— Пару? Не надо.
Несколько обычных людей наш отряд не особо усилят. У нас и так подбирается довольно неплохой состав. Два мага, не считая меня, два перевертыша, я с усиленными способностями плакальщиков, плюс возьмем пару обычных плакальщиков, Арайт, Рок, Хастл, Ульма и трое обычных райдхор. Ещё бы робоскелета до кучи, но чего нет, того нет.
Однако что за опасности ждут нас в Ревущих? Насколько наш отряд к ним готов? К сожалению, скоро я об этом узнаю на своей шкуре.
Глава 4
— Доброго времени суток нашим гостям. — произнёс мягкий женский голос, лившийся будто одновременно отовсюду. — Вас приветствует летная система Мелагис. К сожалению, вынуждена сообщить, что по причинам безопасности принято решение снизить скорость движения в девять целых и восемь десятых раза. Надеюсь, что за следующие полтора часа вы сможете насладиться комфортом и уютом нашего корабля.
Полтора часа? Это все равно очень быстро. Даже со сниженной по причинам безопасности скоростью полета древняя машина стремительно неслась сквозь песчаную бурю.
Нас было четырнадцать в огромном салоне аппарата. Двенадцать человек и два перевертыша. Я, Второй, Гелла, Олдан с его Тьмой, Рок, Арайт, Ульма, Хастл, трое его приспешников и еще двое плакальщиков. Их силы, кстати, были ослабленной версией моих. Так, например, у обычных плакальщиков отсутствовали телекинез, ослепляющая вспышка и лазер. Последний, к сожалению, был скорее не оружием, а рабочим инструментом. Им на близкой дистанции можно было резать в том числе металл. Однако включается он не мгновенно и дальность никакущая. Но вот если понадобится вскрыть какую-нибудь не магическую преграду, то сочетание лазера с телекинезом будет очень кстати.
Одну из плакальщиц я помнил. Высокая женщина лет сорока, что пыталась говорить с Ксанафией в храме. Вторым был щуплый мужчина, сильно хромающий на левую ногу.
Они представлялись мне, но я даже не пытался запомнить имена. Если выживут, то Ксанафия в лучшем случае пошлет их куда подальше. Время плакальщиков закончилось. А чье началось? Пока неизвестно. Это очень сильно зависит от результатов нашей экспедиции.
В летательный аппарат, выглядящей со стороны как огромное металлическое каноэ, перевернутое вверх дном и утыканное антеннами-шипами, мы попали с помощью гравитационного трапа в лучших традициях старых ужастиков про инопланетян. Белый луч сделал нас невесомыми и поднял с крыши храма на борт транспорта.
Непривычно свежий, приятно пахнущий воздух почти что пьянил. Вокруг было светло. Футуристический дизайн внутренностей аппарата сверкал металлолом, будто все здесь только что сошло с конвейера, а не лежало на консервации тысячу лет.
После приветствия транспортник начал движение. Причём внутри это ощущалось слабо. Ни тряски, ни качки.
Боковые панели с обеих сторон от нас превратились в панорамные окна, но ничего кроме пыли там не было видно. В просторном салоне имелись обычные сидячие места, столики, диваны и секции с различными функциями. Например бар. Перед отлетом Ксанафия рассказала, что подобный транспорт в древности использовали для перевозки простолюдинов из селения в селение. Рейсовый автобус. Однако этот конкретно экземпляр был переделан под военные нужды, но принять участие в замесах не успел. По итогам Касаар и компания специально законсервировали его для меня. Ну не прям лично для меня, конечно. Для агента, который через тысячу лет после падения цивилизации отправится добывать шифр.
— Даже немного жаль, что мы так быстро прилетим, — произнёс Второй, ранее бывший Первым, оглядывая просторный салон и прилегающие секции. — Здесь жить можно.
— Можно, — согласился я. — И есть шансы, что нам придётся здесь пожить некоторое время. Эта штука подкинет нас до крепости и останется ждать. Что творится внутри крепости — хрен знает. Если придётся ее постепенно исследовать, то ночевать будем здесь. Безопасносно, уютно, можно быстро восстановить основные ресурсы.
Ксанафия позаботилась о том, чтобы мы могли восстановить на корабле заряды магии и полностью вылечиться. Даже ничего активировать было не нужно. Достаточно лишь попасть сюда. Также она практически утроила запас боевых зарядов для нас и нашего готического товарища. Стоило закрыть глаза, как я видел целую россыпь красных точек. Десять штук это уже серьёзно. Солидный набор даже для состоявшегося мага. Конечно, хотелось бы большего разнообразия заклятий, но подготовка проходила в спешке.
Мы со Вторым и Геллой заняли три места за одним из столиков. Напротив нас уселся Олдан со своей зазнобой. Как я узнал, его перевёртыш вообще не способна говорить. Вот настолько далеко зашла её врожденная деградация. Однако мысленные команды хозяина Тьма понимала.
— Она послушная, верная и вечно голодная, — с извращенной любовью в голосе говорил Олдан, поглаживая существо по волосам.
Те вели себя совершенно не как человеческие волосы, скорее напоминая нечто силиконовое.
Рок и Айрайт сели чуть поодаль, Хастл и компания вообще в другом конце салона, плакальщики тоже держались обособленно. Такая вот дружная у нас команда. Однако, когда я возвращался из роскошной уборной, то плакальщики решили поговорить со мной.
— Вы уже знаете, что будет дальше? — спросила женщина. — После этой миссии.
— Ума не приложу, — честно ответил я, смотря как за окном несется бесконечный поток пыли. — Все зависит от Ксанафии. Она пока вами не очень довольна. Так что постарайтесь исправить ее мнение. Как у вас вообще получилось настолько растерять знания о сути вашей службы или же…
— Избранные знали, — подтвердил мою догадку мужчина. — Все это не так просто, чародей. Наша история — сотни лет выживания в тяжёлых условиях. Были расколы, катастрофы, доходило даже до внутренней борьбы. Чтобы поддерживать работу храма нам приходилось отправлять экспедиции в Ревущие Пустоты. Сначала в ближайшие руины. Затем все дальше и дальше. Зона Смерти? Вы слышали о ней?
— Да. Место, где концентрация магии слишком велика и начинает постепенно убивать людей, — ответил я.
Осень упоминала это незадолго до своей гибели.
— Не просто убивает, — произнесла женщина. — Медленно сводит с ума. Мозг отекает. Легкие заполняют слизь и вода. Даже те, кто выживают, могут вернуться другими. Шарбаз. Проклятые раны, не знающие лечения. Даже наши силы и средства не от всего могли помочь. Но мы всё равно ходили в Ревущие. Посылали туда наших детей и друзей. Так вот скажите мне, чародей, человек пойдет рисковать своей жизнью охотнее ради высшей благой силы или же со знанием о том, что его предки когда-то заключили сделку с древней? Что утешит его над телами любимых? Вера в посмертную награду или радость от выгодных условий сделки? Госпожа Ксанафия спала очень долго. Многие из нас уже не верили, что она проснётся. А нам надо было как-то жить.
— Можно сказать, что Белая Богиня это ложь, — добавил мужчина. — Но нет. Это мечта.
Ясно. Что ж… Я мог их понять, но вот Ксанафия? Вряд-ли. Она родилась и выросла в слишком другом мире. Там богов заменили люди, им по силе практически не уступающие. Они сначала превратили мир в рай, а затем в пыль и прах.
