отрастил лёгкую небритость.
— Я тоже скучал, Катя, — сказал он, обнимая её.
Он чувствовал тепло её тела, её руки, сжимающие его спину, и внутри у него было пусто. Абсолютно пусто. Он давно перестал чувствовать что-либо, кроме расчёта.
Они провели день вместе. Обедали в ресторане, гуляли по парку, говорили о том, что она хочет купить ещё одну картину — «для инвестиций». Марк поддержал идею и предложил «своего человека» в одной из галерей, который мог бы организовать закрытый показ.
— Только давай посмотрим, что у тебя сейчас на счетах, — сказал он непринуждённо. — Чтобы понимать бюджет.
Она открыла приложение банка и показала ему экран. Марк запомнил остатки по счетам, баланс инвестиционного портфеля, доступные кредитные линии. Всё было на месте. Ещё миллион долларов можно было вывести без риска немедленного обнаружения.
Вечером, когда Екатерина приняла снотворное и уснула, Марк сел в гостиной с ноутбуком. За час он провёл серию переводов: на счета в Эстонии, затем в ОАЭ, затем в криптовалюту. Триста тысяч долларов ушли в этот вечер. Ещё семьсот он планировал вывести в течение следующей недели, после чего «исчезнуть» — сказать, что у него срочная командировка в Европу, и больше не выходить на связь.
Он работал быстро, но без спешки. Спешка — это ошибки. Ошибки — это риск. Риск — это тюрьма.
Закончив, он закрыл ноутбук и вышел на террасу. Ночь над Рублёвкой была звёздной, вдалеке слышался лай собак, из дома доносился ровный храп Екатерины. Марк смотрел на звёзды и думал об Анжеле.
Она была другой. С ней не пройдёт схема «инвестиционного консультанта» или «архитектора с проектом». Она сама управляла бизнесом, сама считала деньги, сама принимала решения. Чтобы войти в её доверие, нужно было предложить нечто большее, чем красивую легенду.
Но что может быть больше легенды? Только правда. Или то, что похоже на правду.
Марк задумался. Возможно, с Анжелой нужно было сыграть по-другому. Не предлагать ей ничего, кроме себя. Не пытаться проникнуть в её бизнес или счета через деловые контакты. Просто быть рядом, быть надёжным, быть тем, кто не просит и не требует. И ждать, когда она сама начнёт доверять.
Это требовало времени. Но у Марка было время. И он знал, что терпение — это тоже инструмент. Самый мощный.
3
Через два дня Марк вернулся в Санкт-Петербург. В Пулково он сменил имидж: убрал бородку, надел другие линзы (снова серо-зелёные), переоделся в более строгий костюм. Из «Александра Королёва, архитектора» он снова стал Марком — для других проектов. Но для Анжелы он оставался Александром. Это было важно: не смешивать идентичности.
Он снял другие апартаменты — на Васильевском острове, подальше от центра. Меньше шансов, что его увидят там, где он не должен быть.
На следующий день он позвонил одному из подрядчиков, которых рекомендовала Анжела. Тот ответил, приехал на встречу, они обсудили детали вымышленного проекта. Марк сделал вид, что серьёзно рассматривает кандидатуру, договорился о выезде на участок (которого, конечно, не существовало, но он нашёл в окрестностях посёлка «Лесные озёра» пустующий участок и выдал его за свой).
Через неделю он позвонил Анжеле.
— Анжела Викторовна, добрый день. Хотел поблагодарить за рекомендации. Я встретился с вашими подрядчиками, они произвели хорошее впечатление. Если вы не против, я хотел бы пригласить вас на ужин — в знак благодарности.
В трубке повисла пауза.
— Я не ужинаю в ресторанах, — сказала она.
— Я помню. Поэтому предлагаю не ресторан. Я готовлю сам. У меня есть небольшая квартира на Васильевском, я могу приготовить ужин. Если вас не смущает такой формат.
Ещё одна пауза. Марк чувствовал, как она взвешивает, просчитывает, анализирует. Её подозрительность была почти физически осязаема.
— Хорошо, — сказала она неожиданно. — В пятницу. В восемь.
— Я пришлю адрес.
Он положил трубку и улыбнулся. Первый шаг был сделан.
Глава 4
Анжела. Охотница и её сети
1
Анжела согласилась на ужин не потому, что доверяла Александру. Она согласилась, потому что хотела проверить его. Проверить так, как она умела — внимательно, холодно, безжалостно.
За неделю до ужина она наняла частного детектива. Не какого-то случайного, а своего — человека, который работал на неё уже три года, с тех пор как она заподозрила одного из управляющих в воровстве. Детектива звали Борис Ильич, бывший сотрудник уголовного розыска, человек с цепким умом и огромной базой контактов в силовых структурах.
— Проверь, — сказала она, передавая ему визитку Александра Королёва. — Архитектор из Москвы. Своё бюро. Мне нужно знать всё: где учился, где работал, есть ли долги, судимости, связи. И главное — есть ли у него доступ к банковским счетам, которые не соответствуют его доходам.
Борис Ильич взял визитку, посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.
— Новый ухажёр?
— Новый знакомый. Я хочу быть уверена.
— Сделаем.
Через три дня Борис Ильич перезвонил.
— Анжела Викторовна, по вашему Королёву информация противоречивая.
— В каком смысле?
— Бюро «Королёв Архитектс» зарегистрировано в 2020 году. Сайт есть, портфолио есть, несколько реализованных проектов в Подмосковье и Ленобласти. Налоги платит, задолженностей нет. По документам — чист.
— А по факту?
— По факту — есть странности. Я нашёл бывшего сотрудника его бюро, который уволился год назад. Говорит, что в бюро работало всего два-три человека, проектов было мало, а жил Королёв — ну, не по-архитекторски. Квартира в центре Москвы, машина премиум-класса, частые поездки за границу. При этом официальные доходы — около трёх миллионов в год. Не сходится.
— Кредиты? Наследство?
— Кредитов нет. Наследства — тоже. Родители — пенсионеры из Твери. Никаких богатых родственников.
Анжела почувствовала, как внутри включается сигнал тревоги. Она знала этот узор: человек с доходами, не соответствующими официальной деятельности. Это могло быть что угодно — от нелегального бизнеса до более серьёзных вещей.
— Что ещё? — спросила она.
— Я проверил его по базам. Уголовного прошлого нет. Но есть одна деталь. Он часто меняет паспорта. За последние пять лет — три разных паспорта. Формально — по утере. Но три утери за пять лет — это многовато.
— Может, он просто рассеянный?
— Может. А может, у него несколько документов на разные имена.
Анжела замолчала. Она думала.
— Продолжай копать, — сказала она. — Мне нужно больше.
— Буду копать. Но, Анжела Викторовна, я бы на вашем месте был осторожен. Этот человек — не тот, за кого себя выдаёт.
— Я знаю, — сказала она. — Именно поэтому я хочу понять, кто он на самом деле.
Она положила трубку и долго сидела неподвижно, глядя в окно. Сосновый лес за окном темнел, ветер
