Если бы это было балаганное представление, толпа, недовольная однообразием действий бойцов, стала бы подбадривать их криками. Но один из них должен был в тот день погибнуть в борьбе за истину. И если им так уж хочется утоптать землю в центре круга — это их право. Такой бой может продолжаться целый день, и исход его в таком случае решит не искусство владения оружием, а физическая выносливость.
Вряд ли Кларенс продержится так долго, думала Труда. В том, как он двигался даже сейчас, в самом начале боя, чувствовалась слабость.
И вдруг, словно опровергая ее мысли, лорд Кларенс решительно устремился вперед. Его удары стали резче и сильнее, от щита и меча противника градом сыпались искры.
Сэр Ренальд, отражая выпады, отступал под натиском лорда, но недолго. Вскоре он сам пошел в атаку и стал теснить соперника к кромке круга.
Лорд Кларенс споткнулся. Толпа затаила дыхание, но соперник его уже нанес сильнейший удар мечом, который пришелся на край щита. Меч, пробив металлическую обшивку, вошел глубоко в дерево. И застрял там.
Зрители обмерли от страха, а лорд Кларенс не упустил благоприятной возможности и вложил все свои силы в удар, который должен был по меньшей мере проломить ребра утратившего равновесие соперника. Сэр Ренальд в последний момент успел подставить щит. К сожалению, столь неудачно, что оказался открытым для атаки.
Но в ту же секунду он ударил по щиту лорда Кларенса и освободил свой меч, избежав, таким образом, опасности.
Зрители, как по команде, с облегчением перевели дух. В сражении наступила пауза: бойцы собирались с новыми силами.
— Ух! — выдохнула Нэн. — А момент был не из приятных.
— Я никогда не видела, чтобы меч насквозь протыкал щит, — сказала Труда. — Это германская сталь? Лорду Кларенсу лучше быть начеку. Такой меч и кольчугу может пробить.
— Лорд Кларенс действует правильно. Если переломать противнику ребра, то не важно, что он моложе и вооружен германской сталью. Тогда ему конец.
Труда бросила взгляд на короля, судьба которого решалась в этом поединке. Он сидел на троне неподвижно, положив руки на подлокотники, и невозмутимо наблюдал за развитием событий. Король сейчас походил на статую, и Труде это нравилось: король должен держаться с достоинством.
Особенно перед лицом опасности.
Ее внимание вновь привлек скрежет металла — бой разгорелся с новой силой.
У лорда Кларенса, судя по всему, открылось второе дыхание. Он приободрился и шквалом мощнейших ударов оттеснил противника. Труда поймала себя на том, что в волнении стиснула зубами указательный палец.
Несчастье королей всегда выходит боком для народов, которыми они правят.
Лорд Кларенс тем временем впал в настоящую ярость. Точь-в-точь Уилли, когда тот дерется с мальчишками на палках, изображая рыцарский поединок. Словно потеряв голову, лорд усилил натиск, мало заботясь о тактике боя и искусстве владения оружием. Противник же стойко отражал удары и вдруг, резко переломив ход боя, пошел в атаку и перехватил инициативу.
Лорд Кларенс пошатнулся, ноги словно отказывались его держать, вот и меч судорожно дрогнул в руке. Королевский боец наступал, не сбиваясь с ритма. Труде показалось, что он что-то шепчет. Интересно, что может человек говорить в такой момент?
Возможно, это была какая-то колкость, потому что лорд Кларенс вдруг в исступлении с диким криком бросился вперед.
Сэр Ренальд щитом отразил его удар и в то же время кулаком отбросил щит противника в сторону. Никто и глазом моргнуть не успел, как он мечом пронзил сквозь кольчугу грудь Кларенсу.
— О-о-о!..
Этот единодушный вопль пронесся над полем битвы, когда лорд Кларенс рухнул словно подкошенный. Душа оставила его бренное тело, прежде чем оно успело распластаться на земле.
Сэр Ренальд упал на колени, и Труде показалось, что он тоже ранен. Какое же решение будет вынесено теперь по поводу права короля на трон? Но боец вдруг осенил себя крестным знамением и стал молиться.
Зрители разом оживились.
— Кончено дело, — сказала Нэн и стала убирать прялку в суму.
— Он мертв, мама? — спросил Уилли.
— Да, мой хороший. И король подтвердил свое право на трон.
— Они дрались очень недолго.
— Достаточно долго, Уилли, чтобы убить человека.
По правде говоря, бой действительно был странным и необычным. Труда тащила сына за руку прочь, к рынку и пивоварням, к кузницам и домам горожан, но то и дело оглядывалась на тело, лежавшее в пыли.
— Мам?
— Что?
— Я думал, что кольчуга выдерживает удар меча.
— Так и есть, малыш. Я никогда не слышала, чтобы человека убивали таким образом. Обычно надо не раз ударить по кольчуге мечом, прежде чем она порвется. А чтобы так…
Возле трупа лорда Кларенса возникло какое-то движение.
Оказывается, оруженосец опустился на колени и, приподняв голову лорда, прижал ее к своей груди. Сняв с Кларенса шлем и откинув металлическое забрало, он провел ладонью по его взмокшим волосам, в которые набился песок. Во время боя небо было затянуто облаками, но теперь случайный луч солнца осветил круг.
Ярко блеснула кольчуга сэра Ренальда, преклонившего колени в молитве. Сверкнули драгоценности и золотые цепи на одеждах знатных господ, обступивших участников боя, чтобы скрыть их от любопытных взглядов зевак.
Ни дать ни взять — фреска собора Святого Марка, изображавшая снятие Иисуса с креста! Труда поспешила перекреститься в страхе, что невольно допустила богохульную мысль.
Фитцроджер, лучший королевский боец, темноволосый гигант в черной одежде, поднял меч победителя, по всей видимости отброшенный в спешке.
Невозмутимо вытерев меч о платок, который на глазах стал алым от крови, он протянул оружие коленопреклоненному рыцарю. Странно, но лезвие меча казалось каким-то тусклым, оно словно поглощало солнечный свет. Сцена напоминала живописное полотно — никто не шевельнулся, пока сэр Ренальд не поднялся и не взял клинок. Поцеловав рукоять, боец вложил меч в ножны, после чего направился к помосту, на котором восседал король.
— Понятно, в чем тут дело, — буркнула Труда себе под нос. — Камень из Иерусалима. Он сотворил чудо и позволил ему так легко убить человека. Теперь понятно!
— Мам!
Труда обратила взгляд на сына:
— Перестань тянуть меня за рукав!
Она выпустила Уилли, но тот стал крутиться вокруг.
— Вон торговец пирогами, мам. Можно мне пирог? Ну, пожалуйста, мам?
— Нет! — категорически возразила она, но тут же смягчилась: — Лучше купим несколько и принесем домой — поделимся с остальными. Пойдем скорее!
Начался дождь. На пыльную землю падали крупные капли. В низине тут же образовалась бурая лужа.
