Начался дождь. На пыльную землю падали крупные капли. В низине тут же образовалась бурая лужа.
Глава 2
Клэр склонилась над рабочим столом и попыталась подправить коровью морду. Но чернила уже впитались в пергамент, поэтому ей пришлось взять нож и счистить верхний слой. К сожалению, она не могла часто прибегать к такой кардинальной мере, потому что в странице образуется дыра.
Черт бы побрал эту погоду! Дождь шел целый день, и до сих пор капли барабанили по крыше, когда налетал ветер. Стоит только открыть ставни, как порыв ветра распахнет окно и задует свечу.
Да, рисовать в такое время — безумие, но дождь, судя по всему, зарядил надолго, а бросать дело ей не хотелось. Работа стала ее единственным утешением с тех пор, как отец, сев на коня, присоединился к мятежникам. Клэр смертельно боялась, но вера в ее душе не угасала. Она загадала, что если перепишет и проиллюстрирует любимую легенду отца, то он вернется домой цел и невредим.
И с ним ничего не случится.
Она задумчиво подняла глаза, покусывая костяную рукоятку ножа. По ее подсчетам, он уже должен был вернуться. С тех пор как трусливый граф Роберт отплыл обратно в Нормандию, прошло несколько недель. Кое-кто из местных жителей, сопровождавших отца, уже вернулся. Они говорили, что восстанию конец. Некоторых зачинщиков, в том числе Роберта де Беллема, казнили, остальных отпустили по домам.
Недавно вернулся их сосед Ламберт из Вэйна, одновременно испытывая горечь поражения и вину помилованного преступника. По его словам, отец не был ни ранен, ни убит в единственном сражении. Ламберт не знал, что сталось с ее отцом и где он теперь.
В любом случае отца не могла ждать худшая участь, нежели Ламберта, потому что отец с королем были старинными друзьями. Кларенс вошла в рабочий кабинет отца, и взгляд ее упал на драгоценный кубок, украшавший книжную полку. Много лет назад, вскоре после того как занял британский трон, король прислал его отцу. Это подарок друга!
«Ad dominum paradisi de rege angelorum» — «Властителю рая от короля ангелов», — гласила надпись. Это потому, что король Генри любил бывать в Саммербурне и называл его воплощением рая на земле. В надписи нашла отражение старая шутка, принятая между друзьями.
Клэр слышала, что Генри Боклерк говорил, будто россказни и загадки отца стоят всего достояния Англии. Даже если и не так, то уж королевской милости они точно заслуживают.
— Сейчас слишком темно, чтобы читать.
Клэр скорчила рожицу своему младшему брату — Томасу, который растянулся на лавке с книгой в руках. Он читал ей вслух, но Клэр в последнее время была так рассеянна, что не заметила, когда закончилась очередная глава. Двенадцатилетнего мальчика трудно было заставить учиться, тем более что дождь навевал скуку и сонливость.
— Пересядь ближе к окну, — сказала она.
— Книга намокнет, и ты будешь ругаться. — Томас закрыл книгу и аккуратно отложил ее. Он знал, что сестра не станет настаивать. — Потом я почитаю еще. Честное слово!
— Потом дождь кончится, и ты убежишь играть со своими друзьями.
— Какие хорошие котята! Из какой это истории?
— Сам прочти, — отозвалась она и стала исправлять рисунок.
Томас последовал ее совету и, водя пальцем по строчкам, прочел:
— «…и так храбрый малыш Себастьян ушел из дома, оставив своего кота, охотничью собаку и любимую корову». Не представляю, чтобы у кого-нибудь могла быть своя любимая корова, Клэр.
— А я представляю. Корова с белыми рогами.
— Такая, какую ты нарисовала? Очень похоже! У тебя здорово получается.
— Большое спасибо, дорогой, — улыбнулась Клэр.
— Мне бы хотелось, чтобы ты нарисовала меня.
Клэр стала искать свой вчерашний рисунок. Она еще не показывала его брату, потому что не знала, как тот отреагирует.
— Я уже нарисовала тебя, — сказала она, расправляя лист на столе. — Ты и есть храбрый малыш Себастьян.
Томас взглянул на кудрявого крепыша с белокурым хохолком на макушке, который вышел на битву с врагом с суковатой палкой.
— Неужели я похож на него? Он и правда смелый?
— Ты точно такой же. Упрямый и храбрый.
— Мне больше пошел бы меч, а не палка!
— Подрастешь, и будет у тебя меч.
— Да, тогда я вызову на бой завистливого графа Танкреда и поражу его в сердце. — Он взмахнул рукой, словно нанося удар, и едва не опрокинул банку с чернилами.
— Томас!
— Извини. — На лице его не отразилось сожаления, он вдруг нахмурился. — Хорошо бы иметь настоящий меч уже сейчас!
— Зачем?
— Кто-то должен всех защитить, если на нас нападут.
— Кто станет нападать на Саммербурн?!
Брат взглянул на Клэр так, что она поняла: он вовсе не слепой и в состоянии оценить ситуацию, несмотря на свой возраст. Томас тут же снова склонился над столом и стал разглядывать ее рисунок.
— Красивая сказка, да? Лучшая из сказок отца. Особенно то место, когда Себастьян вызывает на честный бой силы зла и все смеются, не веря в его победу. Беда не в том, что они смеются, а в том, что не верят. Ты переписала эту часть?
— Конечно. Все, как рассказывал отец.
— А когда Себастьян убивает лорда Танкреда и тот умирает, на лице его отражается удивление. Это самая лучшая часть истории. Себастьяна объявляют героем.
— И все снова утверждаются в своей христианской вере.
Однако Томас проигнорировал глубокий смысл истории:
— Если сюда придут враги, Бог укрепит силу моей руки, как укрепил силу руки Себастьяна. И тогда я разобью их наголову.
Клэр снова возразила. Такого не может быть. Она молится с утра до вечера, чтобы этого не произошло.
Однако отец стал изменником. Во всяком случае, он выступил против короля. Кто же прав? Отец ведь никогда не ошибается… Значит, не может быть и речи об измене. Иногда, впрочем, люди жестоко платятся за правду. Как святые мученики.
Где же истина? В прошлом году старый король Вильгельм Руфус погиб на охоте, пронзенный стрелой. Говорили, что это несчастный случай. Правда, очень удобный для того, чтобы его младший брат занял трон.
Младший брат короля — Генри Боклерк был лучшим другом отца. Старший брат Руфуса — граф Нормандский, претендуя на трон, тотчас высадился в Англии и к нему присоединилось множество дворян. Однако их войско было слишком малочисленно. Граф Роберт трезво оценил свои шансы на победу и позволил младшему брату подкупить себя, после чего позорно бежал, оставив своих воинов на произвол судьбы.
В числе его воинов был и лорд Кларенс из Саммербурна.
Король Генри слыл умным человеком и предпочитал жить в мире со своими потенциальными противниками. Он попросту потребовал присяги на верность от тех, кто восстал, а затем отправил их по домам.
