Позвонил. Нарвался на длинные гудки.
Вспомнил, что дед пользовался сотовым телефоном лишь в крайних случаях. Набрал домашний номер телефона собственной квартиры и прислушался.
Гудки!
Никто не ответил…
Но куда еще мог поехать дед? Родители в отпуске… Не в отеле же он остановился? Или в отель забурился?! Если дед поехал жить в отель, все, тушите свет, значит, обиделся капитально! Восемьдесят три года мужчине, а обижается, как маленькое дитятко! Если мой звездный дед обиделся, потом еще от родителей влетит…
За что мне это наказание?!
Прислушался к шуму воды в ванной. Ответ пришел сам собой: за разврат… Но буду честен, я бы еще раз, на дорожку, так сказать! Запрыгнуть в душ или пожалеть натруженную писюшку девушки, которая была девственницей всего какие-то сутки назад? Не обязательно же вагинально… Можно еще и орально!
Глава 6
АндрейБыть или не быть? Зачем сомневаться, если можно проверить на практике? Я не стал гадать, решил пойти практическим путем. То есть направился в ванную, стрелка компаса гордо вела в нужном направлении.
Оказавшись у двери ванной, я прислушался. За дверью шумела вода.
Фантазия мгновенно нарисовала юный, тонкий силуэт в душевой кабинке и темно-рыжие, медные пряди волос, прилипшие к мокрой коже.
Не красоточка Кузя, отнюдь, но кровь похотью зажгла.
Я постучался костяшками пальцев по двери, конец от фантазий тоже пульсировал головкой, едва не постукивая о дерево, просясь войти. Если бы не трусы, наверное, головка тоже бы уперлась в дверь, нетерпеливо требуя предоставить немедленный доступ к юному телу.
Что же вас так, Андрей Викторович, на юных дев потянуло, а?
Ульяна сказала, что ей девятнадцать, а мне ровно на одну веху совершеннолетия больше.
Тридцать семь лет с небольшим хвостиком, длиной в десять с половиной месяцев.
Да, бля, что за кокетство, разозлился на самого себя!
Я почти в двое старше, чем рыжая, и нечего тут хвост павлиний распушать. Как говорила великая Раевская, под павлиньим хвостом всегда прячется обычная куриная жопа.
Впрочем, плевать.
Я подождал немного.
Вода, как шумела, так и продолжала шуметь, не утихая.
Нажал на ручку двери, она не поддалась моим усилиям.
Заперто?
Что же это такое?
У меня вопрос утренний, особо острый, а конопатое тело заперлось в ванной!
Хотелось идти на таран. Стояк утренний обыкновенный превратился в крайне острую проблему, не решать же мне ее вручную?!
Пока я мысленно буйствовал и прикидывал, как быть: постучаться еще немного или просто вынести дверь, вновь раздался телефонный звонок.
На экране высветилось «мама и папа».
Что ж… Секс с Кузей отложить придется, как и фантазии по поводу вышибания отельных дверей!
Есть у родителей такая прямая обязанность – обламывать секс своим чадам.
Ответить было нужно.
Во-первых, чтобы разведать обстановку: накляузничал ли дед?
Не могу сказать, что он жаловался моим родителям прямо, но иногда позволял себе намекнуть, что молодежь дурно воспитывает новое поколение, а поскольку я был единственным чадом у родителей, всем сразу становилось ясно, что речь именно обо мне, а не о ком-то другом.
Пришлось, ответить.
– Добрый день, Андрей, как прошло? – послышался в телефонной трубке голос папы.
– Добрый день, все отлично.
– Хм… Странно, а я не мог до вас с отцом вчера дозвониться. Между прочим, звонил поздно, в десять вечера. Никто не отвечал.
– Па, десять вечера. Детское время! Разве будут два взрослых, холостых мужчины сидеть в такую прекрасную погоду в доме?
Отец возразил что-то, но я услышал, что звонили параллельно.
Дед!
Объявился, емое!
– Па, я тебе перезвоню. Это срочное! – затараторил и быстро отключился, пока отец ничего не возразил.
– Дед, кхм… Добрый день. Как долетел?
– Отлично. Погода хорошая. Аэропорт шумный. Грязный. Сиденья неудобные, – начал перечислять дед.
– Слушай, дед, тут такое дело… – почесал в затылке. – Не получилось встретить тебя. Я был… эээ… занят.
– Сутки? – поинтересовался холодно. – Не на дежурстве, я уточнял. Забухал, что ли?
– Чтоооооо?! Дед, да как ты мог такое подумать?
– А что такого? Твой коллега, Величко сказал, что ты мог и загулять.
– Ах ты паскуда! – ругнулся.
– Кто?
– Гнилой этот Величко, дед. Я тебе сто раз про него рассказывал. Пригрел змеюку на своей груди, вырастил приличного врача, а он гнилым оказался.
– И все же… Если не бухал… – задумался дед. – Чем похуже увлекся?
– С девушкой я был. Ясно?
– Наверное, хороша? Если ты про все на свете забыл?
– Ты у меня в квартире остановился? – перебил я деда.
– Да. А что? Так что там с женщиной? Правнуков мне ждать?! Или как?!
Пальцы потянуло перекреститься. Не был я готов ни к семье, ни к розовощеким младенцам. Заведешь такого, а потом всю жизнь за него переживай!
– Где ты был вчера вечером, дед? Отец звонил, а тебя дома не было. В десять часов, между прочим. У тебя режим – отбой в полдесятого. Ну?
– Скажем, так, была у меня веская причина нарушить привычный час для отхода ко сну.
– Ясно. Скажу отцу, что мы дышали свежим воздухом на прогулке.
– Достойное оправдание. Так мне правнуков ждать?
– Не в этом году, дед.
– Не в этом, конечно, – согласился. – На дворе жаркое лето, родить даже к зиме успеет, только если ты эту прелестницу намного раньше младенцем наградил. Весной… Или в конце зимы… – начал подсчитывать в уме.
– Мне отцу перезвонить? Он за твоим режимом бдит пуще сокола! – оборвал расчеты деда.
– Шантажист бессовестный! Плохо тебя родители воспитывали, баловали чрезмерно, эгоиста вырастили! Впрочем, это не столь важно. Ты скажи, когда мне правнуков ждать?
– Ни в этом, ни в следующем году, дед.
– А как же «загулял на сутки»?
– Это были приятные, ни к чему не обязывающие отношения. Загулял на один раз, большего не жду и не планирую! – прямо заявил я. – Максимум, на что она может рассчитывать повторить еще один раз ради обоюдного удовольствия! – громко заявил я и услышал позади себя шлепанье босых ступней по полу.
Позвоночник обожгло, вся спина покрылась мурашками от пристального взгляда.
Рыжая появилась. Не знаю, что и сколько она услышала, но кое-что могла услышать!
– Дед, отцу перезвони, – попросил я. – Скажи, что мы гуляли, идет? Увидимся скоро.
Рыжая смотрела прямиком на меня, пристально, не отводя ледяного взгляда голубых глаз. В нем поблескивали странные огоньки, значения которых я не разумел.
Я пристально разглядывал рыжую. Огненная копна волос привлекала внимание, смущенная мордаха алела, как советский флаг. Я хорошо помнил все безумства, которые с ней вытворял. Смотрел на нее, каменел в трусах до неприличия от воспоминаний, но… честно, не понимал, с чего вдруг сорвался с ней в такой безбашенный секс-марафон. Да, было в этой рыженькой что-то приятное, цепляющее, но, откровенно говоря, красоткой ее назвать было сложно. Лицо простоватое, черты не самые изящные…
Словом, она была привлекательной, но я не понимал: как… почему… что стряслось, что я набросился на нее, как примат с длительным воздержанием?!
Было ли мне стыдно за все шалости? Ничуть! Вспомнил, как лизал ей… Жаром пыхнуло изнутри. Я постарался не зацикливаться на этом моменте, впереди было много дел.
– Завтрак привезли. Составишь компанию?
Не говоря ни слова, она подошла к столику, сняла крышки с блюд и вздохнула:
– Яичница. Желтки запеклись, а я люблю мякиш макать с жидкий желток. На сосиски смотреть не могу…
– А тут, кажется, еще фрукты должны быть…
Под очередной крышкой высилась вазочка с клубникой, а рядом стояли взбитые сливки. Тошнотворная классика, набившая оскомину!
Рыжая не оценила, посмотрела на все это, как на грязь, и снова перевела на меня свой ясный взгляд.
