — Встретимся на катке в понедельник вечером. Буду ждать тебя к девяти.
Секунду спустя он исчезает, оставляя меня смотреть на пустой коридор.
Затем я слышу, как закрывается дверь ванной и включается душ.
Внезапно я понимаю, о чем ему нужно позаботиться, и уверенности, которую это придает мне, достаточно, чтобы вызвать улыбку на моем лице.
ГЛАВА 11
СМОТРИ И УЧИСЬ
НОЛАН
Я измотан.
Тело налито свинцом, а руки ломит от количества передач, которые я отдал Хейзу во время тренировки.
Через два дня у нас игра, и тренер следит за тем, чтобы мы были готовы.
Но все это не уменьшает предвкушения,
