Не поспоришь.
– Значит, галлюцинация. Или трещал не потолок, что-то другое.
– Но вы активно отреагировали на эту галлюцинацию, а через несколько минут потолок действительно рухнул. Сон в руку?
Я пожал плечами:
– Совпадение.
– Это не единственное странное совпадение. Вот еще: вы вчера позвонили мне и сообщили про сигнал тревоги, который исходил от чучела. Оправдывались, мол, мелочь, извинялись за беспокойство. Но все-таки почему-то решили мне об этом рассказать. Вам же не пришло в голову сообщить какую-нибудь другую мелочь – например, что у стула была отломана ножка, или, допустим, на столешнице вырезано русское народное слово из трех букв.
– Видите ли, – я усмехнулся. – Весь вечер мы беседовали с другом на разные мистические темы. Выпили много. Должно быть, у меня просто крыша поехала: а с чего бы это перед катастрофой игрушечный циклоп вдруг начал испускать тревожные импульсы? Не стоило звонить, простите. Нервы.
– Как говорил древний мудрец Оккам, не умножай сущности сверх необходимости. Мистика мистикой, но приборы включают, выключают, а также переключают люди. Возможно, человек переключил чучело на пульсирующий свет без задней мысли. А если специально? Вы ведь об этом подумали, когда решили мне позвонить?
– Ну, вообще-то у меня мелькнула такая мысль.
– У меня тоже мелькнула такая мысль. Это уже второе случайное совпадение в нашей необычной коллекции. Некий человек – бармен дневной смены – ушел домой, а перед уходом переключил светлячка на режим тревоги. Третье случайное совпадение: человек этот домой не попал. Исчез. А четвертое – это вообще другой человек.
– То есть?
– Настоящий бармен дневной смены утром вышел из дома на работу. С тех пор о нем ничего неизвестно, поскольку в Город пришел совсем другой субъект, которого завсегдатаи до того дня в глаза не видели. Что он наплел охране, а вечером – сменщику, история умалчивает: бармен вечерней смены погиб во время катастрофы, охранник – в больнице, без сознания, с тяжелыми повреждениями черепа. Как бы то ни было, наш таинственный субъект отработал смену, сдал полномочия, переключил светлячка, вышел за дверь и исчез.
– Интересно. А причем здесь я?
– Вот он, взгляните.
Я чуть не упал. С распечатки на меня смотрел…
…Шурик. Собственной персоной, даже родинка в пазухе у носа – его.
– По крайней мере, лицо вам знакомо.
– Послушайте, этот человек находится в пятистах километрах отсюда, можно легко проверить…
– Проверили, разумеется. Чего мы только не проверили. В частности, ваше досье выучили наизусть… о чем это я? Да, ваш сотрудник действительно находится там, где вы его оставили, и никуда оттуда не выдвигался. Братьев-близнецов у него не существует, и вообще никаких братьев не существует. Тем не менее, человек с лицом вашего сотрудника позавчера появился в баре «Город циклопов», отработал там смену и исчез. Вы можете что-нибудь сказать по этому поводу?
– Ничего ровным счетом не понимаю.
– Никаких построений, голые факты: человек с лицом вашего знакомого невесть как появляется в баре, вечером уходит. Перед уходом – ведая или не ведая что творит – оставляет кому-то или вообще сообщение об опасности. Единственный, кто отреагировал на сообщение – опять же, ведая или не ведая, что творит – некий Михаил Александрович Вихорев. Вы.
Я покачал головой:
– Не клеится что-то. Мы сидели в тот вечер в Городе не меньше часа. Это другие посетители подтвердить могут. Поставьте себя на мое место: смогли бы вы спокойно трескать водку целый час, зная, что на вас в любой момент может рухнуть потолок?
– Поймите меня правильно. Обвинений вам пока никто не предъявляет. Вы в городе несколько дней, и на все дни у вас алиби. Но, тем не менее, эта история каким-то боком вас касается. Слишком много случайных совпадений. Когда совпадений слишком много…
…закономерность, ага. Где-то я это недавно слышал. Даже помню, блин, где.
Пару секунд колебался: не стоит ли рассказать про вчерашнюю погоню в потемках. Пожалуй, не надо: ясности это не прибавит, зато придется оправдываться: какого черта не разбудил копов, не поднял тревогу…
– Вы уезжаете на днях, насколько мне известно.
Я напрягся:
– Да.
– Северное направление, поселок Зеленцы, экспериментальная база «Уайтбол».
– Да.
– Увидимся еще. До встречи.
Совершенно растерянный, я вышел и закрыл за собой дверь.
***
Во дворе глянул на часы. На вокзал рано, возвращаться в гостиницу поздно. Свобода, блин. Забиться в какой-нибудь сквер, сесть на лавочку, покурить, собраться с мыслями.
Подходящее местечко с обилием пустых скамеек нашлось через пять минут, но на этом конструктив себя исчерпал. Мозги думать отказывались, предпочитая развлекаться всякой хреновиной. Перед глазами самостийно прокручивался абсурдистский фильм: вот мой напарник, воровато озираясь, карабкается на крышу «Города циклопов» с огромным гаечным ключом в зубах. Следующий кадр: Шурик прячется в кустах неподалеку от дома бармена, затаив дыхание и любовно поглаживая все тот же гаечный ключ, замотанный в портянку. Комиксы какие-то, е-мое.
Вытащил телефон, набрал номер своей базы. Мелодичный механический голос любезно поставил меня в известность что «линия временно не работает, извините». Опять у Шурки навернулась связь.
Блин! Ну, причем тут Шурик? Было же ясно сказано: в лесу он сидит. А кто там мигалки переключает в качестве бродячего бармена – не мое собачье дело.
Я поднялся со скамейки, прошел скверик насквозь. На углу, через улицу, располагалось небольшое выполненное с претензией на античный стиль здание почты. Судя по количеству табличек на дверях («ателье», «ремонт обуви», «мгновенное фото» и даже «антикварный магазин») общественные предприятия связи вот-вот уйдут в историю. Хорошо, если данное конкретное еще не ушло.
Третья попытка найти почтовое отделение привела меня в небольшой зал с четырьмя коринфскими колоннами. Около колонн кадушки с пальмами. По центру зала – огромный аквариум с разноцветными-разномастными рыбами. Из-за аквариума выглядывает краешек дивана, драпированного то ли плюшем, то ли бархатом. На диване, закинув ногу на ногу, потягивает тонюсенькую неимоверной длины сигарету юная симпатичная леди с бэйджиком «продавец».
– Заблудились? – интересуется леди.
– Похоже на то.
– Ничего страшного. Здесь даже сотрудники плутают.
Да уж. Хозяину этого комплекса услуг не мешало бы повесить в фойе карту. Хотя бы для сотрудников.
– А что вы искали?
– Искал… ух ты!
То, что я принял за декоративную груду камней на дне аквариума, вдруг подняло башку и уставилось на меня выпученными глазищами. Краб. Огромный, никогда таких не видел. Панцирь сантиметров тридцать.
Я легонько постучал ногтем по стеклу, страшилище вяло отмахнулось клешней.
– А он этих… рыб не ест?
– Нет. Он всякую донную мелочь ест, – девушка стряхнула пепел в здоровенную амфору и добавила:
– Вообще, не только мелочь. Морских ежей, говорят, тоже.
– И что, кормите морскими ежами?
– Вот еще. Это он их в природе ест, а здесь кто ж ему даст. Дешевле его самого в кастрюльку отправить.
– Не надо в кастрюльку. Красивый. Скажите, где тут почта?
– Там, – она указала в угол помещения.
– Не понял.
– А вы обойдите колонну, увидите.
За колонной оказался выход на лестницу.
– Поднимитесь наверх, по коридору до конца, там табличка.
– А коридор один?
– Один. И одна анфилада. Но там, где анфилада, только маклеры сидят и частные сыщики.
Коридор с анфиладой получилось не перепутать, и табличка действительно была. Отдал кредитку диспетчеру. Меня провели в дальний угол зала, усадили за машину.
Ну, и что писать? «Милый дедушка…» и далее по тексту? Мысли упорно не шли на контакт. Промучившись минут пятнадцать, отправил Шурке следующее:
«Привет, это я.
Как дела?
Опять со связью проблемы?
Будет сеть – кинь пару слов, беспокоюсь.
Еще. Шур, пожалуйста. Напиши мне подробно, что у вас происходило восемнадцатого числа. По возможности, с утра до вечера. Это важно.
Удачи,
Миха».
Бред, конечно, а что поделаешь?..
Спустился на первый этаж. Кинул взгляд на диванчик, но моего добровольного гида там уже не было. За неимением девушки попрощался с крабом и вышел вон.
***
На вокзале появился за пятнадцать минут до прибытия поезда.
Достал из кармана фотографию Александры Луневой. Ничего, симпатичная. Только что-то в ней неправильно. Ага: волосы должны быть светлее и стрижка короче. Почему я так решил?..
Глазел на фотографию минут пять, и постепенно до меня доходило: я эту женщину знаю. Откуда – бог весть, но мы знакомы, хоть убейте. К концу пятой минуты понял, что знаю ее близко. И при этом совершенно не могу вспомнить, где и когда встречались.
