Глазел на фотографию минут пять, и постепенно до меня доходило: я эту женщину знаю. Откуда – бог весть, но мы знакомы, хоть убейте. К концу пятой минуты понял, что знаю ее близко. И при этом совершенно не могу вспомнить, где и когда встречались.
Объявили нумерацию вагонов, толпа на платформе растеклась в противоположные стороны. Пошел и я, углядев метрах в двадцати перед собой рыжую макушку Ри.
Биофизик фотографию не видел, но это оказалось не критично: вычислить Чужую в толпе землян не такая большая проблема. Когда я подошел, Ри уже беседовал с гостьей. Мне оставалось только представиться и пожать протянутую руку. Она. Волосы еще длинней, чем на фотографии, лицо чуть бледней естественного, но она, блин. Кто? Вот бы узнать.
Теперь дежа вю ярче, и с каким-то болезненным оттенком. Что это? Несчастная любовь? Несостоявшийся роман, начисто стертый из памяти аварией десятилетней давности? И почему Александра обращается ко мне на «вы»? Не узнает? Не хочет узнавать?..
Так. Какая у нас программа? Накормить гостью, выгулять, отвезти в отель.
Ри меня опередил:
– Здесь есть ресторанчик, но, наверно, туда не стоит ходить. В трех остановках отсюда вполне приличное кафе, мы с Виком там завтракали в день моего приезда. Прогуляемся?
У гостьи возражений не было. Я только мотнул головой и подхватил небольшую дорожную сумку. Не впечатляет багаж доктора. Сколько она в пути? Можно прикинуть: несколько минут с Леты до Луны, часов двенадцать – с Луны на Землю (считая с регистрационной тягомотиной) и еще полтора дня – к нам сюда (опять же, со всевозможными проверками и досмотрами). Забавно, черт возьми: чем меньше фактическое расстояние, тем больше времени съедает дорога. Хотя… причем тут дорога. Чистой езды от космодрома до Среднеросска часа три максимум.
В кафе мы позволили себе чуть-чуть выпить. Это было первое спиртное со вчерашнего сумасшедшего дня. Жить сразу стало легче: отпустило похмелье, мучившее меня все утро, перестал давить давешний бред, и даже неловкость от присутствия доктора Луневой слегка сгладилась. А Ри – тот просто вызывал у меня собачью благодарность за то, что непринужденно и добросовестно выполнял мои обязанности. Впрочем, это для меня обязанности. Ри, может быть, наоборот, очень хорошо себя чувствует: как-никак сестру по разуму повстречал на неуютной чужой планете.
На улице взяли такси и часа два добирались в отель сложным, петляющим маршрутом, пользуясь возможностью показать гостье город – неизвестно, представится ли еще такой случай. Среднеросск она, оказывается, совсем не знает. Странно. Теперь я готов был поклясться, что именно здесь мы и познакомились.
Выяснилось, что Ри за эти несколько дней неплохо изучил окрестности. Наблюдая за ним и за Сашей, я впервые заметил простую и очевидную вещь: жадность. Жадность эмигрантов до родного мира, которую невозможно понять, если всю жизнь обретаешься на крохотном участке Вселенной, между Среднеросском и Москвой.
За час-полтора тревожные мысли окончательно улеглись. Потрясением больше, потрясением меньше. Сначала клон Шурика, теперь доктор Александра Лунева со своим вызывающе знакомым лицом. Все когда-нибудь разъяснится.
А если не разъяснится, то привыкнется.
…И еще одно. На левой щеке у Саши ожог. Такой же, как у меня на правой щеке. Я, помнится, рухнул мордой в костер, когда-то давно, в лесной жизни. Давно, потому что мой ожог за эти дни почти сошел.
Часам к шести вечера наша звездная леди устала и попросилась в отель, куда мы и поехали, теперь уже без остановок. В самом конце пути телефон у меня тихонько пискнул. На дисплее высветилось сообщение: давешнее письмо прочитано абонентом… ну, хоть что-то.
Когда Александра регистрировалась, с улицы появился совершенно измученный Вик. Улыбнулся, пожал гостье руку:
– Ну, вот и ты. Сколько лет, сколько зим, Сашенька!
– Сейчас скажу. Семь с половиной, точно.
– Ты потрясающе выглядишь. И это ни разу не комплимент.
– Я знаю, Вик.
– Ну да, спутниковый фактор. Мы тут изнашиваемся, а вы там как в термосе. Эхх, в глубине души я все-таки надеялся, что получится комплимент. Не получился. Ну, тогда просто скажу, что чертовски рад тебя видеть.
– Взаимно, Вик.
– Извини, что не приехал встречать. У нас тут такое…
– Да, я знаю. Ужасно.
Ужаса в ее голосе не больше, чем у Ри, что достаточно предсказуемо. У циклопов смерть внутри Города трагедией не считается, а наши оциклопевшие соотечественники – кто осознанно (например, биофизик Ри с его теорией общего предка), кто бессознательно (с кем поведешься) – воспринимают Землю как эдакий непомерно разросшийся Город. «Головой понимаю, но…»
– А ты все эти семь лет не расставался со своим патриархом Венским.
– Чур, чур, не поминай к ночи. Расставался, еще как. Венский зазвал меня обратно, когда занялся проектом «Уайтбол». Честно предупредил, что я у него буду затычкой во все дыры. Кем же еще затыкать дыры, как не собственными бывшими аспирантами? Но при этом пообещал приличные деньги. Мягко скажем приличные, по сравнению с моей тогдашней зарплатой. А если еще учесть сумму иска, который мне выставила моя дражайшая бывшая половина…
– Значит, все-таки развелся.
– Да, но это долгая история, потом расскажу. Тебе сейчас отдохнуть надо, нам всем завтра предстоит тяжелый день. Так, о чем я? Миша, Ри, спасибо большое за помощь… – и извиняющимся тоном добавил:
– Что-то у меня голова кругом. Я хочу сказать: готовьтесь к отъезду, господа.
Мы проводили гостью в номер и отправились к себе на этаж.
– Как прошел день?
– Не спрашивай, – отмахнулся Вик. – Больше всего на свете ненавижу чиновников. Ненавижу их даже сильнее, чем врачей. Но дело сделано, завтра хороним.
– Прямо здесь?
– В северном направлении есть городок Икша Среднеросская. Юра оттуда родом, там могила его родителей. Жена… вдова с сынишкой приехала, пара друзей и представители института, в котором Юра с Сержем работают… работали. Вроде все в сборе. Икша находится на полпути к нашей базе, так что уезжаем из Среднеросска насовсем.
– Не надо насовсем. Зловеще звучит.
– Да ладно – зловеще, – он поморщился. – Лучше будет, если мы навеки застрянем в этом проклятом городе.
– Бог даст не застрянем. Хотя у меня нынче тоже был веселый день, – я остановился на лестничной клетке и в красках расписал свои утренние приключения: визит к следователю, содержание беседы, невесть откуда взявшийся клон Шурика.
Вика эти чудеса совершенно не заинтриговали. Спокойно поинтересовался:
– То есть, пуаро тебя отпустило восвояси?
– Пока да.
– Ну, и слава богу.
– Это – все?
– А чего еще?
– Как – чего? Помоги мне подумать.
– Я опять придумаю какую-нибудь чушь.
– Ну и пусть. Ты придумаешь одну чушь, я – другую, а все вместе получится мозговой штурм.
– А все вместе получится чушь в квадрате. Хорошо. Слушай, – он распахнул окно, присел на подоконник. – Вчерашнюю версию – насчет того, что я являюсь переносчиком вируса уайтбол – забудь. У меня с тех пор другая появилась. Собственно, ты подсказал. Допустим, уайтбол (или его источник) – разумное создание. Какой-нибудь циклоп-мутант, переросток. Допустим, он предвидит будущее. Как ты, только лучше. Уже знает, кто к нему едет, и считает этих людей… ну, скажем, своей собственностью. Тогда естественно, что он пытается защитить их от опасности.
– Зачем мы ему нужны?
– Это я еще не придумал. Очевидно одно: любая форма жизни имеет хоть какие-нибудь мотивации. Жрать и размножаться требуется даже амебе.
– Фиговый из него защитник. Неуклюже действует. Вот если бы, например, этот квази-Шурик явился лично мне, как та самая птица в огненном потоке…
– Какая птица? – переспросил Вик.
– А, блин, неважно. Если бы он явился персонально мне, эдаким ярким глюком, и заявил: «Ребята, валите отсюда, пока не поздно» – все было бы нормально: уайтбол сказал, я услышал, встали-пошли…
– Ну, а так – встали-побежали… черт, пораньше бы.
– Елки-палки. Вик! Какой смысл в этом дурацком представлении, если квази-Шурика я не видел, мигалку мог переключить кто угодно, а по факту история все равно закончилась моим озарением? Это ж какое количество холостых выстрелов.
– Нерационально, да. Точнее – иррационально, по нашим представлениям. Уайтбол ведь не человек. Чужая логика.
– А мотивы у него, по-твоему, получаются вполне рациональные: жрать, размножаться…
– Мотивы, возможно, тоже иррациональные. Про жрачку и размножение я так, для примера ляпнул, – Вик зевнул, наморщил нос:
– Ладно, Мишка. Для нас эта история закончилась. Просто релаксируем и фуфло гоним.
– Нет, погоди. Мистика мистикой, как говорит пан Савицкий, но ведь откуда-то взялся этот самый Шурик, раз его видела целая куча народу?
