— Что же случилось потом?
— Кролики, как я уже сказала, не могут тягаться с волками. Все взрослые мужчины, которые в состоянии были защитить нас, ушли с отцом и братьями сражаться с викингами. В Саммербурне остались лишь женщины, старики и дети. Мы ненавидели Томаса из Аргентана, руки которого были обагрены кровью наших мужчин. Мы посылали на его голову проклятия и даже открыто отказывались подчиняться ему. Но мой Томас был умен и не стал жестоко карать своих новых вассалов. Прежде всего он женился на мне. — Бабушка отвернулась и уставилась на огонь. — Моего согласия никто не спрашивал. Он просто овладел мной, невзирая на то что я оставалась к нему полностью равнодушна.
Клэр нахмурилась. Она ничего не знала о том, как бабушка с дедушкой поженились. Однако с детства помнила их вполне счастливой парой.
— Но потом ты полюбила его? — спросила внучка.
— Да. — Лицо старухи осветилось улыбкой и на какой-то миг даже помолодело. — Он был терпелив со мной и не подливал масла в огонь. Мой Томас был хорошим человеком. Он никогда не шел напролом, не стремился добиться своего немедленно и любой ценой. Он прислушивался к мнению других и уважал чужие традиции. Томас сделал Саммербурн сильным и процветающим.
— Тогда почему он не окружил замок каменными стенами?
— Каменные стены — всего лишь самообман, девочка, — покачала головой бабушка. — Они не могут защитить от сильного врага. К тому же у Томаса не было врагов.
Клэр задумалась и ответила через минуту:
— Теперь они пригодились бы, потому что отец сумел нажить их.
— Горе, вероятно, лишило тебя рассудка, девочка, — нахмурилась бабушка. — К чему стены? Генри Боклерк — сын своего отца, Завоевателя, и держит все королевство в кулаке. Если мы окажемся настолько слепы, что не примем всерьез тех, кого он прислал, Генри сотрет нас в порошок. А если бы у нас были каменные стены, он раздробил бы нам ими кости!
— И что же теперь делать? Зачем ты говоришь все это?
— Будем надеяться, что небеса нам помогут. Вам придется повторить то, что когда-то сделала я. — Бабушка внимательно посмотрела на дочерей и внучку. — В Саммербурне три молодые женщины. Одна из вас выйдет замуж за нового хозяина, и мы будем жить здесь, как раньше.
— Как раньше?! — Клэр вскочила с места как ужаленная. — Разве ты забыла, что отец мертв?
— Я дала ему жизнь и вскормила его грудью. — На глазах у бабушки блеснули слезы. — Я поддерживала его, когда он делал свои первые шаги. Я секла его розгами, пытаясь научить жить… — Она нахмурилась. — Наверное, я мало секла его. И поэтому теперь одной из вас придется выйти замуж за нового хозяина.
— Я не выйду! — воскликнула Клэр.
— Я тоже! — взвизгнула Эмис, и ее огромные глаза округлились от ужаса.
— И я, — огрызнулась Фелиция. — Пойдем, сестра, нам надо надеть траур.
Клэр почувствовала замешательство в ответе Фелиции, и в ее сердце вспыхнула надежда. Тетя потащила свою сестру к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, и Клэр подумала о том, что если дело действительно дойдет до брака, то Фелиция, вероятно, изменит свою точку зрения.
Несмотря на то что она была очень красива в свои двадцать лет, жениха для нее так и не нашлось. Фелиция мечтала о выдающемся, великом человеке или по крайней мере о том, кто отмечен высочайшим предназначением. И разумеется, о богатом…
— Фелиция не подойдет, — словно прочитав ее мысли, — сказала леди Агнес.
— Почему? — обернулась к ней Клэр. — Ты могла бы остаться в замке на правах матери невесты.
— Чтобы моя жизнь превратилась в сущий ад? Фелиция из тех, кто мягко стелет, да жестко спать.
— Ее нрав смягчится, если она наконец-то выйдет замуж за того, кто ей понравится. Она будет делить ложе со знатным человеком, фаворитом короля.
— Так почему же она до сих пор не нашла себе знатного человека? И это с ее внешностью?
— В округе нет ни одного богатого жениха. А отец чаще приглашал в Саммербурн людей ученых, нежели знатных. Фелиция всегда жаловалась на это.
— Полграфства знает о ее жалобах! А с чего ты взяла, девочка, что новый хозяин замка влюбится в нее без памяти?
— Она очень красива.
— Красива, как хрусталь, и так же холодна. Конечно, никто из потенциальных женихов ей не нравился. А ты помнишь хоть одного, кто попытался бы ухаживать за ней?
— Она сразу давала понять, что ее не интересует…
— Мужчина не останется равнодушным, если перед ним засверкает хрусталь.
Клэр пристально посмотрела бабушке в глаза:
— Что ж, пусть Фелиция действительно холодна и черства, как хрусталь, но ведь именно такой невесты и достоин узурпатор! И потом, возможно, он уже женат и у него есть семья.
— Безземельный рыцарь не вправе жениться, а это, похоже, его первое владение. Обычно так и делается. Он женится и таким образом породнится с семьей прежнего хозяина. Так было со мной. Так будет и с одной из вас. Его невестой должна стать ты, Клэр.
Клэр постаралась перевести разговор на другую тему:
— Проводить тебя в часовню, бабушка?
— Нет, я никуда не пойду, — поморщилась она, словно капризный ребенок. — Я достаточно настрадалась, когда рожала его. Не хочу больше страдать, видя его в гробу. — На глазах бабушки блеснули слезы, и Клэр поняла, как глубока ее печаль.
Она тоже готова была расплакаться, но боялась, что если начнет, то уже не остановится.
— Я прикажу, чтобы приготовили травяной отвар. Тебе станет легче, — сказала Клэр, опустившись на колени возле бабушкиного кресла.
— Ты хорошая девочка, Клэр, — ответила леди Агнес, улыбнувшись сквозь слезы и погладив внучку по щеке. — Ты похожа на меня в молодости. Я была такой же, когда мой Томас появился у ворот Саммербурна. Тебе придется выйти замуж за этого человека.
— Нет!
— В тебе есть то, что нравится мужчинам, — покачала головой леди Агнес. — Крутые бедра и пышная грудь. У тебя прекрасная кожа и золотистые волосы, как у Фелиции, но решающее значение имеют бедра и грудь. С их помощью можно управлять мужчиной.
— Фелиция…
— Ночью мужчине хочется тепла. Если в груди у женщины горячее сердце, его жар прорывается наружу. Почему вокруг тебя увиваются все молодые рыцари из окрестных замков?
— Увиваются? Да они просто друзья — мои или отца…
— Эти самые друзья курят тебе фимиам. А ты так увлечена своими книжками, что не замечаешь ничего вокруг. Ты обладаешь реальной властью над мужчинами. Теперь самое время использовать ее.
— Я не выйду замуж за этого человека во имя спасения своей бессмертной души!
— Тогда выйди за него во имя спасения своей семьи! Или ты хочешь, чтобы всех нас пустили по миру? Ты можешь не беспокоиться обо мне или о моих глупых дочерях, но судьба брата тебя явно волнует.
