Высокая и стройная, мама как-то разом постарела, ее взгляд потух. И все-таки она оставалась элегантной женщиной. Даже в ужасные дни оккупации она не утратила своей осанки.
С 1939 года мама стала швеей у Мадлен де Рош. Сразу после того как Шанель, на которую она обычно работала, закрыла свой салон.
О, как мама шила! Словно сказочная фея, она создавала один шедевр за другим на своей допотопной ножной швейной машинке и даже на руках. Иногда она обшивала своих соседей – тех из них, кто вместо денег платил ей продуктами.
Мама отошла от окна и нервно зашагала по прихожей. Если она и заметила Элен, то не подала виду.
– Боже мой! – воскликнула она задыхаясь. – Катрин все еще не пришла! Ее уроки по актерскому мастерству уже давно закончились.
– Значит, придется уехать без нее, – решительно заявила Мишель. – Если ей хочется стать новой Сарой Бернар, проводя все дни в театре…
– Уехать без Катрин? – Мама в ужасе посмотрела на Мишель. – Нет, мы должны ее дождаться.
Мишель фыркнула и в отчаянии простерла к потолку свои толстые красные руки.
– У нас нет времени! Вы слышали, что сказала мадам Курбе? Она рисковала жизнью, чтобы прийти сюда и предупредить нас. Нельзя терять ни минуты!
Мама всплеснула руками:
– Мишель, мы обязаны подождать! Как ты не можешь этого понять? Катрин – моя дочь!
Мишель недовольно засопела:
– Что с вами разговаривать! Мне еще надо сбегать в кладовую и найти что-нибудь съестное. Путешествие будет долгим. Эдмонд! – крикнула она и побежала на кухню.
Мама посмотрела на Элен усталыми глазами, затем наклонилась и обняла девочку своими худыми руками. Элен испугалась еще больше. Теперь она знала наверняка: случилось что-то ужасное.
– Мама! – Элен заглянула в глаза матери.
– Что, моя маленькая?
– Папа скоро придет?
На глаза матери навернулись слезы, и она вытерла их ладонью. Из детской наверху раздался плач маленькой Мари: она проголодалась или была мокрой.
– Ступай наверх, – отстранилась мать. – Поднимись и одень Мари потеплее: в синий шерстяной костюмчик и теплое пальтишко, – а потом спускайся с ней вниз. Да побыстрее!
– Мы куда-то уезжаем, мама?
– Мы едем путешествовать.
Глаза Элен заблестели. Путешествовать! Просто сказка какая-то!
– Мы поедем на поезде, мама? О, пожалуйста, давай поедем на поезде! Мне так нравится ездить на поезде!
– Да, моя маленькая, – шепнула ей мама, – мы поедем на поезде, но нам надо спешить, иначе мы опоздаем.
Элен обняла мать и тесно прижалась к ней.
– Я быстро, – пообещала она и заторопилась в детскую.
Завидев ее, Мари перестала плакать и ее розовое личико озарилось улыбкой. Глаза у малышки были огромные, блестящие и голубые, как у матери.
Мари смеялась и вырывалась, пока Элен одевала и застегивала ее. Обычно на смех Мари Элен отвечала смехом," но сегодня ей было грустно.
С Мари на руках она наконец спустилась вниз. Мать в коричневом теплом зимнем пальто ходила по прихожей. Мишель и Эдмонд молча стояли в стороне. У каждого из них в руках было по большой плетеной корзине брюквы. Элен застонала: она ненавидела брюкву.
– Она идет! – вновь выглянув в окно, воскликнула мать. – Катрин идет!
Сестре Элен Катрин было тринадцать лет, но выглядела она гораздо старше. Большие карие глаза, каштановые волосы до плеч – в общем, совсем взрослая девушка. Элен не раз замечала, как мужчины на улицах бросали на ее сестру восхищенные взгляды.
Войдя в дом, Катрин остановилась и молча обвела всех недоуменным взглядом.
– Вы куда-то собираетесь? – спросила она.
– Да, собираемся, и все без исключения! – истерично закричала Мишель. Ее необъятная грудь заколыхалась от нервного возбуждения. – Беги к себе и оденься потеплее. Нельзя больше медлить ни минуты!
– Да что случилось-то? – спросила Катрин. – Что случилось?
– Не важно! – раздраженно отрезала Мишель. – Делай как тебе говорят! Одевайся потеплее, да побыстрее.
Катрин перевела вопрошающий взгляд на мать, но та только молча кивнула.
Через две минуты они были готовы покинуть дом.
– Быстрее! – нервничала Мишель. – Пойдемте через сад!
Уже в дверях кухни Элен вдруг вспомнила, что забыла куклу.
– Антуанетта, – сказала она Эдмонду. – Я забыла Антуанетту!
– Оставь, – оборвал ее Эдмонд. – Это всего лишь кукла.
– И вовсе не кукла, – сердито парировала Элен. – Она мой друг!
Мама нежно дотронулась до ее плеча:
– У нас нет времени, маленькая. Мы заберем ее позже.
Элен застыла на месте.
– Я хочу Антуанетту! Прямо сейчас. Я никуда без нее не поеду!
Мишель закатила глаза и, угрожающе замычав, посмотрела на мать.
Та тяжело вздохнула.
– Ну хорошо, – сказала она. – Только побыстрее.
Элен бросилась в детскую. Она ни за что не оставит Антуанетту одну. Ни за что на свете! Эту куклу мама подарила ей на день рождения. Схватив Антуанетту, девочка прижала ее к груди. В это время на улице заурчал мотор. Элен подбежала к окну, раздвинула тюлевые занавески и посмотрела вниз.
Сопровождаемые эскортом мотоциклистов, блестящий черный «даймлер» и несколько серых грузовиков подъехали к парадной двери. Передние крылья машины украшали два флага. Точно такие же были развешаны по всему Парижу, словно немой укор поражения и унижения французов.
Сердце Элен оборвалось. Боши!
Ее охватил внезапный страх: они пришли за ней! И все потому, что она плюнула им вслед.
Борта грузовиков с шумом откинулись, солдаты быстро спрыгнули на мостовую и выстроились в шеренгу вдоль тротуара. Элен принялась считать их, но скоро сбилась. По крайней мере солдат двадцать. Перед строем застыли люди в черных мундирах с серебристой отделкой и в начищенных до блеска сапогах. Их было трое. Отрывистый лающий приказ – и часть солдат в сером бросилась к двери, другие побежали вдоль улицы, свернули за угол и исчезли из виду.
– Элен! – позвала мама. – Быстрее! Быстрее! – В ее голосе слышался страх.
Девочка отошла от окна и стала спускаться по лестнице.
– Быстрей! – взвизгнула Мишель, стоя на первой ступеньке лестницы. – Да поторопись же, маленькая негодница! – Мишель была в панике. Грубо схватив девочку за руку, она потащила ее вниз, не переставая шептать молитвы.
И в ту же минуту в дверь забарабанили. Мама вскрикнула и застыла на месте. Дверь затрещала, но выдержала.
– Бежим! – закричала Мишель, обращаясь к матери. – Нельзя терять ни секунды! Вы что, забыли о маленьком?
Мать вышла из оцепенения и шагнула вперед. Элен бросилась на кухню, испуганно оглядываясь на дверь. От нее уже с шумом отлетали щепки. Да, напрасно она вернулась за Антуанеттой.
