которое сопровождает каждый мой шаг к пустым трибунам.
Остальная часть команды уехала, и мысль о том, чтобы остаться наедине на этом огромной арене с сестрой Хейза, возбуждает больше, чем я готов признать. Ее тихие стоны не выходят у меня из головы с прошлых выходных. Мои глаза следят за каждым ее движением по квартире — даже когда в комнате находится ее брат. Это отчасти ставит меня в неловкое положение, потому что я не могу просто попросить у него разрешения трахнуть ее. Я не хочу приглашать Ханну на свидание и относиться к ней с уважением. Нет, я хочу смотреть, как она кончает мне на руку, а затем засунуть в нее свой член, чтобы она кончила снова. И ради чего? Видимо, чтобы она могла поэкспериментировать с каким-то тупым футболистом. Ну и пусть.
Я замираю в дверях, когда вижу ее в нижнем ряду, прямо у штрафной зоны. Она стоит ко мне спиной, ее длинные, каштановые волосы ниспадают по спине. Первая мысль — как идеально ее волосы подходят для того, чтобы тянуть за них, но потом я отбрасываю эту идею, когда в голову приходит слово «красивая».
Она действительно красива. Я не уверен, что когда-либо раньше думал о противоположном поле подобным образом. Я узнаю привлекательную женщину, когда вижу ее, но Ханна отличается от всех. Может, это потому, что у меня есть возможность наблюдать за ней в естественной среде, или потому, что я видел ее без макияжа, мирно спящей на диване. В любом случае, она гораздо больше, чем просто привлекательна.
Я качаю головой и неторопливо спускаюсь по оставшимся ступенькам, пока не оказываюсь прямо рядом с ней. Ханна бросает на меня быстрый взгляд, а затем снова обращает внимание на пустой каток.
— Почему ты попросил встретиться с тобой здесь? — спрашивает она.
Мой локоть касается ее, и я чувствую, как между нами закипает энергия. Черт, у нас есть химия.
— Потому что Хейз сегодня останется дома, и я не думаю, что ему понравится слышать стоны своей сестры из моей комнаты.
Я ухмыляюсь, когда она резко поворачивает ко мне голову. Ее рот приоткрывается, и я успеваю заметить ее ровные зубы. Ханна быстро скрещивает руки на груди, и я понимаю, сейчас она выдаст мне какую-то ехидную реплику.
— Так уверен в том, что именно ты заставишь меня стонать.
Видите? Грубиянка.
Я бросаю на нее косой взгляд, и это заставляет ее замолчать. Мгновение спустя мои руки оказываются на ее бедрах, и я разворачиваю ее, прежде чем с силой прижать к стеклу.
— Не повторишь, Ханна Банана? — Мы оба одновременно сглатываем, и я понимаю, что она тоже ощущает это напряжение между нами. — Я буду дразнить тебя до тех пор, пока ты не начнешь умолять меня трахнуть тебя, и я обещаю, что смогу довести тебя до оргазма. — Я делаю паузу. — Но это не значит, что я так и сделаю.
Она кусает нижнюю губу, и в голове раздается тихий голос, умоляющий меня поцеловать ее.
Я не жалую поцелуи. Я могу облизать шею девушки, потянуть зубами за мочку уха и прошептать всякие пошлости, но я не большой любитель целоваться. Это слишком… интимно.
Но я вроде как хочу поцеловать ее прямо сейчас.
— Ладно. — Она наконец сдается. — Какой урок сегодня?
Волнение почти душит меня. Я крепче сжимаю ее бедра, чтобы удержать, потому что интуиция подсказывает мне, что она вот-вот захочет убежать.
— Я буду смотреть, как ты кончаешь под светом.
Ее губы приоткрываются.
— Что?
Я киваю.
— Ты испытала оргазм для меня в темноте, а теперь повторишь это там, где я могу наблюдать.
Ее взгляд опускается на мою грудь, и я рад, что она не видит, как быстро бьется мое сердце.
— Это урок, который нужно усвоить, Ханна. Ты не должна стесняться. Чем быстрее тебе будет комфортно показывать мне, как ты выглядишь, когда кончаешь, тем скорее ты сможешь получать удовольствие во время секса. — Она ловит мой взгляд, и тут же отводит глаза, потому что понимает, что я прав. — Думаю, в этом и проблема. Ты боишься позволить кому-то увидеть тебя такой. Ты боишься дать кому-то власть довести тебя до края и наблюдать, как ты рассыпаешься.
Она смотрит куда угодно, только не на мое лицо, и внезапно я понимаю, что дело не в том, чтобы довести ее навыки в постели до совершенства, а в том, чтобы доказать ей, что она может быть уязвимой рядом со мной. Я хочу, чтобы она доверилась мне и позволила увидеть ее в таком беззащитном состоянии.
Черт, во что я ввязался?
— Перед тем, как ты кончишь для меня, — говорю я, убирая руки с ее талии. — Я хочу тебе кое-что показать. — Я тяну ее в сторону раздевалки. Как только мы оказываемся внутри и дверь закрывается, я веду ее к скамейке, с которой открывается прекрасный вид на душевые. — Присаживайся. Сначала я собираюсь кончить для тебя.
Ее рот открывается от шока, но, к моему удивлению, она садится.
— Хорошая девочка, — говорю я, снимая футболку и отбрасывая ее в сторону. — А теперь смотри и учись.
ГЛАВА 12
ЕСЛИ ТЫ ЧТО-ТО ХОЧЕШЬ, ПРОСТО ВОЗЬМИ
ХАННА
Из душа поднимается пар, и я уже вся вспотела. Мои зубы сжимаются, когда Нолан хватается за пояс своих джоггеров и спускает их до лодыжек. Я сразу же переключаю внимание на его рельефный пресс, но опускаю взгляд ниже, когда он обхватывает твердый член кулаком.
О, Боже.
Я не девственница, но, глядя на обнаженного Нолана, чувствую себя ею.
Его босые ноги шлепают по мокрой плитке, и я смотрю на перекатывающиеся мышцы его спины. Они блестят от воды, когда он протягивает руку и проводит ею по влажным волосам. Меня обдает жаром, когда Нолан слегка поворачивается, и я мельком вижу его мужественный профиль. Он идеален.
— Ты там в порядке? — Вода стекает ему на нос, и Нолан дергает головой. Он полностью разворачивается и снова обхватывает себя рукой.
Я сглатываю и киваю, хотя чувствую, как сдавливает горло.
— Ханна, тебе хорошо видно? — Его мягкое поддразнивание отдается прямо у меня между ног.
— Да, — шепчу я, опуская взгляд на его стояк. Он уже был твердым, когда раздевался, но почему-то стал еще тверже. Из-за размера члена его рука кажется маленькой, но в Нолане нет ничего маленького. При росте в сто девяносто сантиметров в его теле нет ни одной слабой мышцы.
— Вот что значит чувствовать уверенность, детка. — Его рука
