id="id3">
Глава 3
Марк. Параллельные орбиты
1
Встреча с Анжелой Королёвой была назначена на вторник, два часа дня, в кафе на Малой Конюшенной. Марк пришёл за пятнадцать минут, занял столик у окна, заказал минеральную воду без газа. Он никогда не пил алкоголь перед деловыми встречами — даже такими, где «деловая» составляющая была лишь прикрытием.
Он продумал сценарий. Первая встреча после корпоратива — чисто деловая. Подрядчики, строительство, несколько профессиональных вопросов. Никакого флирта, никаких личных тем. Анжела была из тех женщин, которые мгновенно считывают попытку перевести разговор в неформальное русло и сразу закрываются. Он должен был показать себя человеком, для которого она — прежде всего источник полезной информации, а не объект интереса.
Она вошла ровно в два. Марк заметил, как она остановилась на пороге, сканируя зал: быстрый взгляд на выходы, на других посетителей, на него. Привычка человека, который всегда контролирует пространство. На ней был строгий чёрный костюм, волосы собраны в пучок, минимум украшений. Она выглядела как генеральный директор на совещании, а не как женщина на свидании.
Марк встал, улыбнулся нейтральной улыбкой.
— Анжела Викторовна, спасибо, что нашли время.
— Добрый день, Александр. — Она села напротив, положила на стол кожаный портфель. — У меня час.
— Мне достаточно.
Он открыл ноутбук, развернул его к ней. На экране были чертежи — проект дома в Ленобласти, который он «разрабатывал» для вымышленного клиента. На самом деле чертежи были скачаны из открытого доступа, слегка изменены и адаптированы. Марк не был архитектором, но за годы работы он научился создавать любую легенду с достаточной степенью детализации, чтобы выдержать поверхностную проверку.
— Вот участок, — сказал он, показывая на карту. — Тридцать соток в посёлке «Лесные озёра». Клиент хочет дом из клеёного бруса, двести пятьдесят квадратов, с панорамным остеклением. Я ищу подрядчиков по фундаменту, инженерии и отделке. Татьяна сказала, что у вас есть надёжные люди.
Анжела посмотрела на чертежи. Она разбиралась в строительстве — её клубы строились с нуля, и она контролировала каждый этап.
— Кто проектировал инженерию? — спросила она.
— Отдельная фирма. «ИнжСтройПроект».
— Знаю. Они работали на одном из моих объектов. Нормальные ребята, но сроки часто срывают.
Марк сделал пометку в блокноте. Он не записывал — это было бы подозрительно, — он делал вид. На самом деле он запоминал: «ИнжСтройПроект» — слабое место. Возможно, через этот канал можно будет создать точку соприкосновения.
Разговор о строительстве длился около сорока минут. Анжела дала ему три контакта: бригадира по фундаментным работам, инженера по вентиляции и прораба, который, по её словам, «делает качественно и в срок». Марк поблагодарил, закрыл ноутбук.
— Если всё сложится, я буду должен вам ужин, — сказал он с лёгкой улыбкой.
Анжела посмотрела на него холодно.
— Не нужно. Это был деловой разговор.
— Я и имел в виду деловой ужин, — парировал Марк. — Чтобы отчитаться о результатах. Но если вам неудобно...
Она задержала на нём взгляд на секунду дольше, чем требовалось.
— Посмотрим, — сказала она. — Если ваши подрядчики справятся, тогда и поговорим.
Она встала, кивнула и вышла. Марк остался сидеть, глядя ей вслед. Он чувствовал, что это будет не быстрая победа. Анжела была не из тех, кто впускает в свою жизнь за неделю. С ней нужно было играть долго, терпеливо, выстраивая доверие кирпичик за кирпичиком.
Но у него было время. И, что важнее, у него были другие проекты, которые не давали ему скучать и приносили деньги, пока он ждал, когда Анжела начнёт смягчаться.
2
Пока Марк работал над Анжелой в Санкт-Петербурге, его календарь был заполнен и другими встречами — в Москве, в Сочи, даже в Дубае, куда он летал на три дня между встречами с петербургскими «проектами».
Он не был романтиком, который верит в одну женщину. Он был бизнесменом, который диверсифицировал риски. Если один проект зависал или проваливался, другие продолжали приносить доход.
Его система была отлажена до автоматизма. Каждая женщина получала у него кодовое имя, досье, график работы и «план выхода». Он никогда не путал детали — для этого существовали блокноты с шифрованными записями и разные сим-карты для каждого региона.
В Москве, например, у него была «проект Екатерина».
Екатерина Сергеевна Волконская, пятьдесят два года, бывшая жена крупного нефтетрейдера. После развода получила квартиры в Москве и Лондоне, дом во Франции и счёт в швейцарском банке с примерно восемью миллионами долларов. Она жила в Москве, в доме на Рублёвке, и, по словам Марка, была идеальной жертвой: одинокая, эмоциональная, жаждущая внимания.
Он познакомился с ней на благотворительном аукционе в Гостином Дворе три месяца назад. Она купила картину какого-то бездарного современного художника за двести тысяч долларов, и Марк, подойдя к ней, сказал: «Вы только что спасли мир. Или хотя бы одну маленькую галерею».
Она засмеялась. Ей было легко рассмешить — она была из тех женщин, которые смеются громко и часто, чтобы скрыть пустоту внутри.
С Екатериной Марк использовал другую легенду. Он был не архитектором, а «консультантом по инвестициям в искусство». Это позволяло ему находиться рядом с ней в её среде: галереи, аукционы, частные просмотры. Он говорил о живописи, о рынке, о трендах, и она слушала его с открытым ртом, потому что никто из её окружения не мог поддержать разговор глубже уровня «нравится — не нравится».
За три месяца он вывел с её счетов около двух миллионов долларов. Часть — через подставные инвестиционные фонды, которые он «рекомендовал» ей для диверсификации портфеля. Часть — напрямую, через доступ к её интернет-банку, который он получил, когда она попросила его «помочь разобраться с этими дурацкими приложениями».
Сейчас он должен был лететь в Москву на два дня, чтобы «закрепить отношения» и вывести ещё миллион.
Он взял билет на утренний рейс из Пулково в Шереметьево. В самолёте он пролистал досье Екатерины, освежил в памяти детали: её день рождения (12 апреля, через три недели), имена её собак (два йоркширских терьера — Цезарь и Клеопатра), её любимый ресторан («Caviar Kaspia» на Кузнецком мосту), её аллергию на клубнику.
В Шереметьево его встречал водитель, нанятый через сервис. Марк назвал адрес — дом на Рублёвке.
Екатерина ждала его. Она была в шёлковом халате, с макияжем, который явно делала специально к его приезду, и пахла дорогими духами.
— Марк! — воскликнула она, бросаясь ему на шею. — Я так скучала!
Она называла его Марком. С ней он был Марком, а не Александром. Каждой женщине — своё имя, своя биография, своя внешность. С Екатериной он носил контактные линзы, делающие глаза голубыми, и
