взрыву, образовывали почти физический барьер. Дейла не просто заподозрила неладное. Она подготовила крепость. И теперь ждала штурма.
Тень отделилась от груды старых кулис и бесшумно подошла ко мне. Это был один из людей Рилена.
— Сигнал? — его вопрос прозвучал едва слышным выдохом, без лишних слов. — Можно начинать?
Я, не отрывая взгляда от зала, где Дейла продолжала метать молнии взглядами, коротко кивнул.
— Да.
Он так же бесшумно отступил и растворился в темноте. Я знал, куда он идет — к узкой винтовой лестнице, ведущей на галерку, где наши люди уже заняли места у осветительных артефактов, готовые по команде погрузить зал в кромешную тьму. Но этот сигнал был уже не главным. Главное было сейчас.
Я еще несколько секунд постоял, наблюдая, как Дейла в ярости сжимает подлокотники кресла, ее взгляд прикован к муляжу трона на сцене. Потом развернулся и зашагал прочь от зрительного зала, вглубь лабиринта служебных коридоров дворца.
Идя быстрым, уверенным шагом, я сосредоточился на новой татуировке на своем языке. Спустя секунду мой голос зазвучал прямо у Дейлы в ушах.
«Тренировочный плац. Сейчас. Если появишься не одна — я сделаю все, чтобы превратить трон в пыль, и твои мечты о поддержке Роделиона умрут, не успев родиться».
Я почти физически ощутил, как сообщение, словно ядовитая игла, вонзается в сознание Дейлы. Я представил ее реакцию — взгляд, полный бешенства и холодного расчета. Выбор был невелик.
Я вышел на огромный, пустынный тренировочный плац в одном из дворов дворца. Под открытым небом, вымощенный грубым камнем, он был окружен высокими стенами с арсеналами и манекенами для тренировок.
Она не заставила себя ждать. Через несколько минут дверь в стене с силой распахнулась, и на плац вышла Дейла. Она была одна. Ее платье казалось неуместным на этом суровом месте. Лицо было бледным от сдержанной ярости.
— Ну что, Мак? Или все-таки Макс? — ее голос прозвучал резко, отражаясь эхом в пустом пространстве. — Я здесь. Говори, чего ты хочешь. И не тяни время, у меня его нет.
Я медленно повернулся к ней.
— Мне понятно, почему к Кабану побежал Тиваль. Либо королева нашептала ему про Кабана, либо он сам решил таким образом вырваться из-под ее крыла. Рилен отправился, потому что у него не осталось выбора. Но ты… Ты — загадка. У тебя ведь есть все. Талант, навыки, железная воля, поддержка. Продержись еще пару лет — и ты бы легитимно переиграла их обоих. Зачем тебе было ввязываться в эту авантюру с Кабаном? Зачем рисковать всем?
Она смерила меня презрительным взглядом, но в ее глазах, помимо злобы, читалась усталость от постоянной игры.
— Потому что я не хочу быть просто кронпринцессой Амалиса, — выдохнула она. — Этот трон… он был лишь разменной монетой. Платой за входной билет. В обмен на него я попрошу Кабана включить меня в его семью. На самую низшую позицию, мне все равно. Лишь бы получить право учиться. В Имперской академии Артефакторов Роделиона.
Она сделала паузу, ее глаза загорелись тем самым огнем, что я видел у своих бойцов, — огнем жажды чего-то большего.
— Только там дают знания, чтобы совершить прорыв. На Предание и, возможно, даже выше. А здесь? — она с презрением махнула рукой, очерчивая круг вокруг себя. — Здесь я останутся вечно большой рыбкой в маленьком, затхлом пруду. Я этого не хочу. Я рождена для большего.
Я усмехнулся.
— И ты правда готова на это? — спросил я, окидывая ее с головы до нок взглядом, полным насмешливого неверия. — Из принцессы, одной из первых особ королевства, стать… кем? Младшей дочерью в чужом, враждебном доме? Никем. Придется прислуживать. Подчиняться. Ты всю жизнь только отдавала приказы. Сможешь перестроиться?
Она выдержала мой взгляд, подняв подбородок с вызывающей гордостью.
— Если у тебя, попаданца без роду и племени, почти получилось стать принцем, то у меня наверняка получится выдержать лишение титула принцессы, — парировала она, и в ее голосе звучала не просто бравада, а холодная, железная уверенность. — Но хватит об этом. Зачем ты влез в мою сделку с Кабаном? Что тебе нужно? — ее глаза сузились, в них вспыхнуло подозрение. — Понял, что я близка к цели, и решил нажиться на моих усилиях? В последний момент выскочить и урвать свой кусок?
Ее слова были настолько далеки от истины и в то же время настолько отражали ее собственное мышление, что я не сдержался. Мой смех прозвучал громко, резко и злобно.
— Нажиться? На твоих усилиях? — я почти выплюнул это слово. — А ты, сдав Амалис Кабану, а потом оставив его на произвол судьбы и сбежав в Роделион, не наживаешься на усилиях миллионов твоих подданных? На тех, кто трудился в поле, в мастерских, в рудниках всю свою жизнь, платил налоги в твою казну, чтобы ты тридцать лет беззаботно отсиживала свою августейшую попку на позолоченном стуле?
Она открыла рот, чтобы возразить, лицо ее побагровело.
— Я не собираюсь его «бросать»! — выкрикнула она. — Перед отъездом я использую ресурсы Кабана, чтобы обеспечить Амалису светлое будущее! Назначу достойного регента, укреплю границы, налажу…
— Иллюзии! — я резко оборвал ее, мой голос стал тише, но от этого лишь опаснее. — Сладкие сказки, которые ты рассказываешь себе, чтобы оправдать предательство. Амалис ждет участь колонии. Разменной монеты в большой игре высшей империи. И Кабан, и Роделион не моргнут глазом, прежде чем бросить Амалис в топку первого конфликта, если это будет им выгодно. Не ври мне. И не ври себе. Если бы тебе было хоть какое-то дело до Амалиса, ты бы сначала выиграла гонку за престол своими силами. Законно. А уж потом, будучи полноправной королевой, обменяла бы сам трон на пропуск в Роделион. Без условий. Без цепей для своего народа. Но ты не хотела ждать лишних несколько лет и не хотела продолжать прикладывать усилия к борьбе, имея возможность решить все по щелчку пальцев, получив поддержку Кабана.
Какое-то время она силилась. Но затем маска благородных намерений с ее лица спала.
— Да! — закричала она, ее голос сорвался на визг. — Мне плевать на Амалис! Плевать на этот затхлый, нищий клочок земли, который не может дать мне того, чего я хочу! Не может дать мне силу! Настоящую силу! А если ты думаешь, что, притащив меня сюда и заговорив мне зубы своими псевдоблагородными речами, ты повысишь свои
