Азовское море. Очень часто забывают, что наряду с южным берегом в Крыму существует еще одна рекреационная зона – Азовский берег. Обширный. Пустынный. С очень мелким морем, в котором не страшно оставить даже маленького ребенка. Сейчас некоторые участки Азовского побережья развиваются как зоны модного молодежного отдыха, но это еще и перспективная детская рекреационная зона. А на севере Крыма, у берегов Сиваша, существуют прекрасные перспективы для развития геотермальных курортов, которые украинская держава по загадочным причинам просто забетонировала.
Таким образом, по совокупности Крым – это Средиземноморье в миниатюре, со всеми форматами доступных средиземноморских радостей от Ибицы и Капри до Ниццы и Олимпии. У этой земли было всё, кроме одного: столетия развития, ориентированного на человека. Великолепно развивавшийся в Российской империи Крым был погружен в бездну войн, гражданских противостояний, милитаризации, украинизации. Важно это прервать.
Еще важнее не поддаваться на истерические вопли тех, кто кричит, что несправедливо вкладывать в развитие Крыма больше, чем в развитие других регионов России. Речь идет не о преференциях конкретному региону, а об инвестициях, плодами которых воспользуются все граждане России. Как странно упрекать человека, что он вкладывает в свою дачу, так же странно упрекать Россию за то, что она вложится в Крым. Это «дача», которая нужна каждому из нас: проезд на нее должен быть быстрым, проживание – комфортным, воздух – чистым, отношения – выгодными и для самих крымчан, и для всех, кто приедет.
Главное, чтобы Крым не превратился в курорт для немногочисленных олигархов, а был по-настоящему доступен для каждого. Конечно, необходимо категорически исключить «пропажу» инвестиций. То есть исключить любые политические риски повторения отрыва Крыма от России. Инвестиции оправданны только при гарантиях, что Крым отныне и навсегда останется русским.
26 марта 2014
Ястребы невмешательства
В любой политической системе разделение на сторонников силы и сторонников переговоров, на «ястребов» и «голубей», по вопросам внешней политики абсолютно нормально. Одни хотят оружием утвердить национальную честь и обеспечить стратегические интересы, другие не хотят разрушения войной привычного уклада жизни и надеются со всеми договориться. Для политического баланса нужны оба лагеря, и не раз и не два в истории поражение «голубей» приводило к катастрофе народов.
Однако особенность российской политической ситуации в том, что из-за особенностей наших медиа, практически 100-процентно контролируемых «системными либералами», если «голуби» начинают ворковать, их воркование превращается в боевой клекот и оглушает, забивая даже официальные заявления, в то время как голос «ястребов» слышен приглушенно и более-менее выражен только в блогосфере.
Российским «голубям» уже несколько раз удавалось перепугать участников «русской весны» на востоке Украины, создав (вопреки официальным заявлениям из Кремля) впечатление, что «Москва их сдаст».
Помимо тезиса, что «народ на Донбассе пассивен и никакого освобождения не ждет», опровергнутого восстанием и началом перехода на сторону восставших воинских частей, помимо странного утверждения, что «Донбасс нам не нужен» (на самом деле без крупнейшего в Европе промышленного района полноценная индустриализация России невозможна), все чаще звучит тезис о «ловушке». В нее якобы заманивают нас на Украине США, чтобы Россия вместо мирного развития (с коррупцией, межнациональными конфликтами и общенациональной депрессией) должна была воевать и подавлять партизанское движение на Украине.
Конспирология хороша тем, что в принципе не поддается опровержению.
Заговором можно объяснить всё на свете. Однако никто в здравом уме не будет строить ловушку из части вашей национальной территории, каковой является для России ее юг. Потому что реинтеграция этой территории имеет самостоятельное значение, а понятие неприемлемой цены в данном случае почти отсутствует. Ловушкой, как я покажу ниже, станет как раз отказ России от вмешательства. Аргумент, который обычно «голуби» не высказывают вслух, но который наиболее существен, основан на страхе части нашей элиты перед углублением раскола с западом. Эти люди надеются, что Крым, может быть, запад простит, санкции не углубятся, зато вмешательство на юго-востоке – это точка невозврата, нарушение финансового и житейского статус-кво и смена идеологии и требований к кадрам внутри России.
По большому счету «голубиное» воркование прикрывает один смысл: «Я не хочу, чтобы пострадал мой образ жизни!»
Возразить тут что-то трудно. Речь идет о ценностном выборе. Для меня цель воссоединения русского народа в одном государстве, безусловно, священна, и от ее реализации никакие военные угрозы (которые никто не собирается реализовывать) и тем более санкции отпугнуть не могут. Но мне есть что возразить с точки зрения стратегических интересов. Невмешательство России в развивающийся кризис или хотя бы ограниченное вмешательство без достижения решительной победы ставит нас на грань геополитической и военной катастрофы. Киевский режим – не случайно прозванный хунтой – показал свою полную политическую невменяемость и недоговороспособность.
Его единственная доминанта – это русофобия, его политическая логика – это переход Украины к тотальному внешнему управлению. Всё, что они могут нам предложить, – это чтобы мы проспонсировали вступление Украины в НАТО.
Если оставить юго-восток на растерзание хунте, через 2 года мы получим базы НАТО на Киевском и Харьковском шоссе в 500 км от Москвы. С зачищенной восточной части Украины для НАТО будет проницаема вся территория Европейской России – Кавказ, Поволжье, Центр России.
От Луганска до Волгограда те же 500 км, что, увы, проверила наша армия еще в 1942-м после провала Харьковской операции. Контролируя восток Украины или Донбасс, отрезать от России Кавказ вообще не составляет проблемы. В стратегическом смысле мы откатимся в тот самый июль 1942 года.
Я уж не говорю о натовских средствах ПВО и ПРО. Собственно, о какой-либо стратегической безопасности России можно после этого забыть.
Договориться, надеяться на милость НАТО, алчущего унижения России после Крыма, не приходится. Остатки разума у политиков в Киеве, даже самых умеренных, находятся в зоне статистической погрешности. Единственный вменяемый политик Украины – Олег Царев стал жертвой травящих его гоблинов, размахивающих на майдане его плавками как трофеем. Разговаривать в Киеве просто не с кем, там никто ничего не гарантирует и после шутовских выборов гарантировать не будет.
Судя по планам Тимошенко на создание частной армии, следующим этапом истории Украины станет раздел ее группами милитаристов.
Единственный способ гарантировать России безопасность – это вмешаться и, во-первых, вывести из подчинения Киеву столько территорий, сколько это возможно, отчетливо сознавая, что всё, что останется в подчинении у Киева, обречено на беспощадную антирусскую зачистку, ради которой и затевалась изначально майданная революция.
Во-вторых, постараться нанести киевской хунте такое поражение, которое заставит ее прекратить свое существование и запустит процесс финляндизации Западно-Центральной Украины. Без наглядного и демонстративного полного поражения такое опамятование невозможно. При этом надо понимать, что это только с российской точки зрения мы всё еще нейтральны. С точки зрения украинских политиков и зомбируемого тамошним ТВ обывателя, с точки зрения натовских кабинетов и риторики – мы уже воюем. И даже если мы не сдвинем с места ни одного бэтээра и не поднимем ни одного вертолета, то в глазах Украины и Запада мы всё равно будем воевавшей стороной, только проигравшей.
А за поражением последуют взыскания. Призывы к невмешательству – это, увы, не призывы к здравомыслию, а призывы к досрочному признанию поражения.
События на Украине развиваются неплохо в том смысле, что армия Турчинова разваливается – десантники поднимают российские флаги и переходят вместе с бэтээрами, летчики отказываются садиться за штурвалы – и вместо них приходится использовать наемников из Восточной Европы. И вполне вероятно, что хунта разгромит себя сама, разбившись о народ. Но этого не произойдет, если над Киевом не будет нависать угроза 100-процентной готовности Москвы на вмешательство.
Наземная операция – это крайняя мера (но при необходимости на нее надо идти без колебаний). Однако Россия как минимум должна действовать по ливийскому варианту. Киеву должно быть сообщено, что над востоком Украины вводится бесполетная зона.
Российские средства ПВО и авиация должны полностью прервать все авиасообщения, чтобы исключить возможность использования против повстанцев и тем более мирного населения штурмовиков и вертолетов. При исключении господства Киева в воздухе и при условии, что в руках повстанцев будет достаточное количество тяжелого оружия, бронетехники и компетентных офицеров, – они справятся и сами.
