водой. Вернувшись к Алану, сложила тряпку и положила ему на лоб.
— Не уходи… — Услышала тихий стон. — Не оставляй… меня…
«Что это с ним?»
Больше он не сказал ни слова. Так я просидела с ним всю ночь, меняя компресс. И не заметила, как сама уснула.
Проснулась я от кряхтения под ухом. За окном уже рассвело. Всё тело ныло и болело. Нащупав на тумбочке градусник, привстала. Рядом лежащий мужчина вновь укрылся одеялом. Я села и притянула его к себе. Его одежда была сырой, она прилипала к его массивному телу. Вставив термометр, начала ждать.
— Ты что делаешь? — раздался тихий голос.
— Ты горел всю ночь.
— Ещё скажи, что ухаживала за мной.
— Вот и не скажу, — фыркнула на него, насупившись. Послышался звуковой сигнал. Я вытащила градусник и посмотрела на табло. — Тридцать семь и восемь. Уже меньше. Но почему поднялась температура?
— Скорее всего заражение. Мне нужны антибиотики.
— Чего? — встрепенулась я. — Ты издеваешься?
— Значит, умру у тебя прям тут на кровати.
— Очень смешно. Тебе надо переодеться. — Я ушла в спальню Аманды. Там в шкафу нашла вещи её любовника и вернулась в комнату. Кинув ему, сказала: — Ты мокрый. Переоденься.
— Сил нет, — закряхтел он, уткнувшись в подушку.
Я взяла его за руку, пытаясь поднять.
— Переоденься и я обещаю, что достану тебе лекарства.
— В своей чудо аптечке?
— Нет. В там их точно нет.
Он издал шипящий звук, облокотился на спинку кровати и сел. Подцепив футболку, вяло начал снимать её. Я взялась за края и потянула вверх, помогая ему.
— Спасибо, — прохрипел Алан. Я отдала ему одежду, которую он стал надевать. — А побольше размера не было? — чуть ухмыльнулся он.
Закатив глаза, заявила:
— Довольствуйся тем, что есть! — Направившись к шкафу, продолжила: — Я пойду в аптеку, там куплю антибиотики, антисептик, послеоперационные пластыри…
— Никуда ты не пойдёшь, — прервал он меня. — Помнишь своего белобрысого копа? Так вот, за домом могут следить. А тебе только стоит выйти, сразу побежишь к ним.
— Ты идиот! — закричала я, уже не имея сил с ним спорить. — Ты можешь помереть! А обвинят в твоей смерти меня! Кто поверит, что ко мне забежал преступник, а я его оперировала у себя на кухне…
— Ты не пойдёшь, — повторил парень.
Я села на край кровати. Немного подумав, произнесла:
— Хорошо, давай так. У меня есть рабочий телефон. Я позвоню на него со своего и буду с тобой разговаривать всё время до аптеки и обратно.
— Вообще неубедительно.
— А что ты теряешь? Ты либо умрёшь, либо доверишься мне. — Его уставшие красные глаза взглянули в мои. Я увидела в них страх. Кажется, что впервые этому человеку было страшно. — Я не буду тебя никому сдавать. Обещаю.
— Ладно. — Кивнул он. — Неси мобильник и наушники.
Я быстро сходила в душ и переоделась. Взяв служебный телефон, позвонила на свой. Вставив себе в ухо беспроводной наушник, спустилась на первый этаж.
— Слышно меня?
— Да, — услышала голос через устройство.
— Только позаботься о том, чтобы никто не заметил, как ты выходишь из коттеджа и возвращаешься обратно. Поняла?
— Я не идиотка, — фыркнула на него.
Выйдя на задний двор, начала осматриваться.
— Я пройду через соседей и выйду у них. Мисс Дженкинс сейчас в отпуске. Никто даже не заметит.
— Будь аккуратнее.
— Это что? Ты волнуешься за меня? — усмехнулась я. — Или за себя?
Но он не ответил, словно желая оставить этот вопрос без ответа.
«Конечно, за себя. Даже спрашивать не надо».
Запрыгнув на небольшой забор, перелезла через него. Пройдя ухоженный сад, вышла через калитку на другой стороне.
«Он ворвался ко мне в дом. Угрожал расправой. А я иду в аптеку ему за антибиотиками. Идиотка!» — причитая, следовала по улице в магазин. — «Ещё стокгольмского синдрома мне не хватало. Буду защищать своего похитителя».
— Ну что? — услышала в ухе.
— Иду по тротуару. Люди, машины. Всё, как всегда, — огрызнулась ему. — Не переживай так.
Перед входом в аптеку изобразила самое отчаянное лицо, вспомнив страшные вещи из моей жизни. Глаза наполнились влагой. Открыв дверь, вошла и, приблизившись к девушке, взмолилась:
— Прошу, помогите мне!
— Ты что делаешь? — Раздался крик Алана в ушах. — Так и знал, что тебе нельзя было верить! Чувствовал же, что сдашь!
— Помогите! — продолжила, не обращая на мужские возгласы. — Я потеряла бумажку с назначенным лечением. У меня муж после операции, а рецепта нет. — Почти плакала я. — А нам прописали антибиотики и другие препараты для перевязки.
— Обратитесь к своему лечащему врачу, — холодно ответила та. — Пусть вышлет копию.
Слёзы полились по моим щекам.
— Мы делали операцию в другой стране. А этот хренов доктор не отвечает на сообщение уже несколько дней. А супругу может стать плохо! — Я разразилась истерикой. — Прошу вас! Я не знаю, что делать. Другие фармацевтические учреждения мне отказали. Муж умрёт, если не будет принимать лекарства… Я заплачу любые деньги. — Наигранно трясла руками, доставая из сумки бумажник, специально вываливая всё её содержимое.
— Я поняла. Поняла. — Протянула руку девушка за стойкой, останавливая меня. — Сейчас всё принесу. Вы хоть примерно знаете, что было в назначении?
— Перевязки, пластырь после операции. Какая-то мазь антибактериальная или что-то такое. — Я вновь завыла. — Ещё антибиотики. Но я совсем не помню название. Они все такие похожие. Ничего в этом не понимаю.
Женщина начала ходить по помещению, выкладывая препараты на прилавок. Я отдала ей деньги и сложила всё в сумку.
— Дай Бог вам здоровья. — Улыбалась я, чуть согнувшись.
Выйдя из здания, рукавом вытерла фальшивые слёзы и засмеялась.
— Я иду домой. Жди, — произнесла в наушник.
— Браво! — Услышала вопль восхищения. — А ты актриса!
— Ага, не хуже своей тётушки…
— Я уверен, что лучше. Оказывается, ты ещё хуже псих, чем я. — Раздался смех на той стороне. — Тебя стоит бояться.
Проникнув в соседскую калитку, перелезла через забор и вернулась в дом. Скинув обувь, кинулась на второй этаж. Открыв дверь, вошла в спальню. Алан сидел, громко хлопая в ладоши.
— Я бы тебе заплатил за такое представление, жаль, что денег с собой нет.
— А ты подумал, что я предала тебя.
— А что я должен был думать? — Парень откинул одеяло и спустил ноги на пол. Его лицо скривилось от боли. Он вскинул на меня свой игривый взгляд. — Я восхищён.
— Раздевайся, — скомандовала я, выкладывая покупки на кровать.
— Я сейчас не совсем в форме, — скалился тот.
— Очень смешно, — безэмоционально ответила ему. — Надо обработать рану.
Я зашла в ванную комнату и стала намыливать руки.
— Много денег на меня потратила? — Послышалось из спальни.
Вернувшись, обнаружила, что парень
