была в Комарово, в своём доме, за забором, с охраной.
Он улыбнулся. Чем сложнее цель, тем интереснее игра.
Глава 2
Анжела. Обратная сторона зеркала
1
Анжела Викторовна Королёва проснулась в пять утра, как всегда, без будильника. Её организм был откалиброван годами строгого режима: подъём, стакан воды с лимоном, пробежка по территории посёлка, завтрак, рабочий день. Никаких отклонений. Дисциплина была её главным оружием и её главной защитой.
Дом в Комарово был построен при муже, и Анжела сначала хотела его продать после его смерти — слишком много воспоминаний. Но потом передумала. Дом был её крепостью. Двухэтажный особняк из клеёного бруса с панорамными окнами, выходящими в сосновый лес. Участок в двадцать соток, огороженный высоким забором с видеонаблюдением. Охрана — два человека, сменяющихся каждые двенадцать часов. В доме — горничная, приходящая три раза в неделю.
Анжела спустилась на первый этаж в спортивном костюме, налила воду, добавила лимон и выпила, глядя в окно на серое балтийское небо. Сегодня был обычный день: в девять утра встреча с управляющим фитнес-клубов, в двенадцать — переговоры с поставщиками оборудования, в три — проверка нового клуба на Крестовском острове. Вечером — теннис с тренером. Потом ужин, книга, сон.
Идеально выстроенная, предсказуемая, безопасная жизнь.
Анжеле было сорок шесть лет. Она выглядела на тридцать пять — результат двадцати лет регулярных тренировок, правильного питания и, она не скрывала этого, хорошей пластической хирургии. Подтяжка лица, блефаропластика, лазерная шлифовка. Она не стеснялась: деньги позволяли выглядеть так, как она хотела. Её тёмные волосы были собраны в строгий пучок, лицо — без макияжа в это время суток — было свежим и гладким. Глаза карие, острые, с прищуром, который многие мужчины находили intimidating — пугающим.
Она была красива, умна, богата и одинока. Одинока она была ровно три года — с того дня, когда Дмитрий не проснулся.
Дмитрий Королёв был её вторым мужем. Первый, студенческий брак, распался через два года — он хотел, чтобы она сидела дома и рожала детей, она хотела строить карьеру. С Дмитрием было по-другому. Он был старше на пять лет, успешный, уверенный, и главное — он видел в ней партнёра, а не приложение к себе. Вместе они создали сеть фитнес-клубов. Вместе прошли кризис 2014 года, пандемию, санкции. Вместе, но каждый на своей территории: он — финансы и стратегия, она — операционное управление и клиентский сервис.
Его смерть была внезапной. Вечером они пили чай на террасе, обсуждали планы на лето — думали купить дом в Италии, на озере Комо. Он сказал, что у него что-то закололо в груди, пошёл в спальню принять таблетку. Через двадцать минут Анжела нашла его на полу, с открытыми глазами.
Скорая приехала через пятнадцать минут, но было поздно.
Первые полгода после смерти Дмитрия Анжела жила на автомате. Она не плакала — не могла. Внутри всё сжалось в комок, который не давал дышать. Она работала по шестнадцать часов в сутки, потому что только работа заглушала боль. Потом боль ушла, а вместе с ней ушла и способность чувствовать что-либо, кроме ответственности.
Она не искала мужчин. Ей предлагали — знакомые, партнёры по бизнесу, даже охрана иногда косилась на неё с непрофессиональным интересом. Но Анжела не хотела. Не потому, что хранила верность мёртвому мужу, а потому, что не верила мужчинам. Точнее, она верила, что любой мужчина, который приблизится к ней, будет иметь интерес к её деньгам.
Это было не паранойей. Это было знанием, выстраданным годами наблюдений. Она видела, как её подруги — успешные, состоятельные женщины — попадались на удочку «альфонсов» и «Казанов». Она видела, как теряли квартиры, машины, бизнесы. Она видела, как потом плакали в подушку и говорили: «Я думала, он меня любит».
Анжела знала, что любовь — это химия, подкреплённая контекстом. А контекст её жизни был таков: она богатая вдова. Для любого мужчины это был главный факт о ней. Всё остальное — её ум, характер, чувство юмора, страхи, мечты — было вторичным.
Она не хотела быть ресурсом. Она хотела быть человеком.
Поэтому она построила свою жизнь так, чтобы в ней не было места для случайных знакомств. Никаких ресторанов в одиночку, никаких светских мероприятий, никаких «случайных» встреч, подстроенных друзьями. Только дом, работа, теннис, книги. Иногда — Светлана, подруга детства, которая прилетала из Москвы, и они пили вино на террасе и вспоминали университетские годы.
Светлана была единственным человеком, которому Анжела позволяла говорить о личном.
— Ань, ну сколько можно? — сказала Светлана в прошлый приезд, сидя на террасе с бокалом просекко. — Три года прошло. Ты не монашка.
— Я не монашка, я реалистка, — ответила Анжела. — Ты же знаешь, что происходит с женщинами в моём положении.
— Знаю. Но есть же нормальные мужики.
— Где? Покажи.
Светлана замялась. Потом призналась: — Ну, я не покажу. Но они есть. Просто ты не ищешь.
— Я не ищу, потому что не хочу быть обманутой. А если я начну искать, я включу режим подозрительности, и это убьёт любые отношения на корню. Так что лучше никаких отношений, чем фальшивые.
Светлана вздохнула и не стала спорить. Она знала, что Анжела упряма, и знала причины этого упрямства.
2
Причины были глубже, чем просто страх быть обманутой. Анжела сама когда-то была на другой стороне.
Это случилось, когда ей было двадцать три года. Она только окончила университет, работала менеджером в фитнес-клубе, жила в съёмной квартире на окраине и мечтала о большой жизни. Денег не хватало катастрофически. И в этот момент в её жизни появился он — мужчина, которого она называла в своих мыслях только «Клиент».
Он был старше, богат, женат. Он приходил в фитнес-клуб, где она работала, и сначала она была для него просто симпатичным администратором. Потом — девушкой, с которой приятно поговорить. Потом — любовницей.
Он дарил ей подарки, возил в рестораны, оплатил ей курсы английского и фитнес-тренерскую сертификацию. А через полгода он предложил ей «бизнес-партнёрство»: он даёт деньги на открытие её собственного фитнес-студии, она отдаёт ему пятьдесят процентов прибыли.
Анжела согласилась. Студия открылась, пошла хорошо, приносила доход. Но через год мужчина попал в сложную финансовую ситуацию (как потом выяснилось, из-за долгов в игорном бизнесе) и начал выводить деньги со счетов студии. Анжела была номинальным директором, но реальные счета были под его контролем.
Когда студия обанкротилась, мужчина исчез. Анжела осталась с долгами перед поставщиками, с испорченной кредитной историей и с пониманием, что её использовали. Использовали
