Он открыл рот, чтобы ответить, но не смог издать ни звука. Вторая попытка оказалась более успешной.
– Э… всего лишь прядь волос юной дамы. Только и всего.
Пурлох посмотрел на кинжал, который все еще держал в руке. Он поступил глупо и неосмотрительно. Не следовало сразу хвататься за нож. Близость добычи лишила его рассудка.
Люция медленно подошла к вору. Вороны разлетелись в стороны, чтобы освободить дорогу. Пурлох уставился на принцессу.
«Кто она? – словно в тумане мелькнула мысль. – А вдруг ребенок окажется монстром?»
Но на него смотрели добрые голубые глаза. Ничего чудовищного в лице девочки Пурлох не увидел.
Люция знала, что пробравшийся в сад не убийца. Неожиданно для себя девочка прониклась симпатией к этому небритому незнакомцу. И вор заметил, с какой грустью смотрят на него глаза ребенка. Казалось, Люция в своем юном возрасте понимает больше, чем сам Пурлох.
Наследница взяла кинжал из безвольно повисшей руки и отрезала белокурый локон. Затем вложила прядь в руку непрошеного гостя и сжала его кулак своей ручонкой.
– Возвращайтесь к вашему заказчику, – спокойно промолвила она, погладив сидящего на плече ворона. – Пусть все начнется. Чему быть, того не миновать.
Пурлох тяжело вздохнул и склонил голову. Он все еще стоял на коленях.
– Спасибо.
Неуверенно поднявшись на ноги, вор медленно побрел прочь. Он уже скрылся за деревьями, а Люция все еще смотрела вслед, размышляя, что же она натворила.
Глава 4
На четвертый день после той страшной ночи на Кайку натолкнулся послушник из храма богини земли Эню.
Его звали Тэйн ту Джерибос.
Послушник возвращался в храм. Юношу мучили тяжелые раздумья.
Он провел в храме уже много дней, но так и не постиг главного таинства. Чтобы обрести способность чувствовать природу, нужно освободить сердце и разум от ненужных забот и волнений. Тэйн много раз слышал это от священников, но воплотить теорию в жизнь никак не удавалось.
Вы не можете чувствовать присутствие Эню и ее дочерей, пока внутри вас живут тревога и смятение. Эту мантру расслабления мастер Олек читал всякий раз, когда волновался.
Тэйн честно старался избавиться от ненужных чувств и страстей, но его усилий оказывалось недостаточно. С каждым днем послушник отчаивался все больше. Он прилежно учился, науки давались легко, и учителя были довольны его успехами, но самый главный урок, казалось, ускользал от Тэйна, и юноша не мог взять в толк почему.
Занятый мрачными мыслями, он не сразу заметил какой-то продолговатый предмет, засыпанный листвой. Тэйн на всякий случай взялся за висевшее на плече ружье и подошел ближе. Увиденное потрясло его. Под листвой неподвижно лежала девушка. Тэйн даже не мог сказать наверняка, жива ли она. Однако годы, проведенные в лесах Сарамира, научили его осторожности. Никогда нельзя терять бдительность. Духи способны принимать разные обличия. С каждым годом они становились все более жестокими, и встреча с ними могла закончиться плохо.
Тэйн присел и дотронулся до девушки, готовясь в любую минуту отскочить назад в случае опасности. Но незнакомка не подавала никаких признаков жизни. Тогда юноша потряс ее за плечо. На этот раз она пошевелилась и слабо застонала.
– Ты меня слышишь? – спросил послушник, но она не отвечала.
Тэйн снова потряс ее за плечи, теперь чуть сильнее. Девушка чуть приоткрыла замутненные глаза. Она смотрела сквозь него, будто не замечая. Затем несвязно пробормотала, что ей нужно лечь и хорошенько выспаться. И наконец довольно отчетливо добавила, что лучше всего никогда больше не просыпаться.
Тэйн огляделся по сторонам. Он силился понять, что же все-таки произошло с бедняжкой, но тщетно. Юноша не увидел ничего, что могло бы помочь разобраться. Лес окружал их густой безмолвной стеной. Девушка была истощена и выглядела больной. Наверное, она не ела уже несколько дней. Тэйн откинул волосы с ее лица и положил руку на лоб. Незнакомка горела. На лице блестели капельки пота. Она вновь закрыла глаза.
Бедняжка больна и нуждается в уходе. Тэйн принялся стряхивать листья с ее одежды. Почти вся листва была свежей и еще не успела пожухнуть. Значит, лежит здесь совсем недолго. Юноша облегченно вздохнул. Духи деревьев не позволили бы злым демонам приблизиться к себе. Он выпрямился и поклонился.
– Спасибо за то, что защитили эту несчастную, – произнес Тэйн. – Пожалуйста, передайте мою благодарность своей госпоже Аспинис, дочери Эню.
Деревья не ответили, впрочем, как и всегда. Младшие духи не чета древнему Ипи. Они обо всем знают, но лишены способности мыслить. Как новорожденные дети.
Тэйн поднял девушку на руки. Она оказалась тяжелее, чем можно было предположить. Но хотя послушник не отличался высоким ростом, жизнь в лесу закалила его, сделала сильным и стойким, поэтому нести девушку не составило для него большого труда. До храма было рукой падать. Незнакомка мирно покоилась на руках спасителя, не приходя в сознание.
Храм находился в самой глубине леса, на берегу реки Керрин, которая брала начало в горах и текла на северо-восток, через леса Эню. Потом русло поворачивало на запад до самой столицы. Храм представлял собой невысокое изящное строение без всяких излишеств, как и положено святилищам, где поклонялись богине Эню и ее дочерям. В городах же церкви словно кичились безвкусицей и чрезмерной вычурностью.
Служба во славу богини отличалась такой же простотой и незамысловатостью, как и само святилище. На одной из дверных створок висел колокольчик, призывающий всех к молитве. Перед статуей Эню выложили пирамиду из камней. На ней стояла чаша с тлеющим ладаном, рядом на выступе лежали фрукты и засохшие лилии, дар богине. Эню обычно изображали в виде медведицы, чья могучая лапа защищает детеныша.
В храме было два этажа. Второй ярус надстроили чуть позже. Зато из окон открывался прекрасный вид на реку.
Берега соединялись мостом, украшенным резными столбами. На них обычно изображались птицы, животные или рыбы, живущие в реке и на берегах. Керрин была очень глубокой. Солнечные лучи скользили по воде, отчего на воде мерцали разноцветные блики. Здесь царили спокойствие, красота и идиллия.
Сюда Тэйн и принес свою странную находку. Старцы раздели девушку, чтобы проверить, не пострадала ли она от ядовитых шипов или укусов насекомых. После продолжительного осмотра пожилой священник подтвердил предположение Тэйна – девушка больна. Она несколько дней голодала, ее лихорадило. Но особых опасений за ее жизнь не возникало. При правильном уходе она быстро поправится.
– Я вверяю ее твоим заботам, – распорядился мастер Олек. – Посмотрим, как тебе удастся освободить свой разум от лишних тревог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
