открыла словарь.
… – именно так выглядит тишина в «зоопарке слов».
Мы с Бруклином попали в словарь.
Глава 12
Тютелька в тютельку
Странное место – словарь. Огромная белоснежная комната, вместо стен – ящички, ящички, ящички. Пахло почему-то больницей. Только Закладкинса в докторском халате не хватало.
На полу повсюду были лужицы воды. В одной из них я заметила копошащегося краба. Похоже, и правда Закладкинс откуда-то море стащил!
В углу комнаты, словно жирное пятно на книжной странице, темнел огромный муравейник. Слова! Множество разных слов были как попало свалены друг на друга. Бедняжки! В каком они были виде! С поломанными приставками, корнями и суффиксами, с оторванными буквами или погнутыми окончаниями…
– Не похоже на зоопарк, – хмыкнул Бруклин. – Скорее, на свалку.
– Да уж… Кажется, и тут без Закладкинса не обошлось. Судя по всему, и экспонаты нашего хламушника тоже его рук дело. Говорил же папа, что кто-то вещи из книг выкидывает!
– Давай посмотрим, что в ящиках, – предложил крокодил.
– Только как их открыть? Ручек-то нет.
Без ручек ящички были похожи на кирпичи, из которых сложены стены крепости. Неприступной вражеской крепости.
Со злости я стукнула по одному из «кирпичиков» рукой. Ящичек выскочил из стены, будто на пружинке. Внутри было слово – «тютелька». Оно лежало на белой атласной подушке, словно дорогое украшение.
– И это всё? – удивилась я. – Странный какой-то словарь. Ни слова про само слово. Что ещё за тютелька такая?!
– Я думаю, это рыба. Типа тюльки или кильки. – Крокодил облизнулся, а его живот исполнил радостный гимн. – Сейчас поглядим, кто тут ещё водится!
Бруклин постучал по задней стенке ячейки.
– Ага! Пустота! Так я и думал! Двойное дно! Ловись, рыбка, большая и маленькая! – Крокодил резко дёрнул ящичек на себя, будто удильщик, который подсёк огромную щуку.
Ящик оказался длинным, как рыбацкая сеть. Только рыбы в нём не было. А были слова. Много-премного слов про эту самую тютельку. Один только топор пол-ящика занимал, тяжёлый! Рядом с топором лежала большая тютя и крохотная утя. И ещё одна тютелька [7]. Потому что, оказывается, тютельки водятся в книгах только парами.
– Тю! – расстроился Бруклин. – Неужели в этом словаре ничего вкусненького не найдётся? Есть же съедобные словечки: шоколад, мармелад, маршмеллоу!
– Маршмеллоу точно съедобное? – хихикнула я. – Его пока произнесёшь, язык сломаешь! А вообще мы сюда не за пирожными пришли, если ты не забыл.
Я наугад стукнула по другому ящику. В нём, свернувшись в клубок, лежало слово «гадюка». Оно зашевелилось, буква «г» вытянулась и стала похожа на раздвоенный змеиный язык. Я поскорей задвинула ячейку с опасным словом на место.
Бруклину повезло больше – ему попалось слово «пряник». Крокодил мигом сунул его в пасть, но тут же выплюнул:
– Чёрствый!
– Конечно! Он в словаре тыщу лет лежит, а ты хочешь, чтобы он мяконький был.
Слово «труба» плюнуло в нас водой, звуками и сажей. О слово «мазут» [8] Бруклин выпачкал лапы. А я примерила слова «кринолин» [9] и «корона».
Наконец нам повезло. Мы наткнулись на ящик, в котором слова лежали плотно прижавшись друг к другу – как формуляры в библиотечной картотеке.
– Похоже, это одна из украденных страниц. – Бруклин вытащил первое слово – «Однажды». За ним, будто гирлянда, потянулись следующие слова. – Вот только как всему этому вернуть прежний вид?
– «Как-как»? Махнуть закладкой и сказать: «Ахалай, махалай – слова в книгу возвращай!»
– А откуда ты заклинание знаешь? – удивился Бруклин.
– Закладкинс сказал. На ушко. По секрету.
– …
– Да шучу я! Не знаю я никакого заклинания! Но без волшебной закладки тут точно не справиться!
И я в сердцах стукнула по соседнему ящичку. Вот это да!
Есть такие вещи, на которые никакое колдовство не действует. Ящик был до краёв наполнен золотым сиянием. Звёзды! Те самые звёзды, которые при мне ловил Закладкинс. Они так и не превратились в слова!
– Выследили всё-таки! – вдруг раздался голос позади нас.
Глава 13
Тефтельки против тигра
Высокий, худой, с лицом цвета старых книжных страниц, перед нами стоял Закладкинс. Мы с Бруклином от неожиданности застыли как два испуганных суслика. А злодей внезапно сорвался с места и бросился открывать ящички.
«Закладку ищет», – подумала я.
– Не оружие, но тоже сойдёт! – расхохотался Закладкинс и выдернул из ящичка слово «тигр».
Вот так фокус! Чёрточки букв превратились в полоски! На нас двинулся, угрожающе рыча буквой «р», самый настоящий тигр-р-р!
– Не знаю, едят ли тигры крокодилов [10], но девочки для них точно как попкорн! Бруклин, сделай же что-нибудь! – завизжала я.
Крокодил бросился к куче поломанных слов и принялся там рыться.
– «Тапка», «тушканчик», «торт», «туалет» – всё не то! – бормотал Бруклин. – Ура! Нашёл! «Тефтели»! – В лапах крокодила слово рассыпалось на мясные шарики.
Ух как вкусно пахнут! Сама бы съела!
– Получай! – Бруклин запустил тефтелькой в тигра.
Мимо! Мясная граната пролетела над тигром и попала Закладкинсу прямо в лоб. Бамс! На лбу кровавым пятном заалело пятно от соуса. Уй! Вторая тефтелька шмякнулась на пол неподалёку. Тигр остановился, принюхался и снова пошёл на нас. Ой-ой-ой! Не хочу стать обедом для тигра! Я выхватила у Бруклина тефтельку и с размаху влепила её прямо в раскрытую тигриную пасть! Бамс! Тигр с тефтелькой рассыпался на буквы!
Закладкинс замешкался на секунду, но тут же выхватил из очередного ящичка какое-то слово и бросил его в Бруклина. Я успела разглядеть только букву, похожую на «ш» или «щ». Крокодил упал и принялся кататься по полу.
– Ой, не могу! Ой, уберите это с меня! – повизгивал он.
Неужели опять ёшки?! Но они вроде крокодилов не любят кусать – те слишком жёсткие.
Я бросилась к словесной куче – вдруг там найдётся спасительное средство от сама не знаю чего.
«Жаба». Скользкое слово выпрыгнуло у меня из рук.
«Штрудель» [11]. Что это вообще за штука? Пахнет вкусно, но не превращается – буквы все погнутые.
«Веснушки». Ну вот! Теперь я конопатая!
«Крапива». Ой-ой-ой, жжётся!
«Канарейка». Маленькая жёлтая птичка заметалась по комнате, потом уселась на всклокоченную шевелюру Закладкинса и принялась вить там гнездо. Злодей бросил свои ящички, пытаясь выдрать из волос непрошеную гостью. Хоть какая-то польза от слова!
Канарейка возмущённо щебетала, Закладкинс рычал, Бруклин повизгивал, а я во всём этом хаосе пыталась отыскать
