Номер был огромный – такое количество вариантов, но дальше кровати мы так и не сдвинулись. Как же… Отойду я, а она неудовлетворенной останется?!
Секс-марафон продолжился!
Рука бойцов колоть устала… Тьфу, член трахаться устал, но перестать трахаться я не мог!
В перерывах я пытался вспомнить, когда со мной раньше такое бывало: чтобы долбиться почти без передышки, как юнцу, который впервые дорвался до женского тела и получил к нему полный доступ?
Не было такого, вроде?
Вспомнил лет пятнадцать назад… Тогда Марсель с отличием закончил летное, устроился пилотом на внутренний авиарейс и совершил первый самостоятельный полет. Ник – перевелся на должность топ-менеджера крутой компании. Он дотопал до высокой ступеньки, пробираясь с самых низов, чем гордился невероятно, а я… Я в это время мог похвастаться только тем, что сдал хирургию Василькову. Несмотря на милейшую фамилию, препод был зверь. Зверюга… Говорил, хирургию на пять знает только господь бог и то лишь в те дни, когда не отдыхает от создания мира. Даже для двойки нужно было постараться, препод щедро ставил колы и даже нули! Самодурствовал по полной, требовал, три шкуры спускал. Тройка у него была потолок, а четверка… Ох, бля, при мысли о ней даже эрекция возникала.
Я сдал на четверку, и потом мы всей дружной троицей отправились кутить. С четверга по воскресенье… Сколько мы всего тогда выпили, выкурили, сколько баб перетрахали… Вспомнить страшно! Но даже тогда, меня так не жгло и не вставляло, как сейчас. Причем, на одну и ту же – рыжеволосую.
Внимательно посмотрел на нее, спящую. От пота ее волосы стали цвета темной меди. На груди красовались багровые засосы, один уполз на шею…
Это я постарался, подумал с гордостью, прежде чем сорваться в очередной раз и потом уснуть крепко-крепко…
Проснулся от того, что кто-то люто бомбил в дверь.
– Обслуживание номеров. Администрация! – нервно горланили. – У вас бронь закончилась…
Я с трудом сел на кровати, провел пальцами по взлохмаченным волосам, проскрипел в ответ:
– Бронь? Какая бронь? Всего час или два прошло…
– Прошли целые сутки! – раздалось возмущенное из-за двери.
– Вы продлевать будете или съезжать?
– Съезжать. После завтрака.
– После обеда, то есть?
Посмотрел за окно. Окна мы так и не зашторили, охренел: солнце-то уже стоит высоко!
– Давайте и обед, и завтрак… За просрочку оплачу, на чай щедро оставлю! – успокоил разгневанных служащих.
Сутки?! Как могли пройти сутки?
Где мой телефон? Телефон валялся на полу выключенным. Сел, наверное. Я нашел зарядное устройство, включил телефон, проверил дату.
Календарь не лгал: суббота!
Долбаная суббота… Выходит, я сутки протрахал! Целые сутки…
Позади меня раздался шорох. Оглянулся: рыжая просыпалась.
Рыжая заворочалась на кровати, села, заспанная, лохматая, в засосах, подтянула к груди простыню и посмотрела на меня стыдливо-испуганно.
На телефон начали приходить уведомления – одно за другим.
Меня впечатлило не их обилие, после напряженных суток дежурства всегда так. Но лаконичное смс от деда я мгновенно отметил в ворохе других:
«Не утруждай себя, Андрей. Я поехал на такси».
Дед! Е мое… Я про деда забыл! Не встретил его… Ну все, мне хана!
– Что-то стряслось? – уточнила тихим голосом рыжая, закутавшись в простыню высоко-высоко!
Только одни глаза остались выглядывать – голубые до невозможности!
Торчащая во все стороны рыжая копна волос довершала картину.
– Иди в душ, – отпустил девушку. – Сейчас нам поесть принесут, а я пока совершу несколько важных звонков.
Она опустила ноги на паркет, шлепнув босыми ступнями. Звук вышел довольно звонкий, от него в голове зашумело.
– Ой, – поморщилась и тихонько снова ойкнула.
– Так…
На голову накатывало нехилой такой мигренью, но я пытался мыслить здраво и рассуждать трезво. Ойкать рыжая могла в случае дискомфорта.
В ее случае дискомфорт мог быть только одним – из-за чрезмерной сексуальной активности.
– Неприятно? – спросил прямо.
– Что? Где?
Я едва не ответил: в пиз… Короче, чуть в рифму не ляпнул! Другой бы так и сказал, но сейчас почему придержал в узде матерщиника, который чрезмерно активизировался всякий раз, когда накатывала мигрень.
– Щелочку свою покажи.
Я размял пальцы привычным жестом, как перед пальпацией больного.
Рыжая задержала дыхание и посмотрела на мои руки, как на тентакли иноземного чудовища.
– Нет! – заявила твердо.
– Что нет? Небось все огнем горит? Показывай!
– Я думала, вы хирург-травматолог и директор частной клиники, а не гинеколог! – парировала она неожиданно твердо.
– Не будешь писюшку свою показывать, что ли? – изумился я.
– Не буду! – плотно сжала челюсти. – Мне надо в душ.
– Ну так иди! – махнул рукой. – Мочалкой только не три там, хорошо?
Она вскочила и пошла в душ, продолжая кутаться в простыню. Смешная! Чего я там еще не видел? Много раз и в разных позах и видел, и трахал.
Невольно я скосил взгляд на ступни девушки и загляделся, как резво она шлепала в ванную, по полу, залитому солнцем. Только пяточки мелькали и тонкие щиколотки виднелись из-под простыни.
Признаюсь, вспомнил, как она держала ножки у груди и позволила мне лизать себя.
Ахтунг, Викторыч!
Когда это ты первоклассным лизуном успел заделаться?
Ладно, поздно пить Боржоми, когда почки отвалились.
После фривольных мыслей тело напряглось немного, член крепко привстал, но уже без фанатизма.
Я едва успел натянуть трусы, как пришли служащие отели и подали завтрак. Я решил дождаться появления рыжей из душа, чтобы разделить с ней завтрак и обсудить кое-какие моменты.
Рабочие, разумеется!
Если я не ошибаюсь, то перед тем, как пасть порочно и низко, я планировал взять рыжую на замену Вите. Планировал, но потом что-то пошло не так и планы отошли на второй план, а на первый вышел головокружительный секс и, пожалуй, самый охренительный, что у меня был! Усилием воли я согнал порочные картинки прочь из головы, и начал разбирать завал сообщений.
Но не успел прошерстить, как следует, позвонили.
– Викторович, подмени меня на дежурстве? – сразу же, без приветствия раздался голос Григорьева, врача из центральной поликлиники.
– Ну, что опять? – выдал я раздраженно. – Я уже подменял тебя, в четверг вместо тебя вышел! Тещу ты встречал!
– Да лучше бы я ее обратно в Хабаровск отправил! Подарила моей четырехлетке магнитный конструктор. Ебучие мелкие шарики… Говорил, мама не надо! Мама, не стоит моей егозе это давать, она все в рот тянет! Нет ж, блять, курва старая, завопила, что я не даю ей радовать ребенка, всучила конструктор этот! Пообещала следить. И не уследила. Моя дочка наглоталась этих шариков, они там в кишечнике между собой смагнитились… Придется операцию делать! Мы в детской, готовимся к экстренной операции! – сразу же вывалилось на меня.
– Ну если так, – раздражение пропало мгновенно. – Выйду, не вопрос! Просто я смогу приехать через час-полтора, не раньше.
– Бог с тобой. Сегодня суббота. Должно быть спокойно, просто появись, хотя бы для галочки, на обход к самым сложным, идет?
– Не вопрос. Выйду. Кто оперировать будет твою дочку?
– Машенцев.
– Повезло. Золотые руки. Все будет хорошо, не переживай!
Так, теперь еще и на дежурство гнать надо!
Мысленно прикидываю: в среду работал, в четверг на суточное дежурство вступил, на замену. В пятницу в частной клинике работал, потом благополучно целые сутки протрахал. Остаток дня субботы придется провести на чужом дежурстве. В понедельник у Никитоса операция! Я должен провести…
Вывод – нужно больше кофе! Ситуация такая, нарочно не придумаешь. Григорьев за дочку трясется… Ох уж эта теща, даже меня зло проняло. Тещи – вселенское зло, никогда такую гадкую живность не заведу!
Так, разбираемся дальше.
От деда – ясен пень, сообщение прочитал, прошерстил список, в поисках дополнительных строк от него – не было ничего.
